Я все равно тебя дождусь! - Евгения Перова

Илька воспринимал это раздвоение как нечто вполне нормальное. И думал, что взрослые тоже знают. Он понимал, что не Вика играет с ним в маленькую девочку, а девочка как бы «выходит» к нему. Иногда это сразу была Ика, иногда он сам спрашивал у Вики:

– А Ика выйдет?

И Вика отвечала: «Она спит» или «Ика наказана!», и тогда сама играла с ним, но как взрослая, как старшая по возрасту. Ика была очень боязливая и всего пугалась, так что Илька чувствовал себя защитником, хотя сознавал, что не от всего сможет ее защитить, но Ика сказала:

– Не бойся, если совсем страшно – придет Кори и спасет!

– Кто такая Кори?

– Защитница! Только никому не говори про Кори, а то она не придет.

– Даже Вике?

– Даже Вике.

Лида задумалась. Интересно… Ика бывала наказана за то, что выходила без спросу… без спросу у Вики! Получается, действительно есть кто-то еще, о ком Вика не подозревает и кто может «выпускать» Ику, потому что девочка сама не умеет «открывать дверь», как сказал Илька. И этот кто-то – Кори, защитница…

Но не просто защитница!

Оказалось, Кори страшно напугала Ильку. Это произошло в апреле. Вику только выписали из больницы, она была еще слаба, но вышла с Илькой в сад. И вдруг пришла большая собака. Большая и страшная. Илька не боится собак, но эта была странная. Она рычала на них, и весь бок у нее был в крови. Наверно, раненая. Пролезла в дырку в заборе. Дети страшно напугались этой странной собаки. Илька не знал, что делать, потому что Ика плакала и хотела убежать. А он понимал, что нельзя убегать от собаки, но и оставаться на месте тоже было страшно. И тут появилась Кори. Она схватила кочергу и стала бить собаку. Та завизжала и побежала обратно, а Кори все била ее и била, так что Ильке стало жалко эту страшную собаку! А потом Кори подошла к нему и сказала:

– Если ты кому-нибудь расскажешь, что видел меня, я больше никогда не стану защищать Ику! Ты понял?

Илька кивнул, а она добавила:

– Никому ни слова! А если проговоришься, я приду ночью и оторву тебе голову!

Илька боялся, но держал слово…

– Конечно, можно было бы подумать, что наш сын, с его богатой фантазией, все это выдумал, а Вика просто играла с ним, довольно своеобразно. Но я сразу поверила Ильке. – Лида обвела взглядом потрясенных мужчин. Синельников тоже был не в курсе изысканий Лиды и слушал как завороженный. – Потому что я видела Кори. И подозреваю, что чаще общалась именно с Икой – то-то мне казалось, что Виктория чересчур инфантильна.

– Да, точно! Я тоже видел эту Кори! – воскликнул Сережа. – Страшненькое существо, надо сказать…

А Марк вдруг вспыхнул, вскочил и убежал из-за стола. Но не успели Лида и Синельниковым изумленно переглянуться, как он вернулся с мокрым лицом и волосами – похоже было, что он сунул голову под кран.

– Таким образом, мы можем предположить существование трех независимых личностей, – помолчав, продолжила Лида. – Первая – это Ика, ребенок лет пяти, который не умеет ни читать, ни писать, ни считать и не понимает, как определять время. Ее могут «выпускать» и Вика, и Кори. Она знает о Вике, знает и о Кори, но не рассказывает Вике, потому что Кори не разрешает. Вторая личность – Кори. Ей лет двадцать, она общая защитница, но, судя по всему, злобная стерва. Может «выпускать» Ику. И, наконец, Вика – это, вероятно, базовая личность. Она знает только об Ике и может ее «выпускать». Вика не подозревает о существовании Кори, но постепенно начинает догадываться. И все это называется диссоциативным расстройством идентичности.

– А я думал – раздвоение личности! – Синельников покосился на Марка, но тот упорно молчал. – Как доктор Джекил и мистер Хайд у Стивенсона! Хотя… Какое раздвоение, когда их уже трое…

– Я тоже так думала, но когда почитала подробности… Сначала я вспомнила один фильм. Все время забываю, как называется… Неважно! Триллер, там Ричард Гир и Эдвард Нортон играют. Герой Нортона – личность с двумя «я»: Аарон – невинный слабоумный юноша и Рой – хитрый кровавый убийца…

– Я смотрел! Там конец совершенно потрясающий!

– Я тоже смотрел, – тихо добавил Марк, который постепенно приходил в себя. – И еще – «Бойцовский клуб».

– Точно! У меня чуть крыша не съехала, когда смотрел!

– А я «Бойцовский клуб» только сейчас посмотрела и знала, в чем там дело, так что не сильно впечатлилась. Еще «Цвет ночи», где Брюс Уиллис психиатра играет…

– А, фигня. Накрутили черт знает что…

– Ну, в общем, понятно, с чем мы имеем дело. Я стала искать материалы по теме. Самый известный, конечно, Билли Миллиган[3] с его двадцатью четырьмя разными личностями, среди которых была даже трехлетняя девочка.

– Сколько?! Двадцать четыре?! Ни х… Ничего себе!

– Еще есть история Сибил – я прочла книгу Флоры Шрайбер и фильм посмотрела с Салли Филд, 1976 года. На самом деле ее звали Ширли Ардель Мэйсон, и у нее выявлено шестнадцать разных личностей. Там такая жуткая история, кошмар! Мамаша-чудовище, насилие, бррр! Не буду вам рассказывать. Я спать не могла, когда фильм посмотрела…

– Слушай, я правильно понимаю, что насилие в детстве – одна из причин этого… этого заболевания?

– Да, Сереж, ты прав. Стрессы, насилие, эмоциональные травмы… Только давай назовем это феноменом. Не все специалисты считают диссоциацию расстройством. Хотите, я вам прочту определение симптомов? Из Википедии, конечно.

– Давай, только медленно, чтоб мы вникли!

И Лида прочла: «Очень редкое психическое расстройство из группы диссоциативных расстройств, при котором личность человека разделяется и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей… При этом в определенные моменты в человеке происходит «переключение», и одна личность сменяет другую. Эти личности могут иметь разный пол, возраст, национальность, темперамент, умственные способности, мировоззрение, по-разному реагировать на одни и те же ситуации. После «переключения» активная в данный момент личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность… По крайней мере, две из этих личностей попеременно захватывают контроль над поведением человека, который не может вспомнить важную информацию о себе, и это выходит далеко за пределы обычной забывчивости…»

– Точно! Помните, все говорили про ее плохую память?! И обвиняли во вранье, а Вика просто не помнила, что делала… то есть… это действительно была не Вика…

Лида с Синельниковым с состраданием смотрели на Марка, который сидел с потерянным видом, осознавая, что именно происходило с Викой и почему.