Песчинка на ветру - Светлана Щурова

С трудом нашла место на больничной стоянке. В это время дня тут было не протолкнуться. Запыхаясь, поднялась на пятый этаж – этаж экстренной помощи. Ждать больничный лифт – терять драгоценные минуты. Палата номер пятьсот десять. Залетела. Нашла среди перемотанных искалеченных людей знакомые глаза.

– Кира! Боже мой!

Белая на белом, бывшая подруга неподвижно лежала на старой, провисшей от ослабленных пружин кровати. Зрачки её сузились до маленькой, едва заметной точки, от чего глаза казались огромными, но мутными. Уставившись на Леру, она не узнавала её. Валерия села на край кровати.

– Кирочка, милая! Это я, Валерия, твоя подруга. Всё будет хорошо, не волнуйся! Я уже здесь, милая, я уже здесь, – она хотела погладить Киру по волосам, как когда-то раньше, но отдёрнула руку, почти прикоснувшись к перебинтованной голове.

«Ей может быть больно».

Глаза Киры обрели осмысленность. Она медленно повела ими и остановила взгляд на Лере. Губы приоткрылись. Она пыталась говорить.

– Милая, что? Я не слышу, – Валерия наклонилась близко-близко к пересохшим, похожим на осенние листья губам.

– Уби… Дэ… Дэ… То… му… О…!

– Я не понимаю! Кирочка, милая, не нужно ничего говорить. Я знаю, ты упала по неосторожности. Как же так, милая моя? Как же ты так?

Кира водила глазами туда-сюда.

– Не… не… это не пра…!

– Неправда? – Валерия нахмурилась. – Ты говоришь, что это неправда? Ты не падала?

Глаза Киры закрывались и открывались, снова и снова.

– Да? Это значит «да»?

Сердце Валерии бешено застучало. Она набрала в лёгкие воздух, медленно выдохнула. Это был самый быстрый способ успокоиться, так её учил Макс.

– Остановись! Послушай меня. Закрой и открой глаза – это будет значить «да». Не моргать – значит «нет». Ты меня поняла? – Валерия внимательно смотрела на перебинтованное тело.

Кира медленно закрыла, затем открыла глаза.

– Тебя столкнули?

Глаза снова закрылись и открылись.

– Кто?! – Лера вся напряглась, ожидая ответа.

Кира пыталась. Снова и снова. Её губы издавали что-то нечленораздельное. В полном изнеможении она замолчала и закрыла глаза. Открыла. Показала глазами на правую руку Валерии.

– Рука? Моя рука? Ты обвиняешь меня? – Валерия подняла глаза на Киру.

Та смотрела на Леру не мигая.

Валерия провела левой рукой по правой. Погладила кольцо на безымянном пальце.

Зрачки Киры расширились.

– Кольцо? – Валерия посмотрела на Киру.

Кира набрала полные лёгкие воздуха и выдохнула:

– Он!

В палату вошёл врач. Невысокий, плотный, с небольшим брюшком, он напоминал доктора из мультика про Айболита. Марлевая маска закрывала пол-лица, волосы скрылись под белой медицинской шапочкой.

– Вы кто? Как сюда попали? – его пронзительные глаза буравили Леру насквозь.

– Я – Романцова, пришла подругу навестить. Попала сюда по лестнице. Дверь была открыта, никаких запретов, что сюда нельзя, я не увидела.

– Душечка моя, – врач подхватил Валерию под локоток своей пухлой, но на удивление сильной рукой. – Пойдёмте-ка со мной! – он увлёк её за двери палаты.

В коридоре, у окна, они сели на обшарпанный диван. Доктор стянул с лица повязку. Чуть пухловатые губы на гладко выбритом, пышущем здоровьем лице приоткрылись, и на свет появились белоснежные ровные зубы.

– Вашей подруге пришлось нелегко, она упала с балкона и чудом осталась жива. Множество переломов, внутреннее кровоизлияние. Состояние у неё весьма нестабильное. Ей нужен полный покой. Не только физический, понимаете?

