Пепельное солнце - Алина Смирнова

Меня и пугала и манила улыбка во тьме моих снов. Ничего более зловещего и в тоже время печального, мне не встречалось. Но вместе с тем, я ощущал будто бы эта была улыбка той, кого я искал долгое долгое время. Даже смерть Орико и предательство моего отца, не отложило на мне такой глубокий отпечаток, как улыбка…. Что же было в ней?

Тьма…. Мы шли к тюремному форту очень долго. Наши раны еще не до конца зажили, магическая энергия медленно восстанавливалась. Страх, нерешительность и в тоже время осознание близости товарищеского плеча. Мы теперь действительно, наверное, друзья. Давненько я не был с кем-то так откровенен. Даже не пытался и в результате — сейчас все так трагично, у нас нет времени, чтобы исправлять содеянное. Высокая темная башня возвышалась, зеркально отражая стены разрушенных вокруг зданий. Она все, что осталось от форта Солидор, он был разрушен много лет назад, после чего под башней построили тюрьму для волшебников. Похоже, сам Орден ничего о ней не знал. Башня и нижние уровни тюрьмы постепенно стали всплывать в моих воспоминаниях. Так вот где Харэ из прошлого провел последние годы своей жизни. Что удивительно — Харэ маг Измерения и был создателем волшебной тюрьмы.

— Не находишь странным, Пепельный…. Устройство, блокирующее магию, находилось в ратуше. А не здесь в тюрьме. Логично было бы использовать подобное устройство именно здесь.

— Шуи, там внутри бессмысленно запрещать магию. В тюрьме магия становиться невыносимой самому волшебнику, там не запрещают использовать магию, но после всего там увиденного, у волшебников отбивается даже мысль применять магию.

— Говоришь с таким лицом, будто сам только оттуда — он пошутил и мило рассмеялся. Я попытался, но выдавил только кривую улыбку. Шуи был не далек от истины.

Тюрьма, построенная под землей. Там где нет света. Нет радости или жалости. Магов там не пытают и не запрещают пользоваться магией. Но стоит пробыть там больше двух месяцев, обязательно захочется сдохнуть и выдрать себе сердце…. Сердце, которое может творить магию.

— Что за ужасы тут творились….

Мы вошли через лифт, который спускался ниже первого уровня башни на нулевой этаж темницы. Белый длинный коридор, с белоснежными полами и высокими потолками. Здесь и служащих никогда не было. Тюрьму построил Харэ, он никого сюда не сажал, все кто находился здесь, приходили и умирали здесь по собственной воле. Он ее построил, и он один в ней был хозяин. Я помню белоснежные карцеры. Со стеклянной передней стенкой. Она никогда не запиралась…. Замков нет нигде. Любой мог уйти, но никогда не уходил. Однажды испытав кошмар внутри карцера, уже не хочешь возвращаться на свободу. Вина…. Бесконечная вина удерживает тебя на месте и заставляет смотреть снова и снова, ты смотришь и смотришь, пока вина не сводит тебя с ума…. Два этажа карцеров. Маленьких комнаток, где кроме четырех стен ничего не было. Одна прозрачная, чтобы находясь внутри, ты понимал до свободы одной рукой подать…. И в то же время ты смотришь и понимаешь, что не имеешь права уйти. А остальные три стены и потолок тоже не совсем обычные — магические экраны, ретрансляторы.

В конце коридора я заметил лестницу на еще один нижний этаж и панель управления трансляцией. Рядом с ней же пылала темная сфера, последний кусочек воспоминаний был не защищен. Харэ из прошлого следовал правилам собственного творения — здесь свобода. Место, где ты можешь быть свободен от магии и ее разрушающего действия. Я почти вспомнил…. Почти все мои воспоминания полностью вернулись. Я действительно жил в Амине, но этот Амин был частью совсем другой Вселенной.

— Творилась? Хочешь узнать, Шуи? — я вышел в середину коридора. — Тогда, если я просто расскажу, сможешь себе представить, хорошо? Не хотелось бы даже ради демонстрации пускать в ход панель трансляции, иначе останемся здесь и больше никогда не вернемся…. - глаза Шуи расширились от ужаса, я увидел их в отражении зеркальных дверей карцеров. Там отразились не только его шок и растерянность, но и моя улыбка…. Мне знакома эта улыбка. Точно такая же, как и та, что я видел в своих темных снах. Мы улыбались одинаково. — Тюрьма для волшебников. Что может быть самое убийственное и разлагающее душу и сознание для волшебника…. Кроме как самой магии. Три стены и потолок карцера выполнены из проводящей материи. Она способна транслировать или показывать, воспроизводить воспоминания. Не просто воспоминания. Ты же знаешь, что для волшебника жизненным стимулом является исполнение желаний людей. Только так мы можем оправдать существование магии и свою собственную судьбу….

— В которой вынуждены умирать молодыми и одинокими. Каждый волшебник знает о цене, заплаченной за Гримуар…. Я не понимаю, Пепельный.

— Да. Но мало какой волшебник знает, к чему на самом деле приводят исполненные желания одних людей…. К горю, отчаянью и смерти других. Энергия равновесия невосполнима. Таков закон Вселенной, если где-то становиться больше, то где-то энергии становиться меньше. Исполняя желания одних людей, волшебники разрушали жизни других. По этим экранам магам ежеминутно показывали, что их магия сделала с людьми. Как магия развязывала войны и убивала тысячи и тысячи…. Так продолжалось недолго, у всех заключенных напрочь отбивало желание еще раз воспользоваться своей ужасающей силой.

По мере того, как я рассказывал, глаза Шуи наполнялись слезами. Конечно, не возможно было даже представить себе более ужасных мучений для волшебника. Чем признание им же самим факта бессмысленности собственного существования.

— Так продолжалось несколько дней, стеклянная дверь в карцере не просто так. Она никогда не закрывалась. И даже более…. Когда сеансы ознакомления с результатами своей деятельности для заключенных заканчивались, все двери открывались. Они приходили сюда по собственной воле, чтобы хотя бы умереть, как люди. Двери открывались, и переполненные злобой, ненавистью и отчаяньем, они душили друг друга…. Раздирали на части зубами и ногтями, забивали друг друга на смерть. Те, у кого не хватало духу, просто убивали себя сами, начиная биться головой о стенки карцера. Более величественного зрелища мне не встречалось. Маги, отвергнувшие магию и убивающие и умирающие, как люди…. Разве в этот момент нельзя сказать о величии человеческой личности? — я не плакал, но ничего подобного впоследствии не испытывал. Радость, смешанная с чувством проигрыша своей судьбе.

— Откуда, Пепельный? Как ты узнал о тюрьме? — заплаканный и шокированный, он выглядел разбитым, таким же как я.

— Шуи…. Я нажимал кнопки на панели, и наблюдал оттуда за заключенными. Шуи, я был тем, кто построил тюрьму…. Я и есть Волшебник Измерения из прошлой Вселенной. Мои воспоминания вернулись.