'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Абсолютно.

Лицо Беркута-старшего заметно напрягается, но он сохраняет спокойный тон. Глядя мне в глаза, он медленно кивает и встаёт:

— Хорошо, Андрей. Я вас услышал. Но учтите — никто не смеет унизить мой род и остаться без ответа. Приятного вечера, — с этими словами он уходит, не оборачиваясь.

Ха, ну надо же. Я получаса не провёл на приёме, а мне уже угрожает могущественный граф.

Неплохое начало. Интересно, чем всё закончится?

Глава 20

Российская империя. Поместье барона Светлакова под Санкт-Петербургом.

После разговора с Беркутом-старшим я спокойно встаю и разыскиваю взглядом своих спутниц. Замечаю обеих в другом конце зала, в компании Виктора и некоего пожилого мужчины.

Направляюсь к ним, на ходу зацепив бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта. По-моему, он даже не заметил, что я это сделал.

— Добрый вечер, — говорю я, подойдя к знакомым.

— Андрей, наконец-то! Где ты был? — Виктор пожимает мне руку.

— Встретил старого приятеля, познакомился с его отцом. Убедился в справедливости поговорки про яблоко и яблоню.

— Только не говори, что ты встретил Беркута, — Самойлов сводит брови.

— Хорошо, не скажу, а как ты догадался?

Мужчина рядом с Виктором неожиданно смеётся и говорит:

— А вы правы, юноша! Насчёт поговорки, я имею в виду. В той семье отец и сын друг друга стоят. Я бы многое сказал из того, что думаю о них, но при дамах не стоит. Граф Борис Анатольевич Самойлов, — он протягивает мне руку.

— Андрей Алексеевич Зверев. Невероятно рад знакомству, ваше сиятельство. Виктор много о вас рассказывал, — я почтительно киваю.

— Взаимно, Андрей. О вас я тоже много слышал, и не только от Виктора. Господин Фурин очень лестно отзывается о вас.

Не сразу соображаю, что он говорит про Дмитрия Сергеевича. Я всего пару раз слышал эту фамилию, обычно его называют просто командор или Циклоп из-за того, что у него один глаз. Правда, эту кличку произносят только шёпотом, Дмитрию Сергеевичу она не нравится.

— Андрей у нас настоящая звезда, — поддакивает Даша.

— Хватит, а то я засмущаюсь. Шучу-шучу, продолжайте, — с улыбкой говорю я.

Борис Анатольевич снова смеётся и говорит:

— Этот юноша мне по душе. Я рад, что у тебя появился такой друг, Виктор.

— Я тоже, отец, — отзывается тот.

Наш разговор прерывается тем, что распорядитель объявляет начало танцев. Отлично! В прошлой жизни я обожал танцевать. Меня считали лучшим танцором во всём Аркелиме, дамы на королевских балах чуть ли не дрались за право потанцевать со мной. А может быть, просто пытались подмазаться.

— Пойду, найду свою спутницу, — говорит Виктор.

— А я, пожалуй, украду одну из ваших. Если вы позволите, Андрей, — говорит граф Самойлов.

— Конечно, ваше сиятельство. Всё равно я не могу танцевать одновременно с обеими.

Конечно же, мне предстоит первому выбрать партнёршу, и я решаю взять Ларису. Явно нехотя, но она соглашается, и мы идём в середину зала, где уже освободили место. Борис Анатольевич с Дашей следуют за нами.

— Ты хоть танцевать-то умеешь? — шипит мне на ухо Лара.

— Честно говоря, ни разу не пробовал. А что насчёт тебя?

— Что⁈ — отвечает на это она, но деваться уже некуда. Мы вышли на танцпол.

Не все земные светские танцы мне знакомы. До меня Андрей Зверев и на приёмах-то ни разу не был, только на попойках с собутыльниками своего папаши.

Но это вовсе не беда. Учитывая мой талант и умение прекрасно контролировать своё тело, научиться — дело нескольких секунд.

Распорядитель объявляет первый танец. Смотрю, какие позы принимают другие пары, и повторяю за ними.

— Веди сначала ты, — говорю рыженькой.

— Что, сразу сдаёшься?

— Надо сообразить, что мы вообще танцуем.

— Ну, ты даёшь, Зверев…

Музыканты начинают играть, и мы кружимся в танце. Быстро улавливаю ритм, запоминаю движения и через несколько тактов перехватываю инициативу. Когда я уверенно начинаю вести, Лариса старательно скрывает свою реакцию. Но я по глазам вижу, что мне, все же, удалось её удивить.

Когда музыка смолкает, мы с Ларой отходим на шаг друг от друга. Я кланяюсь, она делает реверанс, и затем я беру её за руку и отвожу к одному из столиков.

— Получилось? — спрашиваю по дороге.

— Почти, — уклончиво отвечает она.

— Врушка.

— Ладно, Зверев! Получилось. Ты, правда, раньше не танцевал этот танец?

— Правда. Просто я во всём талантлив.

— Самомнения тебе не занимать, это точно, — фыркает рыженькая.

— При чём здесь самомнение? Я лишь констатирую факт.

Через несколько минут перерыва объявляется новый танец, и по этикету надо выбрать другую партнёршу. Конечно же, я приглашаю Дашу. На этот раз танец быстрее и сложнее, но я и с ним легко справляюсь.

Следуют другие танцы, которым я с удовольствием обучаюсь на ходу. Дамы даже не понимают, что их кавалер впервые на подобном мероприятии. Одна красотка даже спрашивает, не соглашусь ли я провести для неё частные уроки. Жаль, что приходится отказать, у меня и без того полно дел.

Последний танец особенно сложный, и длится гораздо дольше остальных. Разобравшись с движениями, я полностью погружаюсь в ритм и как будто перестаю чувствовать собственное тело. Мы с Ларисой кружимся по центру зала, и на этот раз она не скрывает удивления. Глаза большие, дыхание учащённое — и мне кажется, не только потому, что мы активно двигаемся. При этом она не отстаёт и тоже демонстрирует всё, на что способна. В итоге мы ни разу не сбиваемся и движемся так ритмично и плавно, что все остальные не отрывают от нас глаз.

В конце танцевальной части распорядитель объявляет лучшую пару. И кто же ей оказывается? Конечно, мы с рыженькой! Мне вручают сувенирный орден, а ей — диадему, и нас просят исполнить ещё один танец под аплодисменты остальной публики.

— Вот теперь ты действительно меня удивил, — шепчет она, когда мы приступаем к «победному» вальсу.

— Тем, что нас объявили лучшей парой?

— Конечно! Если ты до этого не знал все эти танцы, как у тебя вообще получилось?

— Не у тебя, а у нас. Мы же вдвоём танцевали, — замечаю я.

— Ладно, как скажешь. Поздравляю с победой, партнёр, — улыбается она.

— И я тебя, — улыбаюсь в ответ.