Валерия кивнула.

Его глаза потеплели, уголки губ приподнялись, на щеках образовались по-детски милые ямочки.

– Вы, душечка, в Бога верите?

– Да, Александр Васильевич, – Лера прочла на бейдже имя доктора. – Верю.

– Тогда вам нужно в церковь. Вы меня понимаете? – он не отводил от Леры глаз.

– Понимаю.

Доктор встал с дивана, похлопал Валерию по плечу.

– Идите, душечка, не медлите. Время уходит.

Он снова поднял повязку, скрыв лицо.

Валерия встала на ноги, поблагодарила Айболита и быстро направилась в выходу.

Она стояла в церкви на вечерней службе. Как же давно она здесь не была! С тех самых пор, как потеряла детей и мужа.

«Почему мы вспоминаем о Боге, только когда приходит беда?»

Мелодичный голос диакона провозгласил великую ектению. Слёзы полились из глаз. Не в силах бороться с чувствами, она достала из сумочки носовой платок.

После малой ектении хор стихами из псалмов запел:

– Господи, воззвах к Тебе, услыши мя…

Валерия молилась. Единственное, чего она желала, – чтобы Кира выкарабкалась. Выжила.

Ещё утром всё было как обычно – приятное пробуждение, мастерская, радость от предстоящей выставки. А днём, почти в четыре, раздался телефонный звонок.

– Здравствуй, дорогая! Новости сегодня читала? – Валерия не обратила внимания на встревоженный Людин голос.

– Мила, привет! Какие новости? Я в мастерской. Готовлюсь к выставке. Ты в Питер со мной? Решила?

– Нет, я не поеду. Ты послушай, я про новости сегодняшние. На местном сайте. Сообщают, что вчера утром с балкона упала молодая женщина, по неосторожности. Назвали улицу и дом. Этаж. Есть фото. Фото балкона. Лера, это может быть Кира! На фото – именно тот балкон, что ты мне показывала, когда мы проходили мимо!

– Постой, постой! Кира? Упала с балкона? Утром? Она же спит до обеда! Да как же так? Ты уверена? Тот самый балкон?

– Да, Лера, тот самый.

– На сайте сообщают, куда её увезли?

– Да, в больницу Скорой помощи.

– Сейчас позвоню и всё узнаю. Я тебя наберу, если что.

– Хорошо, пока.

Валерия быстро нашла в интернете телефон приёмной и позвонила. Да, это была Кира.

Вечерня заканчивалась:

– Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему…

Валерия вспомнила, как Кира пыталась что-то сказать, твердя: «Дэ… Дэ… Дэ…» В голове, словно тысячи колоколов, зазвенело: «Дэн! Дэн! Дэн!» Она напряглась, прогоняя от себя это наваждение.

«Это не может быть правдой! Зачем Кире обвинять Дэна? Неужели она настолько меня ненавидит? Моё счастье для неё невыносимо? И из-за этого она сама упала с балкона? Какая-то нелепица! Не будет человек ради мести бросаться с седьмого этажа. А обвинять Дэна, который и мухи-то не обидит… Они даже не знакомы! Столкнул с балкона? Мой Дэн? Невозможно! Это совершенно невозможно!»

Слёзы давно высохли на бледном лице. Валерия тряхнула головой, отгоняя последние сомнения.

«Кира! Несчастная моя подруга! Я пыталась, видит Бог, как я пыталась помочь тебе выйти из постоянной депрессии, скорее надуманной, чем настоящей. Я старалась быть хорошей подругой, старалась во всём быть полезной. Но ты, ты не поменялась. И даже находясь на грани жизни и смерти, ты до сих пор желаешь причинить мне боль. Верно говорил Макс: «Держись от неё подальше! Это настоящая змея! И в каком бы состоянии она ни была, жало её всегда наготове!» Я сделала всё возможное. Прости меня, Кира, я не смогла стать тебе другом – таким другом, как хотелось тебе…»