Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

времени прекратит свое существование, совершенно исключено. Мелкие и средние крестьяне благодаря революции обогатились, следовательно, они заинтересованы в советском правительстве. Даже если они не будут бороться за него, они не будут бороться и против него. Тот, кто хочет верить в возможность демократического или либерального правительства, должен помнить, что Россия – крестьянская страна со слаборазвитой промышленностью и совсем слабым буржуазным слоем. Страной, где есть всего несколько промышленников и других буржуа и, может быть, 10 000, а может быть, и больше крупных землевладельцев, не сможет править никто. Русская революция совершалась как революция индустриальных рабочих, но в действительности она – гигантская крестьянская революция. Теперь там разрушен феодализм. Можно сомневаться, сохранится ли социалистическая организация промышленности. Во всяком случае, кажется, она последовательно создается, а кому понадобится возвращаться к керосиновой лампе, если будет покончено с коптилкой и можно будет наладить электрический свет? Я так же, как П. и Ш., полагаю, что экономическая разруха в России вызвана намного больше блокадой (последствия которой мы в Германии тоже знаем), чем революцией. Поэтому дальнейшее существование крестьянской страны с социалистической индустрией, каковой Россия является или станет, представляется мне фактически гарантированным. В своих расчетах можно учитывать этот фактор с гораздо большим правом, чем Антанта включает в свой баланс порабощенных народов Германию как одну из позиций этого баланса.

Документ №5

Письмо руководителя службы новостей министерства иностранных дел, посланника д-ра Виктора Науманна рейхсминистру иностранных дел графу Брокдорф -Рантцау от 3 июня 1919 г. и его отчет от 4 июня 1919 г.

(папка «Министерство иностранных дел, мировая война: Документы, касающиеся его превосходительства г-на рейхсминистра иностранных дел Брокдорф-Рантцау». Т. 1. Апрель – июнь 1919 г. Штамп отправителя: канцелярия мирных переговоров)

Сюда только что приехал непосредственно из России, где он вел переговоры с Лениным и Троцким, швейцарский социал-демократ Моор. Я буду беседовать с ним (вне дома) и затем позволю себе послать записку о нашей беседе в Версаль.

ОТЧЕТ НАУМАННА ОТ 4 ИЮЛЯ 1919 Г.

Ваше Превосходительство, глубокочтимый господин граф!

О вчерашнем заседании кабинета Вам, вероятно, уже доложил барон Лангверт. Оно было отрадным постольку, поскольку кое-что представилось иначе, чем можно было бы предположить.

Теперь я хотел бы упомянуть, что здесь находится известный старый основатель и руководитель швейцарской социал-демократии Карл Моор и что я имел с ним вчера трехчасовую беседу. Г-н Моор прибыл через Стокгольм из России, где он находился 8 месяцев, постоянно общаясь с Лениным, а также с Троцким. Г-н Моор заявил, что сообщения Антанты о Колчаке на 9/10 – ложь. Возможно, у Колчака вполне приличная армия, но она никогда не сможет покорить Россию, главным образом потому, что положение советского правительства сейчас прочнее, чем когда-либо. Ленин уже сейчас получил перевес над Троцким и начинает становиться умереннее. Он высокий идеалист и абсолютно прислушивается к доводам рассудка. Он совсем не холодный кровопийца, каким его часто изображают, «но, – говорит г-н Моор, – я могу Вас уверить, что я освободил многие сотни людей из тюрьмы, сказав Ленину несколько слов о их судьбе. Насколько Антанта преувеличивает, видно уже из того, что я был в Петербурге в те дни, когда они сообщали об ужасных восстаниях, о тысячах трупов, о смертях от голода и т. д. Я не заметил в Петербурге даже намека на что-либо подобное. В Петербурге было гораздо спокойнее, чем в Берлине. Вообще удивительно, в каком спокойствии происходит переход к социалистическому государству без промежуточной капиталистической стадии».

Касаясь Германии и России, г-н Моор сказал: «Мне абсолютно понятна позиция правых социалистов. Я сам левый, но здешние независимые стали для меня слишком космополитами. Я полностью разделяю чувства правых социалистов. Если бы они наконец ответили на радиограммы русских, выражающие высокую степень симпатии к Германии, это прежде всего привело бы Антанту в смертельный ужас, так как, насколько я знаю, она ничего не боится больше, чем возникновения восточного союза народов, который вскоре будет сильнее Антанты, особенно в Европе». Г-н Моор полагает, что нет необходимости говорить непосредственно о союзе, что сам факт переговоров и завязывания отношений может произвести впечатление катастрофы. Затем он сказал, что, по его убеждению, необходимо послать к Ленину искусного человека, чтобы обсудить с ним перспективы на будущее. При правильном подходе к Ленину его легко можно будет убедить в том, что советское правительство в Германии невозможно и что Германия должна быть средней пропорциональной между западным и восточным социальным и политическим устройством. Г-н Моор выразил готовность сопровождать такого посланника.

Я должен честно признаться Вашему превосходительству, что аргументы господина Моора, которые во многом совпадают с моими собственными взглядами, снова произвели на меня глубокое впечатление. Кроме того, я думаю, что нам уже, собственно говоря, нечего терять, поэтому мы можем только выиграть. Вот почему я должен сказать, что на месте Вашего превосходительства я бы согласился с предложением Моора и быстро послал кого-нибудь, чтобы вначале провести с ним ни к чему не обязывающую беседу. Просто изображать овечку, блеять и говорить: «Я не защищаюсь, можешь меня забить» – этим мы немногого добьемся, мы должны думать о будущем и о наших действиях в нем.

Это тем более важно, так как в Южной Германии, как я неоднократно докладывал, существует опасность роста сепаратистского движения. Сегодня у меня был один генерал, который приехал из Штутгарта и сообщил мне, что и там настроение очень неустойчивое. Оно едва ли выдержит большие испытания. То же самое происходит в Баварии, о чем я могу и не упоминать, так как это хорошо известно Вашему превосходительству. Нужно попытаться сделать все, чтобы сохранить юг и запад. Если же это не получится, то мы должны подготовить все для того, чтобы после войны начать восстановление с востока, а это будет возможно только при наличии поддержки на востоке. Я был бы за то, чтобы правительство, выдержав вначале какое-то время в Берлине, затем переехало в какой-нибудь город в Померании и оттуда начало восстановительную работу. Лангверт и я полностью единодушны в этом отношении. Возможно, закалка иностранной оккупации поможет нашему люмпенизированному народу в Средней, Западной и Южной Германии понять, насколько полезно ему национальное чувство, а тогда все снова придет в порядок.

Позвольте выразить Вашему превосходительству мое глубокое почтение, с которым остаюсь покорный слуга Вашего превосходительства

Науманн

3

Отто Эрнст Шюддекопф

Карл Радек в Берлине

Глава германо-русских отношений в 1919 г.[372]

Для развития немецкой революции