Книга огня - Анна Гурова

И ноги понесли его дальше — к самому кратеру. Руки сами протянулись навстречу подземному огню. Бездна манила его, и он сделал шаг и полетел вниз — на встречу со счастьем. Глаза любимых смотрели на него из пропасти…

И вот огонь обнял его. Он испытал безграничное наслаждение; испепеляющий жар сводил его с ума. Теперь он в самом деле полностью слился с пламенем, они стали одним целым. Огонь смотрел в него, и он сам был этим огнем, и видел в нем…

Мондрагон проснулся в такой ярости, что в окрестностях Монт-Эгада содрогнулась земля. Ему порой виделись сны о какой-то другой жизни. Например, том, что раньше на месте его вотчины — залитой лавой горы и ее выжженных окрестностей — был какой-то человеческий город, который он и любил, и ненавидел одновременно. И в этом городе жили смертные, которые вроде бы сделали с ним что-то нехорошее… Эти сны сердили его и тревожили. К счастью, он их обычно сразу забывал. Но такого отвратительного сна, как нынче, ему не снилось еще ни разу. Мондрагону приснилось, что он смотрит в жерло вулкана, а оттуда на него, словно из зеркала, глядит какой-то жалкий уродец. Ничтожнейший из смертных, никому не нужный, недостойный марать собой землю…

— Я Пожиратель Мира! — заревел дракон, и в ответ из Монт-Эгада ударил фонтан лавы.

— Умри, червяк! — из жерла вырвалось огромное черное облако пепла. — Ненавижу тебя! Исчезни навсегда!

Где-то вдалеке, на другом конце света, корчился на полу старого замка человечек — один из рабов, послушных его воле. Что-то случилось с его печатью, — и Мондрагон теперь смотрел через нее в самого себя, видя то, что не желал помнить. Мгновение непереносимых страданий — и глаз погас. Стало темно, смертный исчез.

Он умер, а Мондрагон остался.

«Это был не я, — успокоился дракон. — Конечно же, не я. Я — Пожиратель Мира!

А раб… да кому до него дело? Эти смертные, как пузыри на горячей грязи, — возникают и лопаются, и ценности в них столько же».

Понемногу гнев Мондрагона унимался, но проклятый сон все не давал ему покоя. Приснится же! Какое ему дело до какого-то жалкого смертного, который зачем-то прыгнул в его гнездо? Однако одна мысль о нем приводила дракона в ярость. Кто же так нагло ворвался в его сны, что за вражьи происки?..

И тут он все вспомнил и понял.

И как протянул огненный отросток далеко на север, как выбрал подходящего раба и открыл у него на лбу огненный глаз.

И как этот глаз почему-то начал показывать ему какую-то мерзость, а потом лопнул и погас.

И как перед этим он нашел в землях зеленых драконов ту, что не горит!

Глава 8

Зеленая спираль

В Черном замке, как, впрочем, и следовало ожидать, Вальтера не оказалось. Нагель давно отбыл на юг, все следы роскоши прибраны в кладовые. Опустевший замок уже успел приобрести свой обычный нежилой вид древней развалины, пустующей не первое десятилетие.

— К Лигейе отправился, куда же еще, — пробормотал Грег, глядя с крыльца на Триглав — точнее, в затянутое облаками небо. — Нашел время…

Погода к полетам, прямо скажем, не располагала. Ветер с севера, который почти не чувствовался внизу, здесь дул с упорной, пугающей силой, нагоняя тучи. В темноте серебряными искрами заплясали первые снежинки. Скоро и соседние вершины скроются из виду…

— Полечу его искать, — сказал Грег. — Дело срочное.

— А меня тут оставишь? — Аличе вздрогнула и неприязненно кивнула на лежащего в беспамятстве Вилли. — С ним?

— Едва ли он когда-нибудь очнется… Хотя…

Грег снова посмотрел в небо, прикидывая степень риска. Не самая лучшая идея — нести с собой смертную на Триглав, где и драконам, скажем прямо, не слишком уютно. Но оставить Аличе одну — теперь, когда Красный лорд ее увидел и узнал…

— Полетим вместе, — решился он. — Не хочу тебя оставлять. Так надежнее.

У Аличе мороз пробежал по коже. Да, она хотела попасть на Триглав. Но не думала, что ее мечта сбудется так быстро… ночью, в буран!

«Там же все в тучах, — мелькнула мысль, — я вообще его не увижу. Надеюсь, мы не врежемся в Триглав из-за облака!»

Худшие ожидания Аличе подтвердились. Едва взлетев, они оказались в непроглядном сыром тумане, который тек куда-то быстрым потоком, время от времени пробирая до костей резкими порывами ветра. Полет в облаке без верха и низа, без начала и конца, казался бесконечно долгим, унылым и страшным. Внезапно они вынырнули из этого мутного марева и взмыли над облаками.

Аличе невольно ахнула — так сильно все сразу изменилось. Под темным звездным небом простерлось неподвижное, погруженное в лиловую тень облачное море. Пики высочайших гор Винделики, озаренные последними лучами солнца, поднимались над ним сияющими огненными островами. Силуэт дракона отбрасывал на них огромную хищную тень.

«Нам еще лететь и лететь!» — встревожилась Аличе, глядя на Триглав.

Они уже поднялись над облаками, а его вершина оставалась такой же недостижимо далекой, как виделась снизу. Вдобавок там творилось что-то нехорошее. Гора казалась застывшей только издалека; вблизи же было видно, как снежные потоки, клубясь, стекают по крутым склонам. Из-за гребня поднимался в быстро темнеющее небо дымный багровый поток, похожий на перевернутое отражение горной реки.

— Что это?! — воскликнула Аличе с неподдельным страхом.

— Не знаю! — отозвался Грег. — Никогда такого не видел! Похоже, на Триглаве ураганный ветер! Лучше бы нам туда не соваться…

— Нет, нет… Надо!

Голос Аличе прозвучал подозрительно приглушенно — у нее уже давно кружилась голова, но она не хотела говорить Грегу, а сам он не обратил на это внимания.

— Держись крепче! — приказал он, ударил крыльями и взмыл вверх.

Аличе вцепилась в чешуйки, всем телом прижимаясь к спине дракона. Она почувствовала, как на нее навалилась тяжесть и одновременно потемнело в глазах. Что такое? Пальцы слабели, словно с каждым мгновением нечто высасывало из нее силы. В ушах звенело, в голове мутилось. Ледяной воздух резал горло, каждый вдох давался с трудом…

— Грег! — попыталась позвать она, но ей не удалось издать ни звука.

Грег что-то спросил — должно быть, ощутил, как девушка соскальзывает со спины.

— Что с тобой? — донеслось издалека.

— Плохо… Голова… Перед глазами все плывет… Я задыхаюсь…

Налетел внезапный порыв, кинул дракона вбок, завалив на крыло, почти перевернув. Аличе разжала руки…

— Аличе, держись!

На миг Грега закрутило снежным вихрем — а когда он выровнялся в воздухе, девушки у него на спине уже не было.

Высокогорная долина напоминала каменное блюдо — потрескавшееся, проросшее сквозь трещины травой и чахлыми кустиками с колючками и мелкими ароматными цветами. Еще тут пахло талой водой — с блестевшего под луной ледника бесшумно сочились тысячи ручейков, стекаясь в неподвижное, как стекло, озерцо.