Социальная сеть "Ковчег" - Вецель Евгений

— Как логично ты всё рассказываешь, — похвалил я. — И ты, правда считаешь, что во всём замешана Тринити и Штерн?

— Я в этом уверен, — твёрдо сказал Аполлион. — В последние годы, начались ещё более страшные вещи.

— Какие? — спросил я.

Аполлион с чувством затушил сигару в блюдечко и, наклонившись ко мне, начал отвечать:

— Похоже, эти злодеи, начинают понимать, что люди умнее, чем им казалось. Люди стали догадываться, что их троллят. Они начинают вырабатывать защитные механизмы. Скоро люди научатся не обращать внимания на все помехи, которые создают многочисленные генераторы мусора. Технология помех, перестаёт работать. И это для людей плохо.

— Чем? — удивился я.

— Сегодня, правящая элита взволнована, напугана и уже около 20 % этой властной пирамиды в мире, стали сомневаться. Они всё больше и больше, задумываются о том, что строят неправильную систему. Систему, основная цель которой — уменьшение численности людей на планете.

— Ты хочешь сказать, всё что делается, призвано уничтожить человечество? — удивился я.

— Конечно, — ответил Аполлион. — Но не всё человечество. Часть людей оставят. Как только людей станет настолько меньше, что ими можно будет управлять, мировые правители перестанут скрываться. И ты не сомневайся, что они сделают это резко и имея значительные резервы в рукаве. Они не дураки и очень опасные люди. Тринити и Штерн воспитывали их годами. Всё продуманно.

— И чем для людей плохо то, что люди научились фильтровать информационный мусор? — спросил я.

— Люди намекнули мировому правительству, что их действия престают быть тайной, — продолжил Аполлион. — Люди загоняют зверя в угол, и скоро тот будет обороняться. Люди выманивают зверя из укрытия. Но люди не имеют достаточно сил, чтобы противостоять мировому правительству. Слишком долго их разъединяли друг с другом. Должно смениться несколько поколений, чтобы пелена спала с глаз людей.

— И какой план у Тринити и Штерна? — спросил я.

— Раньше в их план, входило постепенное и незаметное истребление людей. Они собирались за несколько сотен лет уменьшить численность до 1–2 миллиардов людей. Но сейчас расход нефти, угля, урана настолько высокий, что им нужно торопиться. Люди начинают догадываться, что их истребляют их же зависимостями.

— Какими зависимостями? — уточнил я.

— Пиво, деньги, наркотики, чрезмерная нездоровая еда, сигареты, беспорядочные связи, бесконечное сидения за телевизором и компьютером, анорексия и так далее. Много всего. Люди подсаживаются на всё, что может приносить удовольствие. Способность становиться зависимым — красная кнопка уничтожения человечества.

— И какой теперь план у Тринити и Штерна? — спросил я.

— Ядерная война, — ответил Аполлион.

— Не может быть, — отмахнулся я.

— А чего им бояться? — улыбнулся Аполлион. — Серия локальных взрывов, природа восстановится быстро. Ей радиация только в помощь. Ты видел, какие вырастают грибы на заражённой почве? Социальная сеть Ковчег станет только сильнее. Перенаселение людей для них, большая помеха. Для космических технологий и возобновления прежней рождаемости, достаточно горстки учёных и толпы рабочих. Зачем деревьям всё расплодившееся человечество?

— Нужно их остановить! — твёрдо сказал я.

— Вот этим мы и займёмся, — улыбнулся Аполлион.

Даша

Когда я летел обратно к себе в Лос-Анжелес, я думал о том, как несправедлив мир. Только расслабишься и поймёшь, что у тебя всё хорошо, как сразу наваливаются новые неразрешимые проблемы. Пережить ядерную войну, не входило в мои планы. Тринити и Штерн совсем не имеют сердца. Я и многие другие, даже не хотят думать о том, как готовиться к этому событию. И это настоящее счастье. Пусть лучше военные думают о нашей безопасности. Мы же платим им за эту работу своими налогами и не обязаны всё делать за них.

Мне очень хотелось не думать на эту тему. Очень хотелось закопать голову в песок и забыть всё, что наговорил Аполлион. Очень хотелось, вместо этого пойти сейчас к пилоту, и попроситься за штурвал. Но я набрался смелости и стал думать и анализировать. Мартин сидел рядом со мной и пытался разговорить меня, но у него ничего не получалось.

Когда мы приземлились дома, у трапа самолёта стояла знакомая спортивная красная машина. Мартин улыбнулся мне и отправился в большой лимузин. А я посмотрел на моргающие фары спорткара и махнул рукой водителю. Я погрузил свой небольшой чемодан в багажник и увидел, что пассажирская дверь чуть приоткрылась. Даша всегда открывала мне дверь изнутри, хоть ей и приходилось тянуться через всю ширину салона.

