Чародейка - Кейт Остин

жертвоприношениями. — Из-за особенного магического фона чародеи идеально подходят для передачи магической и жизненной силы ведьме. Более того, одного чародея может хватить на весь ковен. Разумеется, подобные ритуалы караются законом, но в погоне за силой некоторые кланы забывают об этом. Я тебя напугал? Ты побледнела.

— Всё нормально, продолжай, — я мотнула головой, чувствуя, как температура тела понижается, словно желая достигнуть того же градуса, что у гранитного изваяния за моей спиной. Пазл в моей голове начинал складываться. Вот от чего отец пытался уберечь меня все эти годы, уехав из Мальфгарда. Но что же вынудило его ввести такие радикальные коррективы в свои планы сейчас?

— Родиться чародеем и без того большая редкость, как и мальфаром. А тут на них ещё устроили тайную охоту. Не мудрено, что они попытались залечь на дно. Скорее всего, те, кто стоят за этими зверствами, используют сильную реликвию или артефакт, отслеживающий магический фон чародеев. Именно поэтому, Кэсс, ты должна практиковать исключительно магию природы. Никаких заклинаний и формул, понимаешь? Мы думаем, что в таком случае чародея маловероятно рассекретить.

— Боюсь, что тут ты опоздал. — Я уставилась в одну точку, размышляя, не послужили ли мои эксперименты с кристаллом перемещения поводом для моего обнаружения. Вполне вероятно, что я сама же стала источником своих бед.

— Ты о чём? — Нейт повернулся вполоборота ко мне; на его лице появилось выражение крайнего опасения. И я поняла, насколько правильно мы выбрали лидера команды. Маг готов был оберегать своих ребят даже вне турнира. Это подкупало, да и знал он больше остальных, поэтому я поведала ему о причинах своего появления в этом прекрасном заведении. — Папа вернётся в город на следующей неделе. Я устрою вам встречу, он постарается помочь. Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем, — горячо заверил брат Тианы. Я не смогла не улыбнуться. Наверняка в будущем из него получится достойный сотрудник правоохранительных органов.

— Было бы здорово. — Хотелось верить, что мистер Тёрнер хоть немного схож со своими детьми и что действительно сможет посодействовать. Но перед встречей с ним не помешает обсудить всё с собственным отцом. Я прикрыла на секунду глаза, собираясь с мыслями. — Нейт, у меня будет ещё одна просьба. Я бы хотела освоить ваши чары, но обратиться к преподавателям по понятным причинам не получится. Возможно, ты согласишься обучать меня?

Нейт не отказал. Раз злоумышленники и без того знали, что я чародейка, смысла ограничивать магические способности не было. Единственное, о чём мы условились, — никто из команды не должен знать о наших уроках и том, кто я такая. Для их же безопасности.

На полигон я больше не вернулась, сославшись на плохое самочувствие. Нейт дураком не был и прекрасно понял, что потребуется время на переваривание вываленной на меня информации. Но для остальных легенду решили сохранить.

Ночи, разумеется, не хватило, чтобы всё осмыслить, принять и продумать дальнейшие действия. А на следующий день всё пошло наперекосяк с самого утра. Вместо привычного гула башенного часового механизма или заботливо окликающей Беллс меня разбудил механический голос, проносящийся по всему замку:

«Кассандра Блэквуд, зайдите в кабинет декана», — явно не в первый раз повторял он.

Я вскочила, запуталась в одеяле и за малым не распласталась на полу. Привлечённая шумом, рыжеволосая ведьма сонно приоткрыла глаз.

— Мне не приснилось? Тебя взаправду вызывают к декану? — После моего утвердительного кивка девушка приподнялась на локтях и посмотрела в окно, где солнце только начинало лениво расправлять лучи. — В такую рань? Что ты опять натворила?

— Если бы я только знала, — ответила, прыгая на одной ноге, пытаясь быстро обуть туфли. Нет, само собой у меня было несколько вариантов. Например, что одну ведьму-чародейку с феноменальным талантом находить приключения на свою пятую точку всё-таки вычислили и теперь исключат за проникновение в тоннели и порчу артефакта.

— Может, снова твой отец приехал. Потом расскажешь. — Беллс протяжно зевнула и, натянув одеяло до самого носа, перевернулась на другой бок. Я же наспех застегнула пуговицы на блузке и, больно зацепив плечом косяк, выскочила за дверь. Приезд Виктора был бы сейчас как нельзя кстати, но в свою удачу с некоторых пор я перестала верить.

Чутьё подсказывало, что тут что-то другое. Если Олафу Копельштафу стало известно о моём пособничестве вампиру или причастности к взломанной охранной системе — одним предупреждением точно не отделаюсь. Как бы вообще не загреметь в другое хорошо охраняемое место с решётками на окнах.

Я провела рукой по груди, разглаживая складки рубашки, и несмело постучалась в кабинет декана. Услышав разрешение войти, надавила на ручку, да так и замерла в проходе. Напротив профессорского стола стояло два кресла, в одном из которых восседал Шейн. Сердце застряло где-то в горле. Всё. Нас точно раскрыли.

Мальфар даже не шелохнулся и не удосужил взглядом, когда на ватных ногах я прошла в комнату. Так и остался сидеть неподвижно с таким выражением, словно позирует для портрета. Это придало надежды, что не всё так плохо. Возможно, в противном случае он попытался как-нибудь предупредить меня.

— Доброе утро, мисс Блэквуд, — улыбнулся Олаф Копельштаф, указав по-гостеприимному на свободное место по соседству с Анвареном. — Да вы не бойтесь так, ругать вас не за что. Если, конечно, вы ничего не скрываете? — Мне показалось, что на последнем вопросе Шейн всё же бросил беглый взгляд в мою сторону. Не думает же он, что я устрою сейчас здесь исповедь?

Я опустилась на мягкое сиденье, положила руки на подлокотники и нечаянно задела локоть Шейна, упёртый в поручень кресла. Тот слегка дёрнул головой, будто собирался посмотреть на меня, но удержался. А вот я не смогла сохранить невозмутимость: торопливо убрала руки и сцепила их в замок на коленях. Зачем вообще ставить кресла так близко?

Дождавшись, когда я наконец усядусь поудобнее, глава моего факультета начал:

— Кассандра, мне стало известно, что вы собираетесь принять участие в ежегодных соревнованиях академии…

— Насколько я знаю, в них может участвовать любой желающий, — я сразу перешла к обороне, сообразив, к чему тот клонит.

— Всё так, — профессор улыбнулся, а его глаза-бусинки перескочили с меня на Шейна и обратно. — Однако господин Анварен выступил против вашего участия.

Я поперхнулась воздухом, теряя смысл происходящего.

— А какое отношение ко мне имеет iгосподин Анварен/i? — я недружелюбно зыркнула на упомянутого «господина».

— Ну как же, — искренне растерялся Олаф Копельштаф. — На время отъезда Виктора он ваш официальный представитель, — в доказательство мужчина даже помахал каким-то документом.

— Простите, что? — мои брови поползли на лоб. — Что это вообще значит? — Я потянулась за листом бумаги и, когда