Будет только хуже (СИ) - Виктор Климов

чтобы никуда не годится, но о-очень некорректная, — рассказывал Алекс, пока они ещё сидели под землёй. Владу говорить особенно не хотелось, да и остальным сидельцам тоже, а вот пограничника то и дело прорывало на разговор. — Нам тогда в поезде п-просто п-повезло, взрывы были реально далеко. А так, если видишь, что-то подобное, надо срочно искать укрытие. Нехрен сравнивать высоты гриба со своим п-пальцем. Вот просто сразу: увидел — беги. И прячься. Овраг, сточная труба, да хоть бы и валун какой. П-правда это не спасёт тебя от лучевой болезни разной степени тяжести, особенно, если бомба рванула поблизости, но всё-таки. Как говорил товарищ Сухов, помнишь?

— "Лучше, что бы помучиться", — неохотно отвечал тогда Влад. — Как-то так вроде.

— Ага, — закивал пограничник, — желательно помучиться. А почему? А потому что пока ты жив, то всё ещё может измениться. Всегда остаётся шанс на лучший исход.

— Или на худший.

Алексей не стал тогда отвечать на последнюю реплику Влада.

Они шли по мёртвому городу молча. Картина, представшая их взгляду, не способствовала разговору, да и говорить в противогазах было откровенно неудобно — приходилось подходить почти вплотную, чтобы что-то расслышать, поэтому общались больше жестами.

Мост, построенный сразу после войны, той другой войны, и простоявший десятки лет, не выдержал удара и рухнул в реку, превратившуюся в серую тусклую массу, неспешно текущую с юга на север. В воде виднелись корпуса затонувших теплоходов.

Здесь пересечь реку было невозможно. Между рухнувшими пролётами было слишком большое расстояние, а лезть в воду зимой было опасно и при обычных обстоятельствах.

Они стояли на берегу и осматривались. До моста слева было далеко и он тоже был разрушен. А вот пешеходный мост справа устоял, хотя и был серьёзно потрёпан: пролёты частично обвалились, но судя по всему, по тому, что осталось можно было перебраться на другой берег.

Алексей махнул рукой, указывая их дельнейшее направление. Они вновь двинулись по парку мимо мёртвых деревьев, но уже вдоль берега и стен средневековой крепости.

Кремль не был разрушен полностью, но взрывная волна прошлась и по нему. То тут, то там валялись куски крепостной стены. Софийский собор и звонница, судя по всему, готовы были в любой момент обвалиться. Кресты с куполов сорвало, да и сами купола были разорваны, с них сорвало листы обшивки, обнажив рёбра каркаса.

В этот момент над ними пролетел вертолёт.

Глава 17. Из Ада

Вертолёт пролетел прямо над ними и так низко, что можно было различить, что пилоты, как и трое путников на земле, были облачены в спецкостюмы и противогазы. Один из них даже, кажется, посмотрел на людей внизу. Винтокрылая машина была российской, о чем свидетельствовали красные звезды в белом канте и бортовой номер. Первым делом захотелось ему помахать, чтобы пилот обратил на них больше внимания, приземлился и принял их на борт.

Указанные манипуляции тут же осуществила Джессика. Кажется, она даже подпрыгивала на месте, из-за чего рюкзак за её спиной тоже подскакивал невпопад.

— Он не приземлится, — огорчил её Алексей, прогудев из противогаза. — Не положено. Скорее всего, это просто разведка, хотят посмотреть масштабы бедствия и оценить обстановку в целом.

— И что им стоит нас забрать?! — не унималась Джессика, произнося слова с сильным английским акцентом.

— Оставаясь в воздухе, на них налипнет радиоактивной пыли по минимуму, а сядут — вовек потом не отмоются. Да и не факт, что смогут взлететь. Кто его знает, что у выживших людей в голове.

— Выжившие хотят спастись, — вставил Влад.

— Выжившие, прежде всего, непредсказуемы, — резонно заметил Алексей и сделал широкий жест рукой — Тем более после такого.

Они вступили на мост и начали осторожно продвигаться вперёд. Вертолёт, тем временем, по дуге ушел в сторону Москвы, куда планировал добраться и Алексей со своими попутчиками.

— Однако, то, что он тут пролетел уже хорошо, не всё потеряно, — произнёс он, проверяя ногой прочность поверхности моста.

Мост осыпался и даже для его размеров заметно шатался. Крупные куски отваливались и с шумным плеском падали в мутную воду с высоты. Правая сторона обрушилась, и пройти можно было только по узкой полосе вдоль левых перил.

Они шли осторожно, держась за перила, след в след за пограничником. Влад подумал, что неплохо было бы использовать верёвку, которую можно было бы перекинуть через перила, и таким образом подстраховаться от падения в мутную воду, что и предложил Алексею.

— Не, — не согласился тот, — А если кусок отвалится, и ты вместе с ним рухнешь? Не уверен, что успеешь отвязать его, так вместе с ним на дно и пойдёшь. И в связке идти, я бы не стал по той же причине. Не тот случай.

Цинизм Алексея несколько покорёжил Влада, он живо представил, как падает в вялотекущие воды, а пограничник просто провожает его взглядом. Но стоило признать, что логика в такой постановке вопроса была.

Идти приходилось осторожно, проверяя каждый метр перед собой, поэтому путь, который раньше занял бы от силы минуту-две, сейчас отнял у них времени раз в десять больше, и это им ещё повезло. За ними постоянно что-то сыпалось и крошилось, а снизу раздавались всплески.

Вот они, наконец, достигли верхней точки моста.

Взгляд Влада скользнул по навешанным на страховочном ограждении замкам разных величин и фасонов. "Дурацкий обычай", — подумал он. Смысла в нём не было никакого, тем более, что наверняка многие из тех, кто их тут оставили и выбросили ключ от замка в воду в надежде на крепкий и долгий брак, уже успели развестись, некоторые даже по несколько раз.

Аля тоже хотела тогда навесить замок, но Владу хватило шумной и дорогой, по его мнению, свадьбы, ведь, по большому счёту, это были деньги, выброшенные на ветер. Чего стоило только пережить все эти дурацкие шутки-прибаутки тамады, которого где-то раскопали родственники жены. Он тогда ещё несколько дней приходил в себя, да и потом то и дело на него накатывали волны испанского стыда.

Можно ведь было спокойно расписаться, сделать фотосессию и посидеть в кафе. Но нет, Аля была не такой человек. Иногда ему казалось странным, что они познакомились и сошлись, настолько они были разными по характеру.

В одном месте полоска оставшегося моста, по которой можно было пройти, была совсем узкой, можно сказать, что это были одни перила, висящие над рекой. Алексей уже прошёл её и обернулся посмотреть, как там его подопечные. В это момент в опору моста ударил дрейфующий и давший сильный крен на левый борт теплоход. Такие