Имперская Окраина - Василий Сахаров

Наступил полдень. Отряды герцога, партизаны, наемники и моя Северная бригада еще утром заняли исходные позиции. Ястребы нас не обманули и поступили именно так, как было условленно, хотя Гай в этом сомневался до последнего, и это правильно, ибо он не знал про ламию и лично с Ойкереном не общался. Но все прошло хорошо. Сохранившие верность богине Кама—Нио нанхасы захватили пустой форт, доложили Обницу о том, что они его взяли, нейтрализовали шпионов и ведомые проводниками скрылись в лесу, а основные вражеские силы втянулись в горловину между лесными чащобами и пошли на прорыв.

Мы с герцогом и бароном Хиссаром наблюдали за приближением противника с дозорной вышки на хуторе, вокруг которого и стояли наши отряды. Черная линия на фоне белого поля быстро приближалась к реке, и казалось, что северян не тысячи, а десятки тысяч. Впереди мчались всадники на лосях, за ними и по флангам скакали бойцы на оленях, а позади на санях и лыжах двигалась пехота. Зрелище, конечно же, красивое, впечатляющее и несколько завораживающее. От такого сердце начинает колотиться чаще, и поджилки трясутся, а слабые люди думают о бегстве и спасении. Да и нам троим, честно говоря, тоже было не по себе. Но в чем главное отличие сильного человека от слабака? Мужественный боец умеет удерживать свои страхи под контролем, а трус позволяет им управлять собой. А раз мы причисляем себя к сильным людям, значит, держим все чувства в узде и используем их с пользой.

Впрочем, перехожу к битве. Что и как делать каждый наш отряд знал заранее. Связь обеспечивали маги. Боеприпасов: энергокапсул, стрел, дротиков и арбалетных болтов хватало. В хуторе находилось около двадцати станковых стрелометов и несколько мощных разборных баллист. Люди были сыты и бодры, а командиры уверены в победе, и как говорил Александр Васильевич Суворов: «каждый солдат знал свой маневр». Так что к кровопролитию с нашей стороны все было готово. А вот северян ждал неприятный сюрприз. И как только головные дозоры вражеской армии вторжения переправились на наш берег Илика и увидели перед собой ровные ряды ощетинившейся длинными копьями агнейской пехоты, всадники на сохатых остановились.

Покрывало тишины повисло над полем предстоящего сражения. И в этот момент все зависело от того, что предпримет командующий вражеского войска. Отдаст приказ отступать, и тогда он прорвется через не очень сильный заслон из партизан и нескольких магов в своем тылу, которые только–только выходят на дорогу и к опустевшему форту, и вырвется в Мертвую Пересыпь. Или же прикажет наступать, потеряет в бесплодных атаках время и воинов, и потерпит поражение. Что он выберет? Этот вопрос задавал себе каждый офицер нашего войска, который имел понятие о том, что здесь и сейчас происходит. Минуты тянулись медленно и сменяли одна другую. Напряжение нарастало, и молодой сюзерен, который находился рядом со мной, ударил по деревянному поручню перед собой и выдохнул:

— Уркварт, почему он медлит!? Почему Обниц не наступает!?

Вопрос был риторическим и я промолчал. Ну, не знаю я, что творится в башке Халли Обница. Не знаю. И тут нанхасы сами ответили герцогу.

От реки прозвучал боевой рог. Тягучий гнусавый звук прокатился над окрестными полями и лесами, и не успел он окончательно раствориться в морозном воздухе, как северяне стронулись с места. И они двинулись прямо на боевые порядки нашей пехоты.

— Получилось Уркварт! Получилось! — радостно выкрикнул молодой герцог. — Они сами идут в ловушку! Обниц решил, что он сильнее нас!

— Да, — вот с этим я мог согласиться и, отвернувшись в сторону, посмотрел на отряды моей Северной бригады, которая находилась в резерве и стояла в роще за хутором, и ни к кому конкретно не обращаясь, еле слышно прошептал: — Тяжелый день будет.

Тем временем войско северян, подобно морской волне, которая бьется о берег, покатилось на боевые порядки нашей армии и передовые сотни врага, начиная битву, ударили в агнейцев. Зов сигнальных труб и подгоняющего северян рога! Рев животных! Крики людей! Звон металла! Первые взрывы магических гранат! Шипение огнешаров! Щелканье посылающих в противника ядра баллист и посвист выпущенных стрелометами дротиков! Все смешалось, и поле перед поселением стало стремительно покрываться трупами и заволакиваться клубами дыма. Но, несмотря на это, с высоты дозорной вышки, начало битвы я разглядел четко.

Размахивая кривыми атминами и на ходу стреляя из луков и самострелов примерно триста всадников в ламеллярных доспехах, подбадривая себя боевыми кличами и горяча своих быков, налетели на первую линию нашей обороны. И агнейцы, которые заранее раскидали перед позициями бороны и «чеснок», острые железные штыри, которые должны были калечить вражеских оленей и сохатых, не отступили. Они приняли прорвавшегося к ним противника на длинные копья и остановили его. Грохот ударов! Металл бьется об металл! И начинается жестокая рукопашная схватка, свирепая и кровавая. Всадники рубили налево и направо, и давили своими мощными боевыми животными всех, кто попадался на их пути. Ну, а наемники, при поддержке магов и многочисленных стрелков третьей линии, уничтожали живучих мутантов, сбивали наземь самых храбрых нанхасов и уже на снегу, дорезали их словно баранов. Никто и никому пощады не давал, ибо сошлись непримиримые противники, и чтобы уцелеть, наемники должны были удержаться и не отступить, а северяне, наоборот, расстроить их боевые порядки и зацепиться за линию обороны.

В итоге, головной отряд нанхасов свою задачу не выполнил. Триста тяжеловооруженных всадников, пусть сильных и яростных, однако, без поддержки идущих позади шаманов, не смогли пробить строй пехоты, которая хоть и прогнулась, но устояла. Поэтому совершенно понятно, что первая стычка за нами.

— Добрый знак, — разглядывая покрытое клубами дыма поле, словно вторя моим мыслям, сказал Хиссар.

— Это так, — добавил я и повернулся к герцогу. — Я отправляюсь к своей бригаде. Буду ждать приказа.

— Да–да, — Гай быстро мотнул головой. — Все как договаривались. Лишь только северяне втягиваются в битву, твоя пехота усиливает центр, а конница и оборотни обходят врага по балкам и наносят фланговый удар справа. Мои дружинники и конные агнейцы в это время бьют слева. Ты атакуешь шаманов, а за нами основное вражеское воинство. Удачи тебе Уркварт!

— И вам того же, господа!

Обозначив легкий поклон, я быстро спустился вниз, пересек забитый резервными пехотными отрядами хутор, вышел за стены, перешел через дорогу и небольшую поляну, и оказался в расположение Северной бригады. Здесь меня встретили барон Эхарт, Рольф Южмариг, маркиз Лофелейн, сотники, комбаты, ламия и старый Херри Миан, который хоть и сдал по здоровью, но в связи с отсутствием находящихся на передовой магов и жриц, мог обеспечивать связь. Лишних разговоров не было. Четкие доклады моих офицеров и короткий военный совет, после которого я прошелся вдоль своих войск.