ПСС, том 4. Расплата - Картер Браун

Амой энергично покачал головой, слишком энергично.

— Вы попали пальцем в небо!

— Вы ей не поверили. Как вы могли ей поверить? Алиса была молодой, богатой, доверчивой девушкой, и, как бывает с девушками ее круга, она была болтушка. Но, к сожалению, одна из ее фантазий стала реальностью. Тогда Дюк, ловелас с большим сердцем, подумал, что есть возможность поиметь на этом. И в конце концов прибегнул к шантажу. Он знал, кто был убийцей, так как знал, кто угрожал Алисе. Он отправился к Рэндаллам, чтобы сообщить убийце, что тот раскрыт и во что ему обойдется молчание Амоя.

— Вы совсем спятили!

— Кто это, Дюк? К кому вы ходили? Карсон? Старуха, дворецкий, сестра? Или вы рассчитывали встретить там Френсиса?

— Алиса мне ничего не рассказывала, — запротестовал он. — Я не знаю, о чем вы говорите.

Я закурил.

— Хорошо, хорошо. Раз вы воспринимаете это так, буду действовать иначе.

— Что вы хотите этим сказать? — пробурчал он неприязненно.

— Для начала я обвиню вас в лжесвидетельстве. Я заставил дать показания Мелани Рэндалл. И у нее есть что рассказать о ваших отношениях с Алисой, достаточно на обе стороны долгоиграющей пластинки. Не забудьте, что следствие установило, что малышка была беременна. Это приведет вас прямо в тюрьму. Вы будете вынуждены закрыть клуб, а после этого у вас будет такая репутация!..

— Подождите, лейтенант! — воскликнул он, побледнев. — Вы не можете…

— Могу, и вы это знаете, — заверил я его.

Он заломил руки:

— Послушайте, лейтенант…

Внезапно я услышал, как за мной открылась дверь, и увидел, что лицо Амоя исказил страх. Я попытался подняться, но едва шевельнулся, как меня чем-то ударили по затылку. Лицо Амоя утонуло в темноте.

Когда я открыл глаза, голова страшно болела. Через несколько секунд я собрал силы и посмотрел на Дюка Амоя. Он сидел глубоко в кресле с широко раскрытыми глазами и с удивленным выражением на лице, что легко объяснялось дыркой как раз посередине лба.

Тут я подумал, почему это руки и ноги отказываются слушаться меня. Наконец понял, что привязан к стулу.

Когда я попытался открыть рот и закричать, то почувствовал, что в рот всунут кляп. Я закрыл глаза и принялся молча из последних сил ругаться в тишине. Когда исчерпал весь запас, то принялся ждать.

Первой появилась рыжеволосая Тина с объемом груди в сто пять сантиметров. Взгляда на Амоя ей было достаточно, чтобы с ней случился нервный припадок. Что касается меня, то я не был удостоен даже взглядом. Но эти сто пять сантиметров груди обладали хорошими вокальными данными, что привлекло внимание метрдотеля. Тот освободил меня от кляпа и веревок.

Помассировав запястья, я налил хорошую дозу виски в стакан. Дюк Амой в этом уже не нуждался! Затем приказал метрдотелю увести Тину. Захлопнув за ними дверь, я закурил и подумал, достаточно ли мне двадцати граммов неразбавленного виски.

Взглянув на часы, я констатировал, что был без сознания не менее часа.

Я хотел сначала прийти в себя, а потом поднимать тревогу. Обойдя стол, я открыл первый ящик и принялся внимательно изучать его содержимое.

Кроме различных проспектов, единственной интересной для меня вещью оказался блокнот, испещренный каракулями. Очевидно, это было все, что осталось от мечты Дюка Амоя. Цифра двести тысяч долларов повторялась добрую дюжину раз. Для путешествия в Южную Америку цифра была великовата.

Я никогда бы не поверил, что Дюк Амой был поэтом, но посередине страницы нашел тому доказательство.

Мамаша говорит — да,Сыночек говорит — нет.Но деньги-то находятся у него.

И под этой поэтической строкой добавлено почти в самом низу: «„Р“ — это раб».

Я затушил окурок сигареты в пепельнице и зажег новую. Минут пять смотрел на блокнот, и вдруг все стало приобретать смысл.

Довольно зловещий смысл…

Я снял телефонную трубку и набрал номер телефона Лейверса.

— Полник? — спросил я, узнав голос на другом конце провода. — Это Уилер.

— А я везде вас ищу! — сказал он с искренним облегчением. — Где вы?

— Не важно. Новое убийство.

— Что? — недоверчиво спросил он. — Вы в курсе? Как это?

— Потому что я здесь, — нетерпеливо прервал я его. — Давай пошевеливайся, я жду тебя и…

— Шериф уехал пару минут назад. Когда я сказал, что телефон у вас не отвечает, он взбесился. Я еще никогда не видел его таким… — Полник казался удивленным. — Он чуть не взорвался.

