Белорусские народные сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки

ему заморского щегла. Вот пан и велел мне щегла этого стеречь, пока он не вернется.

— Ну так езжай с моим кучером, а щегла я постерегу, — говорит пан.

— Нет, пане, не могу — ты щегла выпустишь, тогда мне беда будет.

— Ну так я буду стеречь его с кучером, а ты догоняй один.

— Нет, не могу…

— Ну, так на тебе сто рублей — только догоняй.

Подумал мужик и говорит:

— Ладно. Но только ж смотрите — крепко шапку держите, чтоб щегол-то не вылетел!

Взял мужик сто рублей, сел в панскую карету и поехал. По дороге отвязал он колокольчик, заехал в лес, взял повозку с Белянкой и двинулся домой.

Сидят пан с кучером над шапкою час — нет мужика, сидят другой — никого не слышно. Кучер покачал головой и говорит:

— Пани глупая — отдала мужику лошадь с Белянкой и поросятами, а пан еще поглупей: отдал за какого-то заморского щегла тройку лучших лошадей с каретою да еще сто рублей впридачу.

Обозлился пан:

— Что ты мелешь, болван! Не может того быть, чтобы мужик меня перехитрил! Если я дам объявление, то сразу узнаю, чей это щегол, а тогда найду и мужика.

Сидели они, сидели над шапкой, а тут и завечерело уже.

Кучер и говорит:

— Пане, есть хочется. Пора бы домой.

Пану тоже есть захотелось да и руки занемели. Он и говорит:

— Заберем щегла и пойдем. А там я уж мужика этого найду! Ну, я подыму шапку, а ты хватай щегла.

— Ой, пане, — дрожит кучер, — боюсь я, еще выпущу.

— Ну, так ты подымай шапку, а я ловить буду. Я не такой разява, как ты!

Приподнял кучер шапку, а пан хвать обеими руками за жабу! Огляделся да как закричит, как замашет руками…

А кучер смеется:

— А не говорил я, что пани глупая, а пан еще поглупей! — Молчи, — просит пап кучера, — хоть пани не говори… И потащился пан домой, ровно мыла наелся.

СТРЕЛОК И РЫБАК

ыло у отца двое сыновей. Выросли они как дубы, а отцу все нет облегчения.

Старший, правда, был хлопец старательный, да одно беда: с малых лет всё разные капканы мастерил, а когда подрос, достал себе ружье и не расстается с ним. Люди на работу идут, а он ружье на плечи и шмыг в лес или на болото. Бродит весь день, а домой с пустыми руками возвращается, голодный, как волк. Только лапти стаптывает, а толку никакого. А если и подстрелит иной раз какого зайчишку, так скорей пану несет, чтобы тот дал ему пороху.

Поначалу отец на него ворчал, потом видит — ничего не поделаешь, раз у сына такая охота.

А младший сын вырос таким лентяем, хоть из дому его гони. День и ночь сидит с удочкой на речке, а хозяйством совсем не занимается. Наловит горсть пескарей или ершей — а что в них проку? Разве что коту полакомиться.

Стал отец и на него сердиться, что только попусту время тратит. Но и младший сын отца не слушает, ведь известно, охота пуще неволи.

А чтобы перед отцом оправдаться, что приходят они с пустыми руками, выдумывают сыновья разные причины.

Стрелок рассказывает:

— Нынче с самого утра набрел я на козье стадо. Была там коза с козлятами да старый козел бородатый. И только я приладился стрелять, как вдруг у козла — чтоб ему пусто было! — осы в ноздрях защекотали. Он как чихнул, так целый осиный рой из ноздрей и вылетел. И давай осы кусать козу с козлятами… Ну, кинулись они, как ошалелые, в чащу. Я — за ними. Выскочил на поляну, а там стоит на задних лапках большущий, как бык, медведь. Сопит медведь носом и от шмелей передними лапами отбивается. Ну, думаю, видно, только что вылетел из него шмелиный рой. А в эту пору медведи очень уж лютые. Побоялся я в пего стрелять и поскорее на ель взобрался. Вот так и просидел там на ели весь день, пока медведь не ушел…

Рыбак рассказывает:

— Сижу я это на берегу, слежу за поплавком. Вдруг какая-то щучища хвать за крючок — и на дно! Я тяну за удилище, аж жилы у меня трещат. Дотащил до берега, а щука плеснула хвостом — только ее и видели. Будь ты неладна! Закинул я второй раз. Опять та же самая щучища-дурища попалась. Подтянул я ее к берегу, хотел было схватить руками, да не удержался и бултых в воду! Еле живой выбрался!..

Слушает их отец и только головой качает:

— Правду люди говорят, что у охотника дым густой, да обед пустой, а рыбак, коль намокнет, так и рыбы ему не захочется.

Думал-думал отец, как бы ему отучить сыновей от дурной привычки, да ничего придумать не мог.

Зашел к нему как-то старик-нищий и попросился переночевать. Отец разговорился с нищим, на сыновей пожаловался.

— Вырастил я, — говорит, — детей, а помощи на старости нет никакой. Ведь известно: охотник стреляет, а хозяйство гуляет!

Выслушал нищий отцову жалобу и посоветовал, что ему делать, чтобы приучить детей к хозяйству.

На другой день говорит отец сыновьям:

— Вот что, сынки, есть у меня дальняя родня. Пойду я к ней. А вы живите себе, как хотите.

Собрался да и ушел.

Остались сыновья сами хозяйствовать. Долго ли, коротко ли они хозяйничали, вскоре дожились до того, что и крошки хлеба нету. Заспорили братья, кто из них виноват. Спорили-спорили, а правды так и не добились.

Вот спустя некоторое время приходит к ним опять тот же самый нищий. Ну, известное дело, надо дорожного человека накормить, а у братьев ни куска хлеба в доме.

Стрелок упрекает рыбака:

— Хоть бы ты какую-нибудь рыбину поймал, чтобы было чем чужого человека угостить.

Отвечает рыбак стрелку:

— Л ты хотя бы какого-нибудь козленка подстрелил…

Послушал их нищий и говорит:

— Спасибо вам, хлопчики, за заботу. Есть у меня хлеб, дали мне добрые люди.

Вынул он из сумы хлеб, сало и стал потчевать стрелка и рыбака. Совестно им принимать от нищего угощение, да голод не тетка.

Накинулись братья на нищенскую суму и сразу всю ее опорожнили.

— И чего вы такие бедные? — спрашивает их нищий. — Может, у вас беда какая или что?

Братья тяжело вздохнули.

— Совсем, дедушка, захирело наше хозяйство…

— А как же вы жили до этого?

— Да отец занимался хозяйством, вот хлеб и