Я сел на своё место и поцеловал свою жену. Она ласково посмотрела на меня, поправила мне чёлку и спросила:

— Как дела?

— Если не считать пары мелочей, всё хорошо, — улыбнулся я, понимая, что вру.

— А у меня для тебя сюрприз, — рассмеялась Даша и завела мотор.

— Какой? — спросил я, разглядывая новый платок, вплетённый в волосы.

— Дома покажу, — улыбнулась она и, пристегнувшись, вдавила педаль газа.

Колёса заскрипели. Уверен, что мы оставили несколько грамм резины на аэродроме. Меня вжало в сидение, и я с трудом успел пристегнуть ремень. В багажнике чтото брякнуло, давая понять, что мой чемодан, теперь прижат к стенке. Мы неслись к выезду с взлётного поля. Даша со скрипом на асфальте обогнала лимузин Мартина и чуть не снесла крышу автомобиля на чудом успевшем отрыться шлагбауме.

Когда мы выехали из аэропорта, я уже держался ногами и руками. Но Даша плавно замедлилась и вернулась в нормальный темп движения. Её лицо стало немного задумчивым. Я воспользовался возможностью и сказал:

— Даша, я сегодня утром управлял самолётом. Представляешь?

— Я тоже хочу! — капризно воскликнула Даша. — Я бы тоже полетала!

— Представляю, — улыбнулся я, зная её нетерпеливую манеру вождения.

— И как? На что похоже? — спросила Даша, коротко взглянув на меня.

Мы ехали достаточно спокойно, и я расслабился. Я достал из бардачка автомобиля жвачку и предложил Даше. Нам предстояло ехать до дома двадцать минут. Даша кивнула головой, давая понять, что слушает меня, и я стал продолжать:

— У меня были похожие ощущения, как будто я первый раз сел за руль машины. Причём мне очень не понравилась одна штука.

— Какая штука? — разжёвывая жвачку, спросила Даша.

— Поворачиваешь штурвал, а самолёт начинает поворачивать только через некоторое время, — попытался объяснить я. — Это очень мешает.

— Как на лошадках? — спросила Даша.

— Ну, почти, — согласился я, — только самолёт сам не думает. Летишь и боишься ошибиться. Я так и не попробовал сложных манёвров.

— Это хорошо, — немного снижая скорость, сказала Даша. — Ты мне живой нужен. Нечего рисковать понапрасну. Я знаю, как ты можешь налетаться всласть.

— Как? — спросил я.

— Есть реалистичные авиасимуляторы в кабинках, — ответила Даша. — Думаю, они согласятся пустить туда мэра города.

— Хорошая идея, — согласился я. — Ты со мной пойдёшь?

— Конечно! — бросив короткий взгляд, ответила Даша.

Мы въехали в город. Даша ехала на удивление спокойно, она двигалась в потоке других машин и не нарушала правил. Похоже, план Грегори действовал абсолютно на всех, включая мою жену. Я представил, как несколько сумасшедших сейчас излучают сигналы моей Даше и улыбнулся. Очень жаль, что я не могу рассказать этого ей.

Я смотрел по сторонам и ощущал, как всё изменилось в городе. Люди спокойно переходили пешеходный переход, и все машины уступали им дорогу. На светофорах, все автомобили стояли в ровных рядах. И самое интересное, они трогались одновременно. Никто не ждал, когда поедет впереди идущий автомобиль, все нажимали газ сразу, вместе с зажигающимся зелёным сигналом светофора.

Автомобили напоминали марширующих солдат. Пробок не было. Все уступали друг другу по неведомым правилам. Всё двигалось так оптимально, что можно было любоваться. Дашу тоже, как подменили. Мы не превышали максимальной скорости, держали определённое расстояние до впереди идущего автомобиля.

— Ты едешь спокойней, чем обычно, — отметил я.

— Ты хочешь сказать, что обычно я гоняю как сумасшедшая? — обиженным тоном сказала Даша.

— Нет, конечно, ты у меня аккуратная гонщица, — рассмеялся я. — Шумахер.

— Я не Шумахер! — шутя, нахмурилась Даша. — Я Тэйлор! Жена мэра. Я должна показывать всем пример.

— Поэтому ты так спокойно едешь? — спросил я.

Даша уже хотела ответить, но в это время, над нашей машиной пролетел небольшой самолёт. Он был похож на игрушечный. Это был полицейский беспилотник, который следил за порядком на дорогах, фиксировал ДТП и регулировал светофоры. Все уже привыкли к их перелётам. Даша остановила машину на красном сигнале светофора и, смешно вытягивая шею, стала следить за полётом.