Простые оружные парни - Владимир Стрельников

— Ух ты, смотрите! Бревно плывет! — Лиен, следящая за рекой, ткнула в сторону реки. Немного выше по течению, чем сейчас шла машина Самвела.

— Это не бревно. — Ленька нахмурился. — Слушай, Майкл, а крокодилы здесь водятся?

Мужики переглянулись между собой, подскочили и потянулись за оружием. А Ленька рванул здоровой рукой рукоять заряжания ДШКМ, вернул ее обратно и с усилием развернул тяжелый пулемет в сторону реки.

— Уши закройте. — Затыкая себе уши берушами (возил просто на всякий случай, вдруг понадобятся), Ленька навел пулемет на уже четко видимого зверя и нажал на спуск. Здорово грохнуло, качнув машину, и в крокодила улетели красные черточки трассеров.

— Ну нихрена себе, — присвистнул Роман, глядя на вспенившуюся воду вокруг ненадолго задергавшейся туши. — Первой очередью накрыл. Ну ты даешь!

— Ром, здесь сотни метров нет, с чего мазать-то? — удивленно спросил Ленька, глядя на окрасившуюся красным реку. — Как бы тушу вытащить, а? Там же шкура огромная, на нас всех хватит, сапоги пошить.

— Не нужно вытаскивать. — Хиггинс покачал головой. — Точнее, не нужно вытаскивать специально: смотрите, его сносит между нами и машиной Самвела. Сейчас за трос зацепится, и вытащим вместе с машиной. И, Леонид, за предложение спасибо, но выделать шкуру и сшить сапоги — очень дорогое удовольствие. Его могут себе позволить или отчаянные модницы, или очень состоятельные люди. Лично мне сапоги за тысячу экю не нужны. Лучше снятую шкуру продай какому-либо скорняку, хоть стоимость патронов окупишь.

— Ну да. — Ленька смущенно почесал в затылке. — Я не подумал о себестоимости этих сапог. И насчет стоимости патронов тоже верно: эти, — тут Ленька поглядел на пустой конец ленты, посчитал, — восемь штук стоят тридцать два экю. Дневной заработок, однако. С премией.

Трос лебедки подтащил к берегу сначала тушу крокодила. Как оказалось, не огромную, а просто большую, пятиметровую. Но и ее на берег вытащить голыми руками не получилось, пришлось пропускать петлю из троса под передними лапами крокодила и вытягивать его буксиром. Правда, сначала произвели контроль, прострелив ему голову тремя пулями из винтовки Майкла.

Следом из воды выехала машина с изрядно офигевшим, хотя уже немного пришедшим в себя Самвелом.

— Самвел, я понимаю, что было страшно, но напрудить со страха полный салон — это слишком! — Ромка с хохотом встретил поток воды из «семерки» Самвела.

— Да ну тебя. — Бледный армянин вылез из машины и с дрожью передернул плечами. — Когда такая хрень начинает биться в десяти метрах от твоей машины — сразу Бога вспоминаешь… Какая гадость все-таки! — И Самвел поглядел на вытянутый хвост рептилии.

Из продырявленной тяжелыми пулями туши все еще текли струйки крови, отчего прибрежные волны стали красноватыми. Огромная башка с полураскрытыми челюстями внушала невольное почтение и трепет.

— Ладно, Лень, судя по всему, тебе с ножом пока возиться рановато, — Ромка с Василием, уперевшись слегами, перевернули тушу белесым брюхом кверху, — но тогда с Самвела — шашлыки из крокодилятины, благо здесь мяса хватает.

— А пока давайте оттащим тушу метров на полсотни от берега, к тем наносам хотя бы. — Майкл кивнул на завалы из вывороченных деревьев и всевозможного мусора, нанесенного зимним полноводьем. — На кровь кто только не может из воды вылезти… мы разок змейку видели — она весила больше восьмисот килограмм. Кусками взвешивали. По три метра длиной. И это, Ром, снимай шкуру только с брюха, цельным куском, от хвоста до нижней челюсти, и с лап — чулком. Можете зубы вырезать, на сувениры.

— Можно мне с десяток зубов? — Бледная, но ужасно любопытная Лиен не утерпела и подошла поближе к крокодилу, потыкав палкой в брюхо и попытавшись открыть пасть. Потом хлопнула себя по лбу и побежала к машине, крича на ходу: — Стойте, ничего не режьте! Я фотоаппарат достану!

Потом была получасовая фотосессия. Молодые мужики увлеклись этим делом не хуже детей, подогнали к поверженному ящеру «ящерицу» железную, фоткались на фоне того и другого, а потом еще минут пять ржали, разглядывая себя на экране ноутбука. Но в конце концов успокоились.

Следующий час снимали шкуру, резали мясо. Надергали целый тазик огромных зубов, которые ссыпали в банку и залили спиртом. После оставили выпотрошенного крокодила кружащим стервятникам, которых налетело огромное количество, с некоторым трудом погрузили засоленную и завернутую в плотный полиэтилен шкуру в кузов «Перенти», тяжеленная оказалась. Загрузили в «семерку» Самвела пластиковую флягу с нарезанной и круто замаринованной крокодилятиной, накрыли ее влажной кошмой, помогли ему привести машину в рабочее состояние. И выехали в сторону Аламо. Проселок вскоре привел на Северную дорогу, и небольшой караван рулил на восток, изредка гудками приветствуя встречные машины.

27 год, 9 месяц, 21 число, понедельник, 22:19.

Форт-заправка на границе Территории Техас и Территории Невада и Аризона

Тускло мерцали угли в разборном мангале Самвела. Пропитавшиеся за десять часов солью, перцем и уксусом куски крокодильего мяса были сначала слегка промыты в холодной воде и сейчас на больших шампурах медленно жарились. Причем жарилась уже третья партия шашлыков, первые две были почти мгновенно изничтожены проголодавшимися путешественниками.

— А я думала, что мы не довезем мясо, по такой-то жаре… — осоловело глядя на угли, пробормотала Лиен. Она уже с полчаса с переменным успехом боролась с дремой, сидя на бревне и опершись спиной на брата.

— Это старый способ, Лиен. Чистая физика. Вода, испаряясь, охлаждает флягу. Главное, чтобы ветерок был и вода. — Самвел усмехнулся. Перевернул шампуры, поглядел на стоящий рядом караван переселенцев. — Неужели и мы такие же были?

Вокруг стоящих грузовиков бегали дети, за ними следили мамаши. Большинство мужчин были вооружены до зубов купленными на базе стволами. А если учесть, что переселялись в основном русские, то у большинства привычки к оружию не было. Автоматы, пулеметы и винтовки мужикам мешали. Лишь несколько человек были явно военными, не замечающими своих разгрузок и автоматов, и четверо — явно охотниками, что было видно по охотничьим ружьям и карабинам, вполне себе привычно обитавшим в руках и на коленях пары мужиков лет сорока, а также лысого толстяка лет тридцати и совсем молодого парня.

— Да мы и сейчас не намного лучше, — Ленька усмехнулся, — это вон Майкл как будто родился со своей «четырнадцатой», а мне порой автомат мешает. Хорошо хоть к пистолету на поясе привык, а то первое время и он мешал жутко.