Питание и долголетие - Жорес Медведев

В 1973 г. производством вакцин занялась уже медицинская промышленность. А институт в Мил Хил, сохранив большой отдел иммунологии, перешел к изучению разнообразных теоретических проблем, в том числе – биосинтеза белков и механизмов старения. По исследованиям в области синтеза белков институт вскоре стал ведущим в мире, а по изучению механизмов старения сильно отставал, не только от США, но и от СССР. В Англии тогда просто не было интереса к геронтологии. Пытаясь изменить это положение, руководство института пригласило меня в 1972 г. приехать в Лондон на год, чтобы поработать над этой проблемой. По причинам, от меня не зависевшим, этот срок оказался намного длиннее. Мы с женой и сыном Димой поселились недалеко от института, сначала сняв, а затем и купив небольшой домик. Пешеходная дорожка от дома к институту проходила через парк, правая часть которого была оборудована под детскую площадку с теннисными кортами, а левую занимал садово-огородный кооператив, расположившийся примерно на 4 га земли на склоне холма и обнесенный легким забором из металлической сетки. На воротах висело объявление о том, что в кооперативе (Allotment Association) есть вакантные участки, которые можно взять в аренду, позвонив по таким-то телефонам в местный совет. За забором были видны небольшие участки возделанной земли, огороды с разными культурами и плодовые деревья. На каждом участке стоял маленький стандартный сарай. Никаких ограждений между участками не было.

Семнадцать лет нашей с женой работы в отделе генетики института прошли очень быстро, и в 1990 г. я приблизился к тому критическому возрасту 65 лет, когда по закону научных работников любого ранга в Англии обязательно отправляют на пенсию. Вступление в члены садово-огородного ко оператива было для нас наиболее подходящей альтернативой лабораторным исследованиям. За 40 лет до этой перемены в нашей жизни мы оба закончили Сельскохозяйственную академию им К. А. Тимирязева в Москве и в ней же и трудились до 1962 г. Теперь, расставшись с экспериментальной работой, можно было перейти к практике – выращиванию овощей и фруктов. Я позвонил по указанному на воротах кооператива телефону и на следующий день получил бланк контракта на аренду участка земли площадью 300 кв. ярдов. Годовая рента была не больше стоимости ящика помидоров, при этом пенсионерам предоставлялась скидка 50%. Через год мы прибавили к этому участку еще один, а впоследствии и третий. В кооперативе в то время было около 80 членов на 150 участков земли. Каждый год 10 – 20 участков оставались вакантными. Благосостояние населения в Великобритании в начале 1990-х годов быстро росло, пенсии и пособия тоже увеличивались, и граждане, даже безработные, предпочитали покупать овощи и фрукты в ближайших супермаркетах.

На нашем первом участке со временем стали доминировать плодовые деревья, яблони четырех сортов, сливы, груши и ягодные кустарники, в основном черная смородина и крыжовник, а также клубника. Здесь выращивались и многолетние цветы. Остальная территория пошла под картофель, овощные и бобовые культуры и сладкую кукурузу. Отбор сортов и выращивание рассады стало моим хобби. Для этого мы собрали небольшую теплицу. В некоторые годы я высаживал больше десяти сортов помидоров и семи сортов картофеля. Комбинации из ранних и поздних сортов капусты, свеклы и лука обеспечивали нам свежие овощи круглый год. Мягкий климат Южной Англии позволяет собирать урожаи некоторых овощей зимой или ранней весной. Капусту и огурцы мы, конечно, еще квасили и солили впрок. Лучшими сортами капусты оказались белорусские. Овощи, производимые в коммерческих целях, особенно помидоры, уже давно утратили свой первородный вкус. Дело в том, что отбор сортов много лет производился с точки зрения их транспортабельности и длительности сроков хранения. Для удовлетворения этих требований необходимо было, чтобы плоды имели очень толстую и прочную кожуру и чтобы собирать их можно было задолго до полного созревания. Натуральный помидор, созревая, выделяет через тонкую кожуру около двадцати различных ароматических веществ – это привлекает животных, которые, поедая плоды, помогают распространению их семян. Для супермаркетов же важны, главным образом, внешний вид и «лежкость». Помидоры, сохраняющие свой природный вкус, попали на наш огород из разных мест: из каспийских степей, из Киевского института цитологии, из ресторана в Милане и даже с юбилейного обеда наших старых друзей в Лондоне. Покупка семян в Москве не гарантирует их российского происхождения, многие из них выращены в Голландии. То же самое можно сказать и о семенах украинской свеклы, кабачков и тыквы. Поэтому в большинстве случаев мы ведем отбор семян и семенного картофеля самостоятельно. Среди различных сортов лука и чеснока деградация вкуса менее заметна, и японские и китайские сорта пока остаются лучшими. Нельзя сказать, что наши овощи «органические». От гранулированных минеральных удобрений мы не отказываемся. Но гербицидов и пестицидов не применяем. Защищать сетками приходится только капусту.

