Пункт выдачи № 13 - Михаил Северный

— Открывай, я вижу, что ты дома!

Я замер с протянутой к двери рукой. На миг стало не по себе. Что-то они слишком агрессивные… Может, взять ножку от табурета с собой?

— Полиция! Открывай, или вышибем дверь!

А вот это уже другой разговор. Плохой знак, но хоть что-то прояснилось.

— Кто там? — крикнул я, изображая сонного, и открыл дверь.

— Открывает! — только и успел услышать.

Дверь распахнулась, впуская трёх крепких парней в форме. Не сопротивляйся, подумал я, когда меня сбили с ног. Не сопротивляйся, когда перевернули на живот и стянули запястья за спиной. Не провоцируй, — мелькало в голове, когда рывком поставили на колени, дали подзатыльник и подняли на ноги. Не кричи, — потому что они бесятся от этого и делают больнее, чтобы услышать крик ещё раз.

Завозный устало смотрел на меня. Черные, как тучи, мешки под глазами — товарищ-коп явно не в лучшей форме.

— Не звонишь, смс не скидываешь. Мы всем участком ждать устали. Вот и решили сами прийти.

Я промолчал. Препираться, как в голливудских боевиках, не собираюсь, хотя словарный запас у меня богаче, да и двух слов связать могу лучше. Но их больше, и сила на их стороне.

— Вы что-то спросить хотели? — говорю как можно вежливее, и тут же получаю удар в ухо. Минус десять хитпоинтов, как пишут в глупых книжках.

Завозный, или как я его мысленно зову — «Залупный», устало машет рукой.

— В участок его, там пообщаемся без лишних глаз.

По спине пробежал холодок. Прямо как в тех книжках, где предчувствие чего-то плохого накатывает на героя.

— Дайте хоть дверь закрыть.

Но меня никто не слушает. Во дворе стоит машина, водитель поспешно выкидывает недокуренную сигарету. Закричать, что ли? Может, хотя бы соседи расскажут отцу, куда меня забрали. Но стыдно.

Сажусь на заднее сиденье и провожаю взглядом родной двор. Вот там я впервые подрался, там ещё стоял деревянный домик, в котором я закурил свою первую сигарету, прямо под окнами родителей. И первого «особенного» я встретил тоже здесь, у подъезда. Маленький дедушка, почти карлик, стоял на ящике из-под пива и, задрав голову, разглядывал списки жильцов, что-то бормоча себе под нос. Меня тогда послали за хлебом, но при виде этого странного типа с бородой до колен, словно из мультика, я так испугался, что бросился к другу на другой конец города. Вечером папа забрал меня оттуда. Сам бы я точно не вернулся.

Тем временем мы подъехали к зданию, в которое я заходил лишь для продления документов раз в пару лет. А теперь — вот как зашёл, почти с криминальной стороны. Наручники с меня сняли, но рядом всё равно шли двое, один из них похлопывал меня по плечу и улыбался.

За стойкой сидел зевающий коп. Он даже не встал, только хрюкнул что-то под нос, протянул руку начальнику и мельком глянул на меня.

— Это он?

— Да. Дверь не открывал. Пришлось пошуметь. Мы в разговорную.

Меня повели дальше по коридору, потом вниз по ступенькам, а затем снова по длинному коридору с одинаковыми, как во сне, дверями. Вскоре меня запихнули в одну из комнат и оставили наедине с простым столом и двумя стульями. Дежавю. Приходилось бывать в допросных и пострашнее.

Только я сел, как зашёл «Залупный» — один, что примечательно, оборотень в погонах.

— Садись, — сказал он мрачно, усаживаясь напротив, — подвёл ты меня, солдатик, очень подвёл.

****

— Странно, — говорю я, — вроде бы я вам ничего и не обещал.

Он отмахнулся и полез в нагрудный карман за сигаретами.

— Закуришь, боец?

Я отказался, хотя курить хотелось.

— Ну давай, закурим, товарищ, по одной.

Хочется страшно, но руки слегка дрожат. Не хочу, чтобы он это заметил — у этого деда взгляд цепкий, работа у него такая.

— Откажусь. На дорожку можете дать одну.

— На дорожку, — хмыкнул он, — ишь ты.

— Я задержан?

— Да просто поговорить тебя позвали, не петушись, боец. Или как у вас там правильно… курьер?

— Военно-полевая почта, — уточнил я. — Говорил же, в штабе отсиделся, писарем.

— Ну да, ну да.

Завозный закурил, пытаясь пускать дымные кольца, но выходило плохо. Был у меня знакомый, тот мог кольцо из дыма на шею гоблина посадить и не задеть его кривой нос.

— Не всем с вурдалаками в штыковую да с серебряными кинжалами, — задумчиво протянул он.

Тишина. Он тянул паузу, задумчиво смотрел на меня, явно вызывал на эмоции, пытался заставить нервничать.

— Знаешь, что случилось в городе?

— Дети пропали, знаю.

— Откуда знаешь? — сразу оживился мент. — Не ты ли причастен?

— Отец сказал. Да и весь город знает, интернет гудит. Зачем меня в наручники затянули, из дома забрали? Хотите предъявить что-то? Не тяните. Я весь день на работе был, куча свидетелей, камеры работали.

— Как же вы мне все дороги… — Завозный раздавил папиросу о стол и скривился, глядя на результат. — Храбрые поначалу. Молодые, горячие. Полицию не уважаете.

Я ждал, что он сейчас прыгнет, ударит или схватит за шею. Или что по сигналу ворвутся его коллеги и начнут избивать. Но ничего не происходило. Такие допросы могут тянуться часами, выматывая подозреваемого. Но в каком статусе я здесь? Хотелось бы понять. Завозный грустно смотрел на сигарету. Жалко её, что ли?

— Знаешь, где дети?

— Откуда мне знать? Повторяю ещё раз, я был на работе целый день.

— Там ребята сейчас осматривают твоё жильё. Поверь, пароль на компьютере не поможет. Если хоть намёк найдут, что ты связан с этим, поселишься здесь надолго.

— Значит, ждём? — спросил я. — Тогда, может, стоит закурить?

Полицейский долго смотрел на меня, пока я не отвёл взгляд. Удовлетворённо, он полез в телефон и следующие полчаса сидел в нём, пока я маялся, не зная, куда деть руки.

— Ладно, — наконец сказал он, убирая гаджет. — Поговорили с твоим отцом, осмотрели комнату. Если ты и замешан, то хорошо скрываешь это.

— Я могу идти?

— Не спеши. Ещё одно. Помнишь наш давешний разговор? От этого теперь отвертеться не получится, парень.

— Шпионить?

— Помогать следствию. Пропало пятеро детей. Твоих сограждан. Понимаешь? И замешаны в этом, скорее всего, нечистые. Кто ещё мог так сделать — похитить