Песочные часы - Сергей Недоруб

Направляясь к месту битвы, Марк уже не ощущал себя тем, кем он был раньше. Борланд был впереди, на вышке. Трое мародеров на мотоциклах загнали его в угол. Марк думал не более секунды. Идти следовало до конца. Зажав в одной руке гранату, а в другой один из подходящих артефактов, сталкер стал спускаться по холму.

Глава 22.

Черный Кристалл

Раздался звук упавшего на пол мелкого предмета — Сенатор наконец извлек пулю из собственного плеча. С легкой гримасой он поводил рукой в стороны, повернул лицо к сталкерам и с напряжением улыбнулся.

— Теперь намного лучше, — сказал шаман, убирая нож.

Марк безучастно смотрел в спинку его сиденья, ни о чем не думая. Он был совершенно вымотан. У него не осталось не только мыслей, но даже чувств.

— Даже не знаю, что и сказать, — произнес Борланд с сумбуром в голове. Он смотрел на затихшего Ореха, который так же лежал у его ног в проходе. Молодой сталкер был еще жив и дышал более спокойно. Борланд не знал, хороший это признак или плохой.

— История Марка не из тех, выслушав которые, нужно что-нибудь обязательно говорить, — изрек Сенатор, отрывая кусок материи от внутренней подкладки плаща, чтобы перевязать им рану. — Марк, я благодарю тебя за то, что ты освободился от этого бремени.

— Я лишь сделал его тяжелее, — горько сказал Марк.

Сенатор туго затянул плечо прямо поверх плаща, действуя одной лишь здоровой рукой. Встав с места, он выпрямился, посмотрел в потолок кинозала и повернулся всем телом к сталкерам. Легкая улыбка окрасила его лицо, придав ему чуть более здоровое выражение.

— Есть еще кое-что, заслуживающее признательности к тебе, — сказал он. — Я благодарю тебя за то, что ты провел меня через Заслон. Я никогда бы не подумал, что он чувствителен к музыке. Воистину, это лучшее из искусств.

— Всегда пожалуйста, — ответил Марк.

— А перед тобой, Борланд, — продолжал Сенатор. — Я хотел бы извиниться.

— За что? — спросил Борланд.

Сенатор не ответил, глядя на него с ожиданием и доброй, живительной улыбкой. Борланд поводил взглядом по сторонам, наморщил лоб, потер его рукой. Снова посмотрел на Сенатора.

— Погоди-ка… — начал он.

Сенатор кивнул. Борланд вытянул к нему палец.

— Ты как давно с нами ходишь?

Марк повернулся к напарнику.

— Ты о чем? — спросил он, но Борланд только отмахнулся от него, снова обратившись к Сенатору:

— Я не помню, чтобы я набирал тебя в команду.

— Ты и не набирал, — устало сказал ему Марк. — Сенатора в команду привел я. Ты лишь утвердил.

— Утвердил? — переспросил Борланд. — Я?

Марку внезапно стало холодно. Борланд глядел на Сенатора так, словно видел его впервые в жизни.

— Да, — подтвердил Сенатор. — Вот за это я и хочу перед тобой извиниться.

Борланд моргнул раз десять, прежде чем смог что-то сказать.

— Кто ты? — спросил он.

— Боюсь, что я не смогу вам ответить.

— В самом деле, Сенатор, — проговорил Марк с интонацией человека, переступившего за грань, до которой ему было что терять. — Ты постоянно откладывал ответ на этот вопрос. Не пора ли исповедоваться самому?

— Друзья мои, — сказал Сенатор, чуть повернув голову. — Поверьте, я не говорю вам не потому, что стараюсь что-то скрыть. На вопрос о том, кто я, точного ответа, понятного вам, просто не существует.

— Ты не можешь хоть раз в жизни ответить прямо? — спросил Борланд.

Шаман поднял руку в согласном жесте. Поправив плащ, он отошел чуть назад.

— Друзья, вы чувствуете торжественность этого момента? — спросил Сенатор, оглядывая кинозал. — Осознаете ли вы, где мы сейчас с вами находимся и когда?

— Наш друг доживает последние минуты, — сказал Борланд, глядя на Сенатора с подозрением. — Какое еще, к псевдопсу, торжество?

— Любой путь рано или поздно подходит к концу, — сказал шаман, потрясая обеими руками по сторонам. Замерев в такой позе, он втянул носом воздух и закрыл глаза. — Твой путь, Марк, закончен. Не так, как ты планировал, но закончен. Борланд, тебе осталось сделать совсем немного. А Ореху перед смертью предстоит узнать по себе, насколько ценен может оказаться для сталкера хабар.

— Ты что за пургу несешь, — спросил Борланд, вставая с места. — Какой еще хабар? Как ты, черт побери, вообще среди нас оказался?!

