Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

Лицо Хью приняло упрямое выражение. Понс подошел к нему и обнял его за плечи.

– Ладно, давай обсудим это разумно, как два умных человека. Ведь я не отношусь к тем отягченным предрассудками людям, которые считают, что слуга не способен думать, потому что его кожа белого цвета. А ведь такие есть, ты знаешь. Разве я всегда не уважал твой интеллект?

– Да… уважали.

– Это уже лучше. Тогда позволь мне кое-что объяснить тебе – Джо знает что – а ты будешь задавать вопросы, и мы придем к разумному взаимопониманию. Во-первых… Джо, ты ведь видел Избранных повсюду, Избранных, которых наш друг Хью, несомненно, назвал бы «свободными». Расскажи ему о них.

Джо хмыкнул.

– Хью, если бы ты видел их, то был бы рад, что имеешь счастье жить в имении Понса. Я могу описать их существование только так: «Нищее черное отребье». Совсем как то нищее белое отребье, которое жило на берегах Миссисипи. Нищее черное отребье, которое даже не знает, что будет есть в следующий раз.

– Понимаю.

– Я, кажется, тоже понимаю, – согласился Их Милость. – Очень выразительно. Я предвижу день, когда каждый человек будет иметь слуг. Конечно, этого не случится за одну ночь, потребуется долгое время, чтобы придти к такому. Но мой идеал – это когда у каждого Избранного будут слуги, а о слугах будут заботиться так же, как в моем имении. И я для этого делаю все, что в моих силах. Я слежу за тем, чтобы они с рождения и до смерти ни в чем не испытывали недостатка. Им нечего бояться, они живут в абсолютной безопасности – чего нет в этих горах, и думаю, что тебе это известно как никому хорошо. Они счастливы, они никогда не работают до седьмого пота – как я, например, – они развлекаются, чего я никак не могу сказать о себе! Эта партия в бридж – мое первое настоящее развлечение за целый месяц. И их никогда не наказывают, разве что только для того, чтобы показать им, что они делают не то. И это необходимо, так как сам знаешь, что большинство из них – глупы. И не подумай, что я тебя отношу к этой же категории… Нет, я могу честно сказать, что считаю тебя способным руководить другими слугами, несмотря на цвет твоей кожи. Я говорю о простых слугах. Честно, Хью, неужели ты считаешь, что они могли бы сами позаботиться о себе так же хорошо, как я забочусь о них?

– Наверное, нет. – Хью уже слышал все это несколько дней назад, и почти в тех же самых выражениях – от Мемтока. Но с той разницей, что Понс, казалось, искренне заботится об их благополучии и любит их, а Главный Управляющий открыто презирает их, даже еще больше, чем втайне презирает Избранных. – Нет, большинство из них не смогло бы позаботиться о себе.

– Ага! Так ты согласен со мной?

– Нет.

Понс был ошеломлен.

– Хью, как же мы можем спорить, если ты сначала говоришь одно, а потом сам же себе противоречишь?

– Я не противоречу себе. Я согласен, что вы прекрасно заботитесь о своих слугах. Но я не согласен, что предпочитаю благополучие свободе. – Но ПОЧЕМУ, Хью? Назовите же мне настоящую причину, а не философскую абстракцию. Если ты несчастлив, то я хочу знать почему. Чтобы я мог исправить положение.

– Одну причину я могу назвать. Мне не дают жить с моей женой и детьми.

– Что?

– С Барбарой и близнецами.

– Ах вот оно что! А разве это очень важно? Ведь у тебя есть согревательница постели. Так мне сказал Мемток, и я даже поздравил его с тем, как он ловко справился с необычной ситуацией. От этой старой лисы ничего не ускользает. Так что женщина у тебя есть, и к тому же она гораздо более искушена в постельных делах, чем обычная прислуга. А что касается близнецов, то ты всегда можешь повидаться с ними. Только прикажи и тебе тут же принесут их когда угодно. Но кто же согласится жить с детьми? Или с женой? Я, например, со своей женой и детьми не живу, клянусь. Я иногда вижусь с ними, когда это необходимо. Но разве кто-нибудь захотел бы жить вместе с ними?

– А я хочу.

– Ну, знаешь… Дядя! Я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив. Это можно устроить.

– МОЖНО?

– Конечно. Если бы ты не стал поднимать столько шума из-за оскопления, ты бы уже давным-давно жил вместе с ними – я до сих пор не понимаю, почему ты отказался. Так ты согласен на встречу с ветеринаром?

– Э… нет.

– Ну тогда есть другая возможность. Я прикажу стерилизовать женщину.

– НЕТ!

Понс вздохнул.

– Тебе трудно угодить. Но будь же рассудителен, Хью. Не могу же я изменить научную теорию размножения только ради того, чтобы сделать приятное одному из слуг. Да ты знаешь, сколько слуг в этой семье? Здесь и во Дворце? Думаю, что около тысячи восьмисот. А знаешь, что произойдет, если дать им возможность беспрепятственно размножаться? Через десять лет их число удвоится. А потом они начнут голодать. Я не в силах обеспечить их полностью при неограниченном приросте. Конечно, если бы я мог, я бы сделал это. Но это неосуществимо. Да и никто не смог бы справиться с ними, если бы они стали размножаться стихийно. Так что же лучше? Контролировать рождаемость? Или пусть голодают?

Их Милость вздохнул. – Жаль, что ты не на голову ниже. Возможно, тогда мы что-нибудь придумали бы. Ты когда-нибудь бывал в помещениях жеребцов?

– Да, однажды мы с Мемтоком были там.

– Ты обратил внимание там на дверь? Тебе пришлось наклониться, а Мемток прошел, не сгибаясь – ведь он тоже когда-то был жеребцом. И в любом из бараков для жеребцов по всему миру двери одинаковой высоты. И ни одному слуге, если он выше ростом, никогда не стать жеребцом. И твоя прислуга слишком велика. Этот закон очень мудр, Хью. Не я устанавливал его. Он был введен давным-давно, Их Превосходительством, который правил в те времена. Если бы им позволили рождаться высокими, пришлось бы чаще наказывать их, а это плохо, как для слуги, так и для хозяина. Нет, Хью. Все имеет свои причины. Но не проси невозможного. – Он поднялся с дивана, на котором они с Хью разговаривали и пересел за карточный столик. Взяв колоду, он сказал: – И давай, больше не будем об этом. Ты умеешь играть в двойной солитер?

– Да.

– Тогда подсаживайся, и посмотрим, сумеешь ли ты обыграть меня. Только не будем дуться. А то мужчины обычно расстраиваются, когда их усилия не увенчиваются успехом.

Хью смолк. Он печально раздумывал о том, что Понс ни в коем случае не злонамерен. Просто он является представителем правящего класса, а они по истории, всегда были одинаковы… искренне уверены в своих благих намерениях, и огорчены, когда их пытались разубедить в этом.

Они сыграли партию. Хью проиграл, потому что мысли его витали далеко. Начали вторую, и тут Их Милость заметил:

– Надо бы приказать, чтобы расписали еще одну колоду. А то эта уже поистерлась.

Хью сказал:

– А разве нельзя это сделать быстрее, отпечатав ее, как свиток?