Франкенштейн: Мертвый город - Дин Кунц

— Я твой брат. Две сотни лет разделяют… наше рождение. Ты узнаешь меня?

Слепок Боза долго всматривался в глаза ангела и затем тихо сказал:

— Я… не знаю.

Мистер Лисс расстроился по поводу брата и захотел узнать, не было ли это чем-то вроде дьявольского собрания монстров. Никто, даже Намми, не обратил внимания на разглагольствования старика.

Ангел спросил Слепка Боза:

— Что есть твоя жизнь?

— Каторга.

— Должны ли мы остановить его навсегда?

— Я не могу поднять руку на своего создателя.

— Думаю, я могу. И подниму. Где он?

— Улей.

— Возможно, ты не сломан.

— Но я сломан.

— Возможно, ты здесь, чтобы завлечь меня в западню.

— Нет.

— Помоги мне поверить в то, что я могу тебе доверять, — сказал ангел.

— Как? — спросил Слепок Боза.

— Он не называл это Ульем.

— Нет. Это наше слово.

— Как он называет это место, прикрытие, под которым работает?

Слепок Боза сказал:

— Прогресс для совершенного порядка.

Помолчав, ангел спросил:

— Ты знаешь, где это?

— Да.

— Покажи мне.

Слепок Боза поднялся со стула, и ангел проводил его в коридор. Намми пошел следом, заинтересованный тем, что может сделать ангел, а мистер Лисс увязался в одиночестве следом, дуясь на что-то. Они подошли к карте на стене другого кабинета, и ангел сказал, что на ней показана вся зона покрытия KBOW, какой она была. Он показал, где Рэйнбоу Фоллс, а где округ, и некоторую область вне округа, а потом попросил Слепка Боза показать место, называемое Ульем. Монстр показал. Ангел сказал, что они отправятся туда вместе, и если это место окажется тем, что сказал монстр, то ангел даст ему «благодать быстрой и безболезненной смерти», что звучало хорошо, за исключением части про смерть.

Отвернувшись от настенной карты, смотря в глаза мистеру Лиссу, ангел сказал:

— Через пятьдесят дней вы получите свой шанс. Используйте его правильно.

Мистер Лисс лишь что-то бормотал себе под нос по поводу карты, но теперь взорвался снова.

— К черту все, сначала практически ни за что ни про что называешь меня лжецом в тот момент, когда мы встречаемся. Теперь ты намекаешь — на что? — что я обычно делаю все неправильно? Учитывая, что половина моего лица не повреждена, как сошедший с путей поезд, и затем я не пытался скрыть это под какой-то тупой психоделической чернильной работой, я полагаю, что позабочусь о деле намного лучше, чем ты.

Вместо того чтобы ответить мистеру Лиссу, ангел посмотрел на Намми и улыбнулся. Он положил руку Намми на голову и погладил его волосы, почти точно так же, как делала бабушка, и глаза Намми наполнились слезами, хотя он не понял, почему.

Он старался сдержать те слезы, когда случилась следующая вещь, хотя он не был уверен в том, что видел, как это на самом деле произошло. Но выглядело это так, что ангел взял Слепка Боза за руку, повернулся с ним, как будто для того, чтобы выйти из комнаты, но пропал во время поворота.

Мистер Лисс выдал проклятие из семи слов, и было хорошо, что ангел не мог этого услышать, и выбежал в коридор в поисках этих двоих. Но не нашел ни одного.

Намми последовал за мистером Лиссом обратно в комнату, где они наблюдали за Слепком Боза. Они уселись на стулья, и Намми наблюдал за стариком, который сидел некоторое время, наклонившись вперед и опустив голову на руки. Намми хотел спросить, не болит ли у мистера Лисса голова, и не дать ли ему немного аспирина, но он не хотел возбуждать старика неверным словом.

Через некоторое время мистер Лисс посмотрел на Намми.

— Пичез, помнишь, раньше я тебе говорил, что это намного больше, чем космические пришельцы или Франкенштейн, что этой ночью в городе намного большее Зло?

Намми кивнул.

— Большее Зло и также что-то еще.

— Я говорил, что мы должны были умереть уже десять раз, и я совершенно уверен в том, что знаю, почему не умерли.

— Вы сказали, что объясните это позже.

— Ну, причина, по которой мы не умерли — причина, по которой я не умер — это ты, и то, какой ты. Я сейчас не объясню большего. Что я хочу сказать сейчас… на некоторое время я забыл, что сказал раньше. Я забыл все о чем-то очень важном за ночную работу, и я только что вернулся, чтобы стать собой. Ну, я просто был наказан. Ты понимаешь, что это значит?

— Нет, сэр, — сказал Намми.

— Я смирился. Я просто дал себе увидеть, какой я есть, что мне требуется. Пичез, я собираюсь попробовать вести себя с тобой правильно, но когда я вернусь к тому облику, в котором был всегда, не обращай на меня внимания. Я изменюсь со временем к лучшему. Я ленивый, раздражительный, несдержанный мерзавец и ненавистник людей мирового класса, и, возможно, я могу измениться, но я не могу измениться легко или за ночь.

Удивленный, Намми спросил:

— Каких людей ты ненавидишь?

— Всех их. Всех, кого когда-либо встречал. Кроме тебя.

Глава 63

Карсон вернулась в дом, после того как Девкалион отправился в место, которое могло оказаться финальным столкновением с Виктором; Майкл был в гостиной, играл в игру «куда-я-спрятал-твой-нос» с тремя маленькими детьми, ожидающими эвакуацию, и дети хихикали от удовольствия. Она стояла, наблюдая за ним, любя его, думая о маленькой Скаут, о своем брате Арни, вернувшемся в Сан-Франциско, пока не начался визг.

Снаружи. В передней части участка. Первые визги быстро сменялись массированной стрельбой. Что-то прорвалось к войскам, размещенным поблизости.

Всадники, находившиеся в гостиной, схватили оружие. Один из них кинулся к закрытой на задвижку парадной двери и вставил деревянный брус сечением четыре на шесть дюймов в прочные стальные кронштейны, прикрученные к косяку, создав дополнительное препятствие нападению через этот вход.

Карсон бросила взгляд в примыкающую столовую, где Всадницы, бывшие всегда наготове, бросили свои кулинарные занятия и подняли оружие.

Она знала — возможно, они все знали — что эту войну нельзя выиграть огнестрельным оружием. Тех Строителей на видео в мобильном телефоне, за считанные секунды уничтоживших Джонни Танкредо и других Всадников у придорожной закусочной «Пикин и Гриннин», невозможно остановить пулями. Над ними нельзя будет одержать победу с помощью чего-либо вообще, что могло свалить обычного противника. В этот наихудший момент бури, она, Майкл и все те, с кем они собрались, не могли сражаться за победу, только за отсрочку.

Если они смогли бы удерживать свою позицию достаточно долго, у Девкалиона могло хватить времени, чтобы найти крысиную нору своего создателя и войти в нее за ним. Если клон Виктора Гелиоса по прозвищу Франкенштейн был подвержен дефекту, присущему и его тезке, а было похоже, что это так, то он не допустит возможности того, чтобы эти создания жили после его смерти. Как и в Луизиане, убийство Виктора обеспечит смерть каждого создания, рожденного в его лабораториях.