Любовь дракона - Мэри Гилганнон

Гвенасет почувствовала угрызения совести. В последнее время она не уделяла королеве должного внимания. Конечно, на то были свои причины. Гвенасет всерьез занялась домашним обустройством, связанным с ее замужеством. Хотя, по правде сказать, Аврора сама виновата в том, что их отношения стали прохладными: после праздника Лугхнасы она почему-то замкнулась, ушла в себя. Как бы то ни было, подумала Гвенасет, если Мэлгвин отправит Аврору в Виро-кониум, она никогда не простит себе того, что не помогла королеве в нужный момент.

Дверь в спальные покои оказалась не запертой, и Гвенасет, постучавшись, вошла внутрь, не дожидаясь ответа. Аврора, бледная и измученная, сидела на стуле и рассеянно смотрела на пламя свечи.

— Что произошло, моя госпожа?

— Что произошло? — устало переспросила Аврора. — Не знаю, Гвенасет, не знаю. Я постаралась сделать все, что могла. Но ничего не получилось.

— Говорил ли Мэлгвин, что собирается расторгнуть ваш брак?

— Нет. Он только сказал, что сообщит о своем решении завтра. Я благодарила бы судьбу, если бы он просто отправил меня в Вирокониум. Но опасаюсь худшего: он может приказать убить меня.

— Нет! Мэлгвин никогда не сделает этого!

— Но ведь он сам сказал, что так будет лучше для нас обоих. Он клокотал от ярости, и я удивляюсь, как он сразу не убил меня.

— Что же вы такого сделали, Аврора? Почему он кипел от ярости?

— Одна женщина в деревне дала мне яд, и Мэлгвин решил, что я собираюсь покончить с Эсилт.

Гвенасет вскрикнула от изумления.

— Но вы ведь… вы ведь не собирались этого делать?

— Не знаю. У меня в голове все перемешалось. Я была уверена, что Эсилт планирует заговор против Мэлгвина. Мне казалось, что я единственный человек, который может разрушить ее планы.

— Вы сказали об этом Мэлгвину?

— Конечно. Но он назвал меня лгуньей.

Гвенасет внимательно посмотрела на Аврору. Королева выглядела отвратительно, дрожа от страха. Неужели Мэлгвин не видит, что его молодая жена просто запуганная одинокая женщина? Не хочет понять или не может? По каким-то одному ему ведомым причинам он решил наказать Аврору. Не исключено, что он может приказать и убить ее — как бы ни мала в глазах окружающих была ее вина. Этого допустить нельзя!

— Я сейчас ненадолго уйду, — мягко сказала Гвенасет. — Мне надо поговорить с Элвином. Я обещаю, что не покину вас в беде. Я постараюсь вам помочь.

Элвин побежал к казармам. Даже во время битвы он не чувствовал такого напряжения, как сейчас. Он содрогнулся, когда жена рассказала ему о беде, в которую попала Аврора. Конечно, он не поверил, что Мэлгвин собирается убить Аврору. Этим убийством он погубил бы собственную душу. Не поверил он и тому, что сама Аврора хотела отравить Эсилт. Безусловно, сестра короля — огромное зло для всего Гвинедда. Но вряд ли ее могла отравить застенчивая и мягкосердечная Аврора. Однако Элвин понимал, что происходит нечто очень серьезное, отчего во многом зависит будущее королевской семьи и всех кимвров.

В окне комнаты Мэлгвина горел свет, и Элвин вздохнул с облегчением: король никуда не ушел. При появлении молодого воина Мэлгвин устало поднял голову. Он сидел за столом, как бы занятый работой, но сам стол был пуст. Эдвина поразил вид короля: перед ним сидел старый опустошенный человек.

— Мой господин, я хотел спросить… что вы собираетесь сделать с Авророй?

— А что, по-твоему, я должен сделать? Она намеревалась отравить мою сестру — а это измена королевской семье.

— Но разве вы не принимаете во внимание ее молодость и то, что она напугана всем происходящим в Каэр Эрири?

— Разве ты не понимаешь, Элвин, — раздраженно отвечал Мэлгвин, — что я не могу позволить своим чувствам взять верх над моим долгом? Моя главная забота — благополучие Гвинедда, его народа, а то, как буду чувствовать себя я, — дело второстепенное.

— Благополучие Гвинедда? Но ведь ясно, что Константин никогда не смирится с тем, что может произойти. Значит, будет война!

— Возможно, — спокойно согласился Мэлгвин. — Но я ведь и пришел в свое время в Вирокониум, чтобы воевать… Война? Что ж, войны всегда были и будут.

В комнате повисла тишина. Элