Глупышка (СИ) - Вера Чиркова

— Так, по мелочи, — девушка встала с охапки травы, сняла плащ и накрыла спину спутника, защищенную от осеннего ветерка лишь тонкой тканью праздничной рубашки.

— Эста! Зачем это? — возмутился Змей, не желая даже себе признаваться, как согрела душу такая простая забота, и как приятно вдыхать аромат ее плаща, — забери.

— Не спорь, — устраиваясь рядом, мирно попросила она, — у меня кофта теплая, на подкладке и блуза тоже. Кто же знал, что так получится, прихватили бы хоть чашу со стола.

— И кувшин, и пару кружек, — усмехнулся Змей, сдаваясь и, словно защищая от ветерка, осторожно приобнял девушку рукой, укрытой плащом, — так что ты увидела?

— След, — сожалея, что даже таким хитрым маневром не удалось отвлечь спутника от расследования, вздохнула Эста, — подковы. Ехали через ручей, и поскольку сел рядом нет, значит, есть бандитское логово.

— Я пойду посмотрю, — собрался встать Дагорд, но тихоня придержала его за руку.

— Сиди, отдыхай, сейчас никого близко нет. Ведь ты уже понял, что я слышу намного лучше, чем обычные люди?! Вот и учись доверять моему слуху.

Змей послушно вернулся на место и задумался. Да, разумеется, это он заметил, но точно не знал, с чем связано такое необычное умение. Мало ли всяких зелий, амулетов, врожденных умений, доставшихся от нечистокровных предков, и просто талантов бывает у людей?! В их кругу спрашивать, чем кто пользуется как-то не принято. Разве только у хороших друзей или в бою, чтоб знать, на что можно рассчитывать. Но раз она сама призналась, возможно, расскажет и еще что-нибудь?

— Откуда у тебя этот дар?

— Это не дар, а результат тренировок, — спокойно объяснила монашка, как ни крути, а ему придется говорить правду.

Хотя бы ту, которая не нанесет никакого вреда монастырю, если станет известна чужим. Потому что когда-то ей придется вернуться домой и столкнуться со Змеем в другой обстановке, и лучше, чтоб у него не появилось в тот момент вражды или ненависти. Не стоит создавать Геверту лишних трудностей, брату еще истерики отца придется терпеть.

— И как можно тренировать слух?

— Под монастырем есть пещера… там очень тихо. И если там пожить несколько дней, то слух, чутье и зрение сами начинают обостряться, — мягко пояснила Эста, но он уже понял.

И представил и прочувствовал.

— И сколько тебе было лет… когда ты там сидела?

— Чем раньше начинать, тем лучше. Но сначала сидишь всего десять минут, — успокоила девушка, искоса взглянула на лицо соседа и обнаружила, что его скулы закаменели, а брови сошлись на переносице, — Змей! Там не страшно… почти. Все же ходят. Но не у всех получается.

Последнее уточнение сорвалось с губ само, Эста просто хотела пояснить, что в пещерах не бывает кучи народа, но Дагорд понял по-своему. Успел убедиться, какая она упорная и настойчивая. Небось, тряслась от страха и холода а все сидела в этой чертовой пещере, вырабатывая особые умения.

— Дьявол, — почти прорычал, крепче прижимая девушку к своему боку, — а на вид она такая добренькая! Ее бы саму в те пещеры!

— А кто тебе сказал, что она там не была? — возмущенно заступилась за старшую сестру тихоня, — она сама все это прошла. И я очень рада, что всему этому научилась… иначе не смогла бы помочь Герту.

Напоминание о друге окатило Змея холодной водой, и рука сама отпустила так доверчиво прижимавшуюся к боку глупышку. Дьявол, как он не усмотрел?! И некому морду набить, сам во всем виноват. Не нужно было в тот вечер пугать ее глупым розыгрышем…

— Готово, — тихонько произнесла через несколько минут монашка, задумчиво рассматривая спутника сквозь вуаль, и протянула ему камзол, на котором не осталось ни одной приметной детали. Даже пряжки исчезли и вместо них появились провздетые сквозь ткань простые шнурки, какими завязывают плащи и колеты разносчики из бедных лавок.

— Спасибо, — хмуро проронил граф и поднялся, куда идем?

— Туда, — указала она на противоположный берег, — но сначала я переоденусь и разуюсь.

— Достаточно, если разуюсь я, — спорить с таким категоричным заявлением не имело смысла, и потому Эста только пожала плечами, и принялась менять свой облик.

Глава 34

Пока монашка занималась собой, Змей аккуратно снял ее плащ, натянул камзол, ставший более похожим на куртку наемника, причем, неудачливого, и принялся наводить порядок на месте их привала. Сложил в платок про запас несъеденные печеные стебли и выбросил в речушку все огрызки, крупные угли и непрогоревшие сучья. Затем выкопал кинжалом ямку и сгреб туда золу, снова засыпав песком, а сверху сухим мусором. Окинув убранную стоянку придирчивым взглядом, мысленно похвалил спутницу за то, что не оставила на камушке, где занималась разделкой птицы, ни следов крови, ни испачканных листьев.

И осторожно скосил глаза в ту сторону, где, отвернувшись от него, Эста пудрила и подкрашивала свое личико. Слава духам, уже лишенное той мерзкой маски, что была так похожа на морду свежеошкуренного монстра. Чуть раньше Змей тайком проследил, как девушка, сняв свою верхнюю, темную кофту, решительно вывернула ее наизнанку и натянула снова. На взгляд графа, в таком виде кофта выглядела намного привлекательнее, чем прежде, хотя и не стала похожей на то, что носят знатные девушки. Теперь она была из плотного синего шелка, в веселеньких ромашках и лютиках, с пришитой на груди кокетливой оборочкой, отделанной атласом.

Непонятный тюрбан из серой вуали девушка тоже вывернула, и, на миг явив любопытному взгляду графа заколотую на затылке косицу соломенного цвета, водрузила на нее чепец из того же шелка, что и кофта, и с такими же оборками. А вот теперь сидела и что-то делала с лицом, но пройдошливый Змей успел увидеть достаточно, чтобы понять, что истинного облика спутницы ему сегодня узреть не удастся.

Но когда рядом с камнем, на котором он сидел, глядя на реку, внезапно появилась укороченная юбка, и голос Эсты кротко сообщил, что она готова, выяснилось, что граф плохо представлял себе, чего еще можно от нее ожидать.

Он застыл в совершенном потрясении, едва поднял взгляд и разглядел лукаво смотрящее на него личико почти незнакомой девушки. До этого момента Змей был почти уверен, что монашке не меньше двадцати трех, да и проскользнувшие в признаниях глупышки цифры позволили сделать приблизительные подсчеты.

Но вот этой девчонке, весело посматривающей на сидящего графа с высоты своего среднего роста, он никогда не дал бы больше восемнадцати. Подрумяненные щечки и по-детски чуть вздернутый носик украшала россыпь золотистых веснушек, рыжеватые бровки и ресницы смотрелись совершенно несерьезно, а розовые губки, сложенные "бантиком" завершали картину. И вот тут оказалось, что спокойно реагировать на такую миленькую и женственную тихоню Дагорд не готов совершенно.