Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

резко затормозили на безопасном расстоянии и завертели головами, прикидывая, как бы половчее дать деру, и решая, куда именно направить квадроциклы.

– Малолетки. Да еще и без шлемов, – потер руки Станислав. – Эй, пацаны! Да не бойтесь, мы не гайцы.

– Мы и не боимся, – с опаской ответил тот, что повыше ростом.

– Что там в лесу-то, клюква есть? – дружелюбно спросил Гуров.

– Наверное, есть. Зима ведь, растений не видно, – с укоризной ответил тот, что пониже ростом.

– Ну да, это дядя шутит, – пояснил Крячко, высвободившись, наконец, из снежной кучи. – Мы вот до больнички хотели проехать, а дорога что-то нечищеная. Случилось что?

Мальчик, что был повыше ростом, почему-то сразу перестал опасаться неизвестных мужчин и поведал:

– Сгорела она уж сто лет как.

– Да ладно. Ничего себе. Сильно?

– Совсем, совсем, – радостно подтвердил невысокий. – Только кирпичи копченые остались и бревна торчат!

– Это вы туда гоняли? – с интересом уточнил Лев Иванович.

Ребята подъехали на своих квадроциклах к машине, тот, что повыше, достал из кармана телефон и протянул Гурову:

– Вот, если интересно.

Сыщик полистал фото. В самом деле, больничка сгорела дотла. На фотографиях были запечатлены почерневшие кирпичи и остатки бревен. Гуров передал телефон Крячко.

– Н-да, – протянул он, оценив масштабы разрушений. – Видать, сильно полыхнуло и сгорело быстро, не успели потушить.

– Да не, пожарная машина застряла по дороге, заилило проселок. Дожди были, грязь, развезло все вокруг, – со знанием дела пояснил юный водитель.

– Дела… а что же больные, спаслись?

– Ой, это я не знаю, наверное, спаслись, – легкомысленно ответил мальчик.

– Спасибо, пацаны. Только в следующий раз давайте все-таки в шлемах ездить.

– Хорошо! – отмахнулись мини-байкеры, с гиканьем и ревом пересекли шоссе и унеслись в глубь леса уже с другой стороны трассы.

Несколько километров сыщики проделали в полном молчании. И лишь когда миновали бетонную стелу, на которой красовался журавль в сапоге, обозначающую начало района Т., Лев Иванович заметил, что, вообще, по-хорошему, можно поворачивать оглобли, не выясняя, кто кого дурит.

– Пан Ректор решили пошутить? – предположил Станислав, не снижая скорости. – Возжелали надуть?

– Или он сам не в курсе, что медицинское учреждение сгорело? Сложно сказать. И всех ли успели эвакуировать?

– Не могли же не сообщить о гибели пациента его родителю?

– Конечно, нет, – сказал Лев Иванович. Но, положа руку на сердце, уверенности в этом он не испытывал.

Прибыв в город Т. и отыскав горотдел МЧС, сыщики почти сразу же обнаружили и дознавателя, который вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по поводу пожара в урочище «Непейно». Он как раз вернулся с просветительского детского утренника, посвященного опасностям применения петард и игр с огнем. Извинившись за свой неуставный вид, капитан принялся разоблачаться, выходя из образа Деда Мороза.

– Да как не помнить, господа полковники, – проговорил он, отклеивая бороду и морщась, – инциденты, подобные такому, не каждый день случаются. Вообще, у нас район тихий, даже в отношении пожаров. Бывает, конечно… дачи иногда горят, в основном приезжие, не извольте гневаться, творят безобразия. Вот и тут… – Он извлек из ящика стола несессер и приступил к оттиранию со щек и носа красной краски. – Забрался ваш брат-москвич к черту на кулички. В наших краях еще в имперское время этот деревянный особняк с мезонином построили. Рядом торфяное озеро, комарье сплошное да болота, а они людей сюда лечить отправляли.

– И что же?

– А ничего. Возгорание произошло глубокой ночью. Персонал вовремя оформил вызов. Но вы ведь мимо-то ехали, дорогу должны были видеть – проселок. Шли обильные дожди, увязли пожарные машины в грязи, пока ждали спецтягач – особняк и выгорел. Дороги кривые, колея глубокая, даже крупные колеса буксуют, пространства для маневра нет, крупногабаритный транспорт проехать не может.

– Чья дорога-то, кто был обязан ее содержать?

Пожарный наконец удалил все признаки Деда Мороза и предложил чаю. Выставил лишь две чашки, пояснив, что уже начаевничался до чертиков.

– Понимаете, обязанность содержать в порядке просеки – условность. С одной стороны – это головная боль доблестной лесной охраны. С другой ‒ как доходит до дела, как сейчас, например, – начинают ссылаться на то, что если объект в частной собственности и помимо него вокруг нет никаких населенных пунктов, то медики и обязаны за дорогой ухаживать. Но, сами понимаете, куда им еще и штрафы лепить за ненадлежащее содержание, если содержать, по сути, уже незачем. Здание дотла выгорело. Хотя, что интересно, заявили они, что ущерб нанесен всего на двести тысяч.

– Видимо, чтобы без дела обойтись.

– Да, не иначе. Однако это их право, поскольку, кроме них, никто не пострадал. – Пожарный, покопавшись в ящике стола, извлек из него бумагу. – Вот, если угодно, постановление. Копия у прокурора.

Гуров бегло просмотрел документ:

– «Воспламенение занавески от раскаленных частиц металла токов короткого замыкания электропроводки удлинителя в палате номер один», – прочитал он вслух. – Имущественный ущерб всего на двести тысяч, жертв нет. Все именно так?

– Именно так. Грамотно сработал персонал, к тому же имелась продуманная система эвакуации – решетки на окнах открылись сразу.

– Много ли там народу содержалось? – спросил Станислав, просматривая постановление.

– Нет, дом небольшой, в нем много людей и не поместилось бы. Вот тут перечень, – указал пальцем в текст пожарный, – двенадцать душ. Количество совпадает со списком пациентов, представленным администрацией.

В списке пациентов фамилия Счастливый не значилась.

– Точно ли двенадцать было?

– Я не считал, – пожал плечами пожарный. – На пожарище останки людей не обнаружены. Это же частная контора, что представили, тем и довольствуемся. На «Госуслуги» они ничего не выкладывают, сами понимаете.

Станислав пробормотал: «Все страньше и страньше».

Лев Иванович еще раз уточнил:

– И все-таки, по факту, количество людей совпало? Ну хотя бы на глаз.

– Простите, господин полковник, дело было глубокой ночью, шел дождь, люди выскочили, в чем были, их тотчас переправляли в ближайший населенный пункт, в тепло. Тех, что под седативными препаратами были, медперсонал вообще волоком вытаскивал. Возможно, медики и пересчитывали. Мы – нет. Заявлено двенадцать пациентов – стало быть, двенадцать. А что-то не так? Претензий никаких ни от кого не поступало, заявлений-запросов тоже.

– Нет-нет, все в порядке, – успокоил пожарного Гуров. – Просто пытаюсь для себя уяснить кое-какие моменты. Послушайте, капитан, а как у них там было с системой видеонаблюдения?

– Была, конечно. Каждая палата была оборудована камерами видеонаблюдения. Разумеется, оформили изъятие, – подтвердил дознаватель, отыскал на компьютере нужный файл и запустил его. – Прошу, это запись из палаты, в которой был очаг возгорания.

Начало записи было маркировано 03.39. Двухместная палата, просторная, две койки у окна, забранного решетками. На обеих почивали мужчины.

С той, что слева, в 03.51 поднялся