Флора и фауна - Райдо Витич

— Не знаю, — ответила честно. — Но за горло больше не хватай. В следующий раз я тебя за это убью.

— Сама виновата.

— Это Бройслав решит, — заявила, придя в себя.

Гарик промолчал, но, судя по мрачной физиономии, понял, что я вполне в состоянии натравить на него Бройслава.

Неужели за сутки знакомства я приобрела над Энеску большую власть, чем старый проверенный друг?

Что происходит?

— Сейчас подойдет врач, — буркнул Гарик.

— Он тебе нужен? Иди, встречай, а мне дай каталоги.

— Все в порядке? — подозрительно покосился на меня.

— В полном, — заверила, усаживаясь на диван. — Если к журнальчикам еще кофе принесут и что-нибудь перекусить, будет просто замечательно. Или ты решил меня голодом уморить, пока Бройслава нет?

— Тебя уморишь, — протянул с ноткой растерянности и опять на кнопку наушника нажал, сгребая со столика неслабую стопку каталогов, кинул их мне, рассыпав по ногам и дивану.

— Спасибо, что не в лицо. Ты удивительно галантен.

— Стефан, Деррел отменяется. Завтрак в гостиную…

— Форель, — напомнила из вредности.

— Форель, — процедил послушно, глянув на меня неласково.

Я принялась тыкать в иллюстрации каталогов, чтоб переключить его внимание со своей персоны, он начал записывать номера в блокнот. Вскоре приехал завтрак и под круассаны с чаем моя фантазия разыгралась, я стала бодрее и с большим вниманием выбирать, что мне нужно.

— А форель? — напомнил Гарик.

— Не хочу, — улыбнулась ему мстительно. — Она несоленая.

— Ты не пробовала.

— Так вижу.

Это чудо даже не сообразило, что его разыгрывают строго по сценарию известного анекдота. С моей стороны, конечно, глупо и мелко, но пусть спасибо скажет, что другое на ум не пришло, и он по минимуму отслужил за максимум моих неприятных впечатлений в лифте. Впрочем, про это я еще напомню. Когда Бройслав появится.

Заодно узнаю, насколько прав Гарик, думая, что друг поставит меня выше него.

Странная ситуация складывается: поведение окружающих, как и мое, необычно, видения эти. Что же все-таки происходит?

— А нельзя как-то быстрее получить товар? — спросила Гарика. — Страшно мне находиться в твоем обществе в таком виде, — показала на рубашку Бройслава. — Кто знает, что у тебя на уме? Покусишься еще… Кстати, почему каталоги здесь, а товара и менеджеров нет?

Гарик хмуро глянул на меня и начал звонить по телефону, бубня в трубку номера заказанных вещей. Я попыталась продолжить выбор, но меня посетила шалая мысль: не специально ли сюда не пустили менеджеров? Предоставлять ассортимент товара без служащего фирмы — нонсенс. Приказ Бройслава держать их подальше? Все мужчины собственники, но до такой степени?!….

И какой вывод?

Он либо не желает, чтобы кто-то видел меня из личных побуждений, либо из соображений выгоды на будущее и сокрытия факта моего присутствия в его доме. А кого скрывают? Того, кого, использовав, ликвидируют. Есть еще варианты: из соображений безопасности. Моей. Но тогда, выходит, он уже прочитал досье, в курсе охоты на меня и, по здравым размышлениям, выходит, что последний вариант отметается, первый тоже, из-за стойкого неверия в артефакт внезапной и негасимой любви со стороны матерого хищника, остается второй — использование и ликвидация.

Вляпалась?

По уши!

Шмотки и аксессуары меня уже не интересовали, но я продолжала тупо тыкать пальцем во что ни попадя.

— Зачем тебе соломенная шляпа от солнца? — с подозрением уставился на меня Гарик.

— Бабочек ею ловить буду!

Тот явно начал закипать. Оно понятно, мужчины вообще дольше пяти минут шопинга не выдерживают, а тут главный секьюрити уже полчаса верного товароведа изображает, пальцы напрягает, записывая, рот лишний раз открывает, озвучивая в телефон заказы какой-то левой девицы далеко не пуританской биографии.

Понимаю.

Подожди, сейчас мы еще к белью перейдем и бижутерии. Хоть память о себе оставлю такую, что вы ее век не смоете.

Взяла каталог белья и села рядом с Гариком на край кресла:

— Посоветоваться хочу: как тебе это? — ткнула в красное кружевное боди. Красное терпеть не могу, но быков оно раздражает и в этом качестве на данный момент незаменимо.

Гарик глянул на меня как на ненормальную и попытался спихнуть с подлокотника.

— Тогда я буду выбирать сама. Год минимум, — предупредила. — Ты не понимаешь, что ли? Мне совет нужен. Смотри: это, это или это, что лучше на мне будет смотреться, — ткнула в иллюстрации кружевных трусиков, лифчиков, наборов.

Мужчина посмотрел, покраснел и, чую, начал закипать:

— Сама выбирай!

— Не знаю что…

— Возьми все!

— А Бройслав какой цвет белья любит? Красный, фиолетовый, розовый?….

— Мы с ним эту тему не обсуждали!

— Хорошо, дай телефон, я ему позвоню, — протянула руку.

— Нет! — отрезал, отпихивая и меня, и мою руку.

— Тогда все берем! — хлопнула ему на колени толстый каталог.

— Все?! — ужаснулся. Я кивнула:

— Еще и примерять буду, а ты оценишь. Промахнешься — скажу: ты плохо справился со своими обязанностями, был букой.

Гарик тяжело вздохнул, подумал минуту, сверля недобрым взглядом нетронутую стопку журналов, и, видно, понял, что скончается примерно на трети возложенной на него миссии. Нехотя достал телефон, набрал номер и сунул мне в руку:

— Быстро только!

— Да? — услышала я голос Бройслава, отдающий холодной изморозью. Ничего себе он с другом разговаривает. Со мной он подобный тон ни разу за сутки не допустил, хотя я подозревала, что ласков он местами и мягок строго по расписанию.

— Милый, мы тут с Гариком белье выбираем и никак сойтись не можем: он говорит лучше белое брать, мне изумительно пойдет, а мне нравится цветное, — проворковала в трубку, глядя с ехидством на мужчину. Того перекосило от возмущения, глаза стали злыми, ненавидящими:

— Че ты городишь?! — прошипел сжав кулаки.

Я лишь шире улыбнулась ему, невинно хлопнув ресницами.

В трубке же молчали: озадачила я Энеску.

— Передай трубку Гарику, — почти ласково попросил меня Бройслав.

— А что с бельем? Здесь такие милые наборчики…

— Закажи, что нравится тебе и дай трубку Гарику, — повторил Бройслав ровным голосом, в котором чувствовалась доля раздражения.

Я пожала плечами:

— Что-то злится…

И передала трубку мужчине. Наградой мне был жутко злобный взгляд — с таким бультерьеры трепят тушку врага.

Гарик, побелев скулами, выслушал Бройслава и, сложив трубку, уставился на меня:

— И за что я вас, баб, "люблю"? — протянул задумчиво.