Сенатор вновь открыл глаза, и Марк заметил в них новое выражение. Шаман выглядел словно заново родившимся. Казалось, у него открылось второе дыхание.

— А вот мой путь еще не закончен, — ответил Сенатор, продолжая собственную предыдущую мысль. — Марк, позволь мне завершить твой рассказ.

— Ты хочешь придумать для нас эпитафию?

— Мне почти нечего добавить, — продолжал Сенатор, будто не заметив реплики. — Ты все правильно вычислил. Действительно, Зона порождена Кристаллом. Не тем камнем, что ты нашел у дороги. А настоящим, намного большим в размерах.

— У меня была такая мысль, — сказал Марк, не понимая толком, о чем идет речь.

— Мой друг, — вздохнул Сенатор. — Если бы ты сразу рассказал мне о Кристалле, все могло бы сложиться иначе. Но я не считаю это твоей ошибкой — ты правильно поступил, что не открылся никому за время экспедиции, и правильно, что открылся сейчас. Ты знаешь легенду об исполнителе желаний?

Вместо Марка ответил Борланд:

— В центре Зоны якобы находится создавший ее Монолит. Кристалл огромных размеров. Поговаривают, что, если до него добраться, то он исполнит любое желание.

— Но он сделает это по-своему, — кивнул Сенатор. — Это так.

— Обыкновенная сталкерская байка. Ты, кстати, от темы не отходи. Тебе был задан прямой вопрос.

Сенатор в волнении повернулся к Марку.

— Друг мой, — сказал он. — Ты хоть понимаешь, чем был Кристалл, которым ты обладал?

— Мы вроде бы уже это выяснили, — ответил Марк, безнадежно глядя на свои руки, которым уже не было суждено снова прикоснуться к Кристаллу. — Копия другого кристалла, большого. Или ты хочешь сказать…

Он не договорил, и Сенатор киснул с почти счастливым лицом.

— Черный Кристалл не просто имеет отношение к Монолиту, — сказал он.

— Ты считаешь, это его уменьшенная копия? — спросил Борланд. — Того самого Монолита, которому поклоняются десятки фанатиков Красного Леса?

— Нет, — ответил шаман. — Не копия. Он является его частью.

— Частью?

Сенатор кивнул с прикрытыми глазами.

— Монолит действительно существует, — произнес он. — И он находится в Зоне. В километре от четвертого реактора. Он стал причиной возникновения Зоны. Он же контролирует ментальным путем группу людей, сбившихся в клан «Монолит». И один из них был в нашей команде.

— Хорошая идея, — хмыкнул Борланд. — Списать все непонятное на некий Монолит. А Эльфа отнести к «монолитовцам».

— Да, я говорю об Эльфе, — согласился Сенатор. — Но это не идея, как ты выразился. Я лишь стараюсь ответить на ваш вопрос, кто я.

— Рассказывая нам притчи, в то время, когда у нас даже нет с собой пива?

Сенатор помрачнел.

— Вы не слушаете меня, — сказал он. — Вероятно, мне придется принять меры.

Борланд, продолжая стоять, странным образом изменился в лице. Выйдя из прохода между рядами кресел, он подошел к Сенатору и уставился на него с обалделым видом.

— Что это было? — спросил он.

Марк поежился, глядя на него. Он чувствовал, что уже не выдержит ни единой неожиданности. Никто из его помощников не был на себя похож.

— Да, — коротко сказал Сенатор. — Это я.

Борланд отпрыгнул на шаг назад, его рука метнулась к поясу.

— Пистолета нет, — сказал ему Сенатор. — Ты отдал его Эльфу. Разве ты и это забыл?

— Марк! — крикнул Борланд. — Убей его!

Марк встал с места.

— Вы совсем с ума посходили? — спросил он.

Борланд метнулся влево, к первому ряду кинозала, в центре которого были складировано оружие команды. Схватив «гром», он нацелился Сенатору в голову.

— Это ты! — рявкнул он.

— Что ты делаешь?! – с испугом крикнул ему Марк, подходя поближе. — Опусти ствол!

— Убей его, Марк! — сказал Борланд со смертельной бледностью в лице.

— Ну же, — говорил Сенатор, улыбаясь.

Марк выхватил «фору», попеременно целясь в каждого из оставшихся членов команды.

— Что происходит? — спросил он, задыхаясь.

— Марк, — быстро сказал Борланд.

— Что?!

— Это контролер!

Улыбка Сенатора стала шире, превратившись в хищный оскал. Марк хотел сказать Борланду все, что он про него думает, но, заметив изменившиеся глаза Сенатора, умолк на месте.

— Да, я из тех, кого вы называете контролерами, — подтвердил Сенатор новым голосом, не похожим на прежний.

Борланд поудобнее перехватил автомат, нервно облизывая губы.

— Ты держишь нас?! – произнес он.