Главный успех 1995 года

Через 14 лет на том же участке

Особенность британской традиции садово-огородных коо перативов состоит в том, что отвод земли для культивации проводился на территории города, на муниципальной земле, а не в сельской местности, где земля уже поделена между небольшими фермами и является частной собственностью. Участки в кооперативе, обычно по 300 кв. ярдов каждый, разделяют не заборы, а лишь узкие зеленые дорожки. Разрешена постройка небольшого сарайчика для инструментов, но не «дачи». Запрещается продавать урожай, даже на овощ ных рынках. Излишки продукции можно дарить, например, больницам или школам.

В центральных районах Лондона садово-огородные кооперативы существовали только в годы войны. Почти любой дом в английской столице имеет собственный сад с газоном, невидимый с улицы, поскольку расположен не с фасадной стороны, а позади дома. Некоторые из них достаточно большие. Есть свой сад и у премьер-министра, и у казначея на Даунинг-стрит 10 и 11. В результате развернувшегося после Второй мировой войны строительства огородные кооперативы были вытеснены из Центрального Лондона. Оазисы натурального сельского хозяйства сохранились лишь в 20 районах за пределами кольцевой линии метро. В северном районе Барнет (около 200 тыс. жителей), в который входит и Мил Хил, имеется 55 садово-огородных кооперативов, по 70 – 200 членов в каждом. Всего в Большом Лондоне сохранилось около тысячи таких кооперативов, многие из которых расположены недалеко от станций метро радиальных линий. Из европейских столиц соревноваться с Лондоном по количеству огородных кооперативов может лишь Берлин. Там и сейчас в пределах города их около тысячи. Они создавались во время войны на местах расчисток от руин после бомбардировок, а также в период блокады Западного Берлина в 1948 – 1949 гг. и после возведения Берлинской стены.

Происхождение британских городских огородов

В XIX в., когда в Великобритании происходило быстрое индустриальное развитие, никаких пособий по безработице не существовало, как не было и пенсий по старости. Безработные или пожилые люди, жившие в тогда еще не очень плотно застроенных городах, начинали самовольно выращивать на пустырях картошку, брюкву, морковь и капусту и даже разводить кур и свиней, чтобы не голодать. В промышленных городах Центральной Англии возникло политическое движение с лозунгом «каждому безработному – огородный участок». Первая организованная Ассоциация огородников-садоводов возникла в Бирмингеме в 1882 г. Вскоре такие же ассоциации появились и в других промышленных городах. В связи с этим принимались и первые законодательные акты, целью которых было разграничение крестьянского фермерства и пролетарского огородничества. Пролетариям не разрешалось покупать мелкие наделы в собственность и продавать свою продукцию. По Акту Парламента 1908 г. на каждого взрослого члена семьи позволялось отводить не более 300 кв. ярдов земли, то есть 252 кв. м.

Все эти ограничения были отменены в период Первой мировой войны, когда Британские острова подверглись морской блокаде германским флотом. Доставка продовольствия из колоний стала невозможной. К 1918 г. в стране насчитывалось 1,5 млн городских огородов, производивших более 2 млн т овощей. После войны количество их постепенно снизилось втрое. В период экономической депрессии 1928 – 1934 гг. городское огородничество снова стало возрождаться. В начале Второй мировой войны, когда Великобритания опять подверглась блокаде и с моря, и с воздуха, в стране впервые была введена карточная система распределения продовольствия. Были приняты энергичные меры по использованию под огороды всех городских земель, парков, стадионов и гольф-клубов. Почти половина городских жителей имели огородные участки. В садово-огородных кооперативах, включая и тот, в котором состоим мы, разрешалось разводить кур и выращивать свиней. В жилых районах запрещалось держать лишь петухов. На территории городов производилось почти 10% всего продовольствия страны.