Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

мне клещами вытягивать из нее объяснения? Что-то случилось между ними тогда, в нашей с Ником квартире. — Вы переспали? — предположила, устав теряться в догадках.

— Спятила?! — Лида одарила меня обиженным взглядом. — Пусть он катится лесом! С ним можно встречаться только…

— Если он хорошо заплатит. Я уже поняла. Ты это ему и заявила? — я пыталась попасть пальцем в небо. Единственной больной точкой Димы были именно деньги. Не многие готовы были воспринимать Михайлова в отрыве от миллионов и миллиардов его золотоносного во всех смыслах папаши.

Лида сглотнула, нахмурилась снова.

— Нет.

— Тогда что случилось?!

— Ничего! Что ты пытаешь опять раскопать? Твой дружок подошел, мы пару минут поболтали. И он начал хамить! Откуда я знаю, что у него в голове творится?!

Я могла лишь примерно ответить на этот вопрос. И почему-то мне все сильнее казалось, что Лида в тот вечер своими руками вырыла себе могилу. Останется только уточнить пару моментов у Димки, и картина будет ясна. Только чем мое удовлетворенное любопытство в силах помочь этой… вечно ругающейся паре? Я могу только выкинуть Митю из дома. И то… это еще нужно напрячься.

— Извини, — пробормотала, разглядывая опять погрустневшую Лиду. — Я поговорю с Димкой. И когда ты проснешься, его уже здесь не будет. Я тебе обещаю.

— Спасибо… Ты меня тоже прости. Я не хотела, чтобы так все вышло.

— Я знаю.

Я тихо прикрыла за собой дверь и почему-то совсем не удивилась, обнаружив в гостиной Димку. Разлегшийся на моем диване, Михайлов крутил в руках пульт от плазмы. Плазмы, предусмотрительно включенной, но работающей абсолютно беззвучно. Как, интересно… Популярный музыкальный канал показывал десятку лучших. Неизвестная мне группа кривлялась с экрана, солист двигал челюстью так, будто хотел показать наблюдающей за ним камере свою глотку.

— Ты все еще здесь? — спросила обреченно, никак не желая смириться с тем, что Димка по доброй воле от меня отлипать не станет. И из дома не уйдет, даже если я устрою ему час чтения нудных лекций. Честно говоря, мне хотелось бы это сделать. На языке уже вертелись заготовки проникновенной речи. Но только собственное благоразумие, да прекрасное знание характера этой «редиски» останавливало меня от игры в училку. Димка, не малолетний подросток, он не оценит моих усилий.

Михайлов криво мне улыбнулся, будто прочитав мои мысли.

— Я запустил твою машинку. Там цикл еще на полчаса. Потом еще сушка…

Я кивнула, сложив под грудью руки.

— Ты намекаешь, что мне так просто от тебя не отвязаться?

— А ты хочешь выгнать?!

Ах, как мы умеем изумляться.

— Точно! Ты угадал! Я могу одолжить тебе свою футболку, кстати.

Действительно, чем это не вариант? Но Димка был бы слишком не Димка, если бы сдался так просто. Тем более если бы согласился на кофточку меньшего, чем у него размера.

— Я бабских вещей не ношу! — как я и предполагала, Митя категорично отказался от моего предложения.

О, да. Гардероб для него — дело принципа. Интересно, он свои белые носочки только один раз одевает?

— Стиль унисекс, ты о таком слышал? — я вяло отбила «подачу», слабо веря в успех предприятия. Переубеди барана, часть два.

— Я не пидор!

Я вздохнула. Наш разговор уходил куда-то в другое русло. Михайлов, вроде, не издевался. Но своим показным равнодушием все равно продолжал меня злить. А еще он лежал. А я стояла.

— Так, все с тобой ясно. Раз не уходишь, тогда поднимайся и марш на кухню.

— Слушаюсь, командирша. Но, может, лучше поговорим здесь?

— Я не хочу кричать под дверями спальни.

— А ты хочешь кричать?!

Я молча направилась в коридор. Да, мне хотелось кричать. Димка вывел меня из себя сильнее, чем в прошлый раз с незнакомыми девицами в моей квартире. А если вспомнить еще и пьяного Тима в качестве ночного подарка… хм… список грехов этого невинного ангелочка явно превысил допустимую норму. И я пока не собираюсь причислять себя к лику святых, подставлять для удара левую щеку и бла… бла… бла… делать прочую мерзость. У бесенка в моей душе есть миленький план. Мне осталось лишь проучить нахала.

— Держи, — на кухне я протянула Михайлову бумажные полотенца, наслаждаясь выражением его лица. Удивленным, возмущенным и обиженным одновременно. Родители капризного чада могли бы им умилиться.

— Что это?! — мой друг даже отодвинулся от меня на пару шагов. Странно, что не отпрыгнул и не состроил гримасу брезгливости, так отлично отрепетированную Димкой за двадцать шесть лет его сознательной жизни.

— Полотенца, — я поставила рулон бумаги на стол. — Ты мне поможешь убраться.

— Я?! — Димкин вопль разнесся по всей квартире. Он вздрогнул так, будто я предложила ему расчленить труп, а не протереть стол и напольную плитку от остатков еды, не переваренной в чужом желудке.

— Дим, — я была предельно серьезна. Или старалась казаться такой. Злость бурлила у самого горла, сердце колотилось в груди беспокойно и криво — удар, удар… остановка, удар, остановка и снова по кругу. — Ты виноват в том, что случилось с Лидой. И, пожалуйста, не отрицай.

— Ну да, конечно. Она беременна не от меня!

— Я не говорю о детях! Ты довел Лиду. Имей смелость признать, что ей стало плохо из-за тебя.

— У тебя нет доказательств, — Митя фыркнул и нахально отступил от меня еще на один шаг. Думает, я буду перед ним унижаться?

— Хорошо, — я отвернулась от Димки и потянулась к бутылке чистящего средства, спрятанной в угловом шкафу. — Тогда подожди в гостиной.

— Ты же хотела со мной поговорить, — не слишком уверенно сообщил Митя, замерев у выхода в коридор. Но я по-прежнему не собиралась ничего делать. Если хочет уйти — уйдет. Я не цербер, чтобы с пистолетом в руках выбивать из него. Да и что? Помощь? Увольте.

— Не думаю, что это хорошая идея, — откликнулась, нажимая на кнопочку распылителя и заливая стеклянный стол ароматной жидкостью алого цвета. Если верить рекламе, то эта дрянь убивает микробов и чистит поверхность без лишних усилий. Сейчас проверим.

— О, бл***, — Димку передернуло, я заметила краем глаза, как он провел ладонью по волосам, превращая аккуратную укладку в хаос. — Только не строй обиженную, — посоветовал раздраженно. — Тебе не идет!

Я никак не отреагировала на «заботливый» комментарий. Мое состояние имело мало отношения к обиде. И Димка просто слеп, раз не видит очевидных вещей. Я зла. А это совсем другое дело. Мое желание не связано с намерениями оттолкнуть или выгнать его, но мое терпение на исходе. Если ничего не изменится прямо сейчас, то дальше нам нет смысла общаться.

— Игноришь?! — не привыкший к