Пластиковый океан - Ху Хуэй

отдельности препарировали китовое мясо и обнаружили пластиковую решетку между жировым и мышечным слоями.

Структура сетки на видео оказалась гораздо сложнее, чем у мелких животных, которых он находил в родной деревне. По крайней мере, насколько понял Ли Шили, все млекопитающие, рыбы и птицы были заражены.

Это межвидовое вторжение.

Больше всего Ли Шили потрясло видео с «Карла Рейна», которое он пересматривал бесчисленное количество раз. Эта странная субстанция очень быстро поглощала пластик. Бактерии, должно быть, развились в среде с чрезвычайно высоким содержанием полимеров.

В океане полно самого разнообразного пластика. С момента его открытия почти каждый год туда умышленно или непреднамеренно скидывают десятки миллионов тонн мусора. Океан не может их переварить и просто несет все дальше. Они плавают, отражая солнечный свет, создавая тени под водой, а частицы пластика разносятся по свету. Они образуют новую экологическую среду, и новые формы жизни медленно адаптируются к ней. Точно так же, как млекопитающие адаптировались к миру после исчезновения динозавров. Возможно, эти бактерии станут первым шагом на пути, который приведет к вымиранию человечества.

Ли Шили собрал найденные материалы и написал статью, но не знал, куда ее отправить. Он сам понимал, что кроме нескольких бутылок морской воды из родной деревни, никаких веских доказательств у него нет. Все выводы в статье основаны на рассуждениях и догадках, умозрительны и не убедительны. Вряд ли кто-то усомниться в подлинности видеороликов с «Карла Рейна», которые прислал Энди, но и этого мало, чтобы включить их в статью.

Ли Шили нашел небольшую лабораторию, где мог временно проводить исследования, с помощью бывшего однокурсника. Тот сам возглавлял проект, но по-прежнему зависел от других.

Благодаря такой удаче Ли Шили смог проанализировать собранные им образцы морской воды. Оказалось, эти бактерии действительно обладали одной интересной особенностью: в естественной среде они были почти неактивны, но когда сталкивались с живыми организмами, то словно по команде объединялись и немедленно приступали к работе.

В обычных условиях такой вид бактерий можно было бы много где использовать, например, в строительстве. Но теперь, когда они смогли проникнуть в человеческое тело, да еще и вступить в симбиотические отношения с раковыми клетками, две из наиболее неприятных для человечества проблемы объединили свои силы, чтобы нанести удар.

Энди помог Ли Шили связаться с несколькими экспертами по загрязнению морской среды в США и Великобритании. Однако, как и думал ученый, его личный авторитет был слишком низким, а данных и доказательств оказалось недостаточно. После обмена несколькими электронными письмами эксперты попросту перестали отвечать.

Ли Шили посмотрел множество голливудских блокбастеров и решил, что Энди как раз такой компьютерный гений или хакер, каких показывают в кино. Жаль, что его способности все-таки были ограничены. Он не мог напрямую внедрять идеи в мозг других людей, чтобы те представили симбиоз бактерий и раковых клеток. Эта теория казалась слишком невероятной. Если Ли Шили хотел привлечь внимание мировой общественности, его доводы должны были всех поразить, но, увы, когда люди обратят внимание на этот новый вид, его уже будет невозможно остановить.

Сейчас Ли Шили ничего не мог поделать. Как бы он ни переживал, нужно просто сосредоточиться на исследованиях, и как сказал Ральф, быть готовым к катастрофе.

Чэнь Янь и Ся Цян также добились определенного прогресса в новых проектах. На этот раз Чэнь Янь нашел правильное направление. Его организаторские способности намного превосходили исследовательские. С помощью профессора он, ни на что не отвлекаясь, собирал средства для проекта. Он отбросил привычную лень и теперь каждый день носился как ошпаренный, будто ему сделали вливание петушиной крови,[27] и даже не успевал связаться с Ли Шили.

Однако профессор Ся несколько раз звонил и просил его вернуться в лабораторию. Честно говоря, это был неплохой вариант, ведь они приблизились к успеху. Профессор – эксперт по разложению пластика, и если рассказать ему о симбионте, он обязательно сможет помочь.

Но на пути встала глупая гордость Ли Шили. Он сказал Чэнь Яню, что хочет начать новый проект. А потому обратной дороги уже не было.

Однако в арендованной лаборатории ресурсы и инструменты были весьма ограничены: Ли Шили занимался исследованиями почти месяц, и его замыслы и личные сбережения практически закончились. Стиснуть зубы и упорствовать – плохая идея, так почему бы не вернуться к профессору?

Ли Шили вспоминал о мертвом младенце, который так и не открыл глаза, чтобы увидеть мир, и ушел, сделав лишь полглотка воздуха. Когда он был зачат, паразитические бактерии заместили большую часть его органов пластиком, но ему все равно повезло: другие зародыши даже не успели развиться.

Жители прибрежных районов могли быть заражены. Причем инфекция могла развиваться уже пять или даже десять лет. Хотя никаких последствий пока не видно, произошедшее в Цзянкоу и нескольких близлежащих деревнях показывало, что инфицированные с большой долей вероятности больше не смогут давать потомство. Накопление пластика в организме приведет к тому, что у людей не останется потомков.

Как их спасти, как спасти своих родителей?

Как раз в тот момент, когда Ли Шили колебался, стоит ли связаться с профессором Ся, раздался звонок Энди.

– Господи, Ли, бери все, что ты там наисследовал, и пулей в Японию.

(34) Великий исход

Ральф и Кована в конце концов не добрались до Унадзавы.

Они поехали на арендованной старой «Хонде Аккорд» из аэропорта Осаки в родную деревню Ватанабэ Ю. Нужно было повернуть на знаменитую скоростную автомагистраль Ханва. Чем дальше они забирались на юго-запад, тем больше сходило на нет благоденствие вокруг. Здания по обе стороны дороги становились низкими и мрачными, но зато небо посветлело, а растительность казалась куда гуще. Когда за окном мелькнул дорожный знак префектуры Вакаяма, шоссе повернуло на юг, справа теперь виднелось море, а ветер, задувающий в машину, приносил с собой влажность. Небо стало темнеть, как будто свинцовые тучи нависали над морем. Ральф замедлил ход, но его внимание привлекло отнюдь не далекое небо.

Он не видел ни одной машины, едущей в том же направлении, что и они, зато навстречу автомобили двигались сплошным потоком. Когда Ральф и Кована миновали город Гобо и повернули на юго-восток, на противоположной стороне стало больше полос, но на некоторых участках даже образовалась пробка. На перекрестке Ральф остановился на красный свет. В левой полосе стояла только их серебристая «Хонда-Аккорд», а на противоположной выстроилась длинная очередь. Красный свет мигнул трижды, но пробка не сдвинулась ни на сантиметр.

– Ты чего не едешь? – спросил Кована, повернувшись к Ральфу.

Тот смотрел на встречную полосу. Сквозь стекло он видел напряженные лица людей. Машины стояли, но никто не расслаблялся. Водители вцепились в рули и пристально вглядывались в дорогу,