Покорение Финляндии. Том II - Кесарь Филиппович Ордин

был и секретарь крестьянского сословия. В это звание Де-Геер предлагал назначить сенешала Ореуса, бургомистра города Борго и запасного члена абоского гофгерихта.

И эти предложения были приняты.

Предстояло определить предводителей или ораторов сословий: духовенства, горожан и крестьян, а также прокурора дворянства, интенданта сейма и его помощника.

Все эти назначения состоялись 19 го февраля. Оратором духовенства наименован епископ абоский Тенгстрём[64], оратором горожан абоский купец Христиан Трапп, оратором крестьян — Петр Клокар, бывший в числе депутатов в Петербурге; интендантом сейма барон Штакельберг, помощником его Стенгоф, прокурором дворянства Линдеман.

Канцлер, ораторы и интендант получили грамоты за высочайшим подписанием на русском языке; прочим о назначении их сообщено Сперанским, и по-французски. В грамоте о назначении Тандефельда именно объяснено, что должность канцлера юстиции возложена на него «временно и на сей случай», как «на известного Нам по отличному усердию и способностям»; и далее вновь пояснено, что этой грамотой он «на сие время всемилостивейше утвержден». Этим повторенным указанием о временном значении должности очевидно имели в виду устранить возможность толкования, что для Финляндии назначен свой особый канцлер или министр юстиции. В других грамотах таких оговорок не сделано, в виду конечно самого временного свойства должностей. В грамотах о Штакельберге и других лицах назначение мотивировалось «известным нам отличным усердием и деятельностью» каждого из назначенных. Всем одинаково повелевалось «действовать сообразно существующим установлениям[65] письма Сперанского, коими он объявлял волю Государя о прочих назначениях, были редактированы с большою вежливостью. Дворянству с особою предупредительностью особенно указывалось, что право избрания секретаря этого сословия принадлежит самим дворянам и что настоящее распоряжение, как вызванное обстоятельствами, не посягает на их права. Стенгофу, помощнику сеймового интенданта, письмо было короче; Сперанский специально объяснял, что такое назначение дает ему возможность все более и более заслуживать внимание Е. В-ва и приобрести его благосклонность.[66]

Между тем с назначением Де-Геера маршалом, он принял участие в сочинении, вместе с Ребиндером, церемониала открытия сейма. В числе предварительных действий при шведском правительстве было принесение лично королю присяги маршалом дворянства, архиепископом, в качестве предводителя духовного сословия, и канцлером юстиции. При этом короли вручали маршалу особый жезл, эмблему шведской государственности. У Финляндии, как шведской провинции, никакого жезла не было, но Де-Геер поспешил сочинить для себя особый жезл с гербом Финляндии и эскиз его препроводить Сперанскому. Проектировался жезл, обделанный синим бархатом и вышитый золотом сообразно финляндскому гербу; на жезле императорская корона золоченая, также как и наконечник[67].

На все эти по-видимому мелочи в Петербурге смотрели легко, не давая себе отчета в том значении, которое может им быть дано впоследствии, — и их утверждали без дальних рассуждений.

В тот же богатый разными бумагами день 19-го февраля посланы и приглашения епископу Тенгстрёму, и президенту Тандефельду прибыть в Петербург. В письме Сперанского к Тенгстрёму по этому случаю объяснялось, что Государь имеет намерение объявить ему о назначении его оратором духовенства в тот же день, как Де-Гееру будет объявлено назначение маршалом, именно 6-го марта. По поводу поездки Тенгстрёма Спренгтпортен, рекомендуя его Сперанскому, писал из Або от 28-го февраля:

«Не скрою от в. пр-ва, что этот сановник церкви мало привык к быстрым поездкам; ведя жизнь сидячую, соответственно его званию, лишь в исполнение высочайшей воли Е. И. В-ва отправляется он с такою поспешностью, желая тем указать насколько новые подданные Императора ревностно относятся к Его о них попечениям. Не совсем то писал от того же числа и по этому же случаю Спренгтпортен своему другу и единомышленнику Де-Гееру: «Президент Тандефельд не очень-то доволен своим новым назначением; издержки и утомление, связанные с этой поездкой, ужасают его (leffarouchent). То же самое и с епископом Тенгстрёмом, который желает освободиться от поездки в Петербург для присяги. Лучше исполнить эту церемонию в Борго.

Те же Ребиндер и Де-Геер составили и проекты присяги, которую избранные лица должны были принести. На них следует несколько остановиться: в этих присягах заключались, после общей присяги на верность, принесенной населением в мае и июне 1808 г., первые обязательства официальных финляндцев пред Россией и её Государем. Тенгстрём и Тандефельд принесли ее по-французски.

Вот подлинный текст присяги маршала:

«Moi, soussigné, promets et jure devant Dieu et sur Son saint Evangile, que par la grâce de S. M. lEmpereur de Russie et Grand Duc de Finlande, mon Maitre, étant nommé maréchal de la noblesse à la diète de Finlande, convoquée dans la ville de Borgo, je soutiendrai et appuierai avec impartialité et intrépidité tous les droits de la Couronne, ainsi que les privilèges de la noblesse, et les droits des états conformément aux constitutions en vigueur et aux lois fondamantales confirmées par S. M.lEmpereur; que je remplirai les devoirs de ma charge daprès les réglements et statuts et que je ne souffrirai rien qui puisse porter préjudice ou désavantage aux intérêts de lEmpereur et de ma patrie. Je mengage sur la foi et lhonneur de chevalier daccomplir ces promesses et prie Dieu de sauver mon âme autant que jobserverai ce serment; ainsi Dieu me soit en aide en mon corps et en mon âme. Подписано: Robert Wilh. de Geer.

Присяга епископа, вообще одинаковая с приведенною, имела однако некоторые характерные особенности.

«Moi, soussigné, Evêque dAbo, promets et jure devant Dieu et sur Son saint Evangile, quétant appelle par la grâce de S. M. lEmpereur de Russie, Grand Duc de Finlande, mon Maitre, aux fonctions de lorateur du clergé à la diète de Finlande, convoquée dans la ville de Borgo, je ferai tous mes efforts pour maintenir et défendre la vraie et pure doctrine évangélique luthérienne, les droits de la Couronne et la liberté des états, conformément aux constitutions en vigueur et aux lois fondamentales. Je ne permettrai rien qui pourrait être contraire et dirigerai les délibérations de manière à ce quelles tournent à la gloire de Dieu, aux intérêts de la Couronne, de ma patrie et de mon état. Je maintiendrai aussi les privilèges de mon état, et ne souffrirai aucune proposition opposée à la puissance de lEmpereur, mon Maitre, et à la libertédes états. En foi de quoi je mets la main sur le saint Evangile, priant Dieu de maider en mon corps et en mon âme autant que jobserverai ce serment. Подписано: Jacques Tengström[68].

Сличая обе присяги с теми образцами коими руководились при шведских государственных сеймах, можно