Том 1. Стихотворения. Повести. Марьон Делорм - Виктор Гюго

толку никакого.

(К Ланжели.)

Шут, что веселого?

Ланжели

Нет ничего такого...

А впрочем, в Божанси — казнь за дуэль. Изволь!

Аббат де Гонди

Возможно ли! За вздор такой казнить...

Открывается позолоченная дверь.

Привратник

Король!

Входит король. Он весь в черном, бледен, глаза опущены. На камзоле и на плаще — знаки ордена Святого Духа. На голове — шляпа. Все придворные обнажают головы и молча расступаются перед ним.

Гвардейцы наклоняют свои пики или берут мушкеты на караул.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и король.

Король входит медленными шагами, не поднимая головы, и проходит через толпу придворных, затем останавливается на авансцене и стоит несколько мгновений молча, в раздумье. Придворные удаляются в глубь залы.

Король

(у рампы)

Все хуже с каждым днем...

(К придворным, кивнув головой.)

Храни вас длань господня!

(Опускается в большое кресло и тяжело вздыхает.)

Я, господин Бельгард, совсем не спал сегодня!

Герцог Бельгард

(приближаясь с тремя глубокими поклонами)

Но, государь, уже давно никто не спит.

Король

(живо)

Так к бездне Франция и к гибели спешит?

Герцог Бельгард

Десница мощная ведет ее умело.

Король

Да, трудное в руках у кардинала дело.

Герцог Бельгард

О!

Король

Старость герцога я плохо берегу.

Не только царствовать, я жить едва могу!

Герцог Бельгард

Ведь кардинал не стар...

Король

Теперь, Бельгард любезный,

Лишь будьте искренни — и будете полезны,

Что он за человек?

Герцог Бельгард

Кто, государь?

Король

Ну он.

Герцог Бельгард

Кто? Кардинал?

Король

Ну да.

Герцог Бельгард

О, взор мой ослеплен

И еле различит...

Король

О, сколько слов прекрасных!

(Осматриваясь по сторонам.)

Но эминенций нет — ни серых здесь, ни красных[81],

Нет соглядатаев. Дозвольте королю

Знать ваше мнение о Ришелье...

Герцог Бельгард

Молю!

Увольте, государь.

Король

Всю правду!

Герцог Бельгард

(смело)

Всю? Он гений.

Король

Вы это повторить решитесь, без сомнений,

И в Риме? Слышите ль, как стонет вся страна,

Меж Ришелье и мной страдать осуждена?

Герцог Бельгард

Ах!

Король

Разве всем теперь не ведает он сразу —

Войной, законами? Он отдает приказы,

Ну чем он не король? Изменой разогнал

Он Лигу[82] и теперь свой грозный меч подъял

На друга — Австрию, откуда королева[83].

Герцог Бельгард

Но разрешил же вам он, государь, без гнева

Крольчатник завести...

Король

Какая-то игра

Ведется с Данией...

Герцог Бельгард

Но цену серебра

Вы назначаете.

Король

(с возрастающей досадой)

Меня он ссорит с Римом...

Герцог Бельгард

С благоволением, ничем не объяснимым,

Дал вам издать указ, чтоб денег тратил всяк

Не более экю, когда идет в кабак.

Король

А договоры те, что держит он в секрете...

Герцог Бельгард

Зато он терпит сбор охотников в Планшете.

Король

Он все творит один, и жалоб тяжкий стон

Летит к нему давно — я в тень преображен,

Молящих голос стал чужд царственному слуху.

Герцог Бельгард

Зато излечивать дано вам золотуху[84].

Гнев короля усиливается.

Король

Он хочет орден мой дать брату своему, —

Я этим возмущен, я запрещу ему.

Герцог Бельгард

Но...

Король

Все его родных поносят...

Герцог Бельгард

Зависть гложет.

Король

А жизнь племянницы его на что похожа!

Герцог Бельгард

Навет!

Король

А сколько сот пехоты держит он?

Герцог Бельгард

Но конных только сто.

Король

Я этим возмущен!

Герцог Бельгард

Он Францию спасет...

Король

Мою он губит душу.

Одной рукой у нас еретиков он душит,

Другой — со шведскими он пишет договор.

(На ухо Бельгарду.)

А как подумаю я, сколько под топор

На площадь Гревскую он шлет людей! Ужасно!

И всё друзья мои. На нем и платье красно

От крови их. Меня ж он трауром облек.

Герцог Бельгард

С своими кардинал не так же ль был жесток?

Король

И если любит тех, с кем так он поступает,

Я горячо любим...

(Резко, после молчания, скрестив руки на груди.)

Мою он мать ссылает![85]

Герцог Бельгард

Желаньям вашего величества вполне

Он предан, кажется.

Король

Он ненавистен мне!

Меня он душит. Здесь я больше не свободен,

Здесь не хозяин я, — а я на что-то годен.

Но он, меня давя тяжелою стопой,

Рискует разбудить дух королевский мой.

Пусть я и слаб и хил, а жизнь его пылает,

Ей каждое мое дыханье угрожает,

И потушить ее смогу я, как свечу,

Когда я вслух скажу, про что еще молчу.

Молчание.