— Хорошо, — сказал я, не комментируя. — Когда мы с ним увидимся, я отдам ему свой жетон. Что за история с моим домашним телефоном? Раз ты знаешь об убийстве, то отлично должен знать, что я у Амоя.

— У Амоя? — повторил Полник, похоже, не понимая.

— Совершенно верно, в клубе «Уединение». Ты знаешь или нет? Это там, где ты вчера набрался.

— Я думал, вы у Рэндаллов, лейтенант! — воскликнул Полник. — Шериф там.

— А!.. Но что его понесло туда?

— Убийство! А вы что делаете?

— Не будем увлекаться, сержант. Повторим. Амоя убили в клубе, а шериф отправился в долину, так?

— Амоя! — завопил Полник. — Я понял! Шериф уехал в Виста-Вэлли, потому что там кого-то убили!

Я медленно положил трубку, не выслушав сержанта до конца. Если бы у меня была хотя бы одна шестая денег Амоя, я первым же самолетом вылетел бы в Рио.

Уходя из кабинета, я закрыл дверь на ключ. Метрдотель перехватил меня у выхода.

— Что мне делать, лейтенант? — спросил он растерянно. — Через несколько минут нужно открывать!

— Ну и открывайте! — ответил я, не останавливаясь.

Он вышел за мной на улицу и, пока я усаживался за руль, обошел вокруг машины.

— Но, лейтенант, а труп?

— Открывайте, — пробурчал я. — Дюк Амой любил деньги, вы это знаете так же хорошо, как и я. Выручка за этот вечер позволит купить для него надгробный камень.

Я завел машину и отъехал. Затем опустил стекло. От свежего воздуха мне стало лучше, и боль в голове немного утихла. Выехав за город, я до упора нажал на акселератор.

Подъехав к имению Рэндаллов, я заметил, что ворота открыты. Затормозив, я перешел на вторую скорость, а затем снова нажал на акселератор. Такие маневры редко удаются, но на этот раз «остин-хили», сделав разворот на сорок пять градусов, через мгновение был уже на аллее, ведущей к дому. На скорости шестьдесят пять километров в час я промчался мимо двоих полицейских, стоявших у ворот. Я был уже далеко, когда они сообразили, что произошло.

В пятистах метрах впереди я увидел на лужайке группу людей. Я подрулил и остановился, потом вышел из машины и направился к освещенному прожекторами кругу.

У меня было впечатление, что я снова оказался в кошмаре… с той лишь разницей, что свет был более ярким, а группа безмолвно стоявших людей была более компактной. Все остальное было таким же, вплоть до тишины, висевшей как саван…

Глава 12

Это был тот же самый эвкалипт, и труп висел на той же ветке… И на этот раз это был труп обнаженной женщины со светлыми волосами.

Двое полицейских карабкались по лестнице, чтобы обрезать веревку, конечно, не ту самую, но разница была несущественной.

Я вспомнил, как видел ее перед домом, никак не предполагая, что мы беседуем в последний раз… Тогда было теплое и солнечное утро, и тем не менее Жюстин дрожала, рассказывая о своих страхах.

Когда полицейские положили ее на землю, я протиснулся поближе. Мгновением позже увидел то, что искал. На плече у нее виднелось свежее клеймо «Р».

Доктор Мэрфи встал на колени рядом с трупом и начал осмотр.

За моей спиной, заскрипев тормозами, остановилась машина. Хлопнула дверца, и, повернув голову, я увидел тяжело шагавшего человека, в котором узнал Полника.

— Быстро же вы, лейтенант. Вы уже видели шерифа?

— Еще нет.

Он взглянул на лежащий на земле труп.

— Гнусно, — произнес он вполголоса. — Ее зовут Жюстин, не так ли?

— Самое гнусное в этой истории то, что мерзавец, который убил их обеих, может умереть только один раз.

Мэрфи с ворчанием поднялся. Я услышал голос Лейверса:

— Как и в тот раз, док?

— Не совсем, — ответил Мэрфи, качая головой. — Ее оглушили, прежде чем повесить. Я нашел рану на голове. Клеймо то же самое, как вы можете увидеть, и совершенно свежее.

— Когда это случилось? — продолжал Лейверс напряженным голосом.

— В пределах часа…

— Я получил сигнал в 22.30, — сказал шериф, глянув на часы. — Похоже, труп обнаружили практически сразу же.

Мэрфи снова что-то пробурчал и вышел из освещенного круга в тень. Я направился к Лейверсу. При моем приближении он медленно повернул ко мне голову.

— Эл Уилер! Значит, вы наконец удосужились прийти!

— Я пришел так быстро, как только мог, шериф, — благодушно ответил я. — Меня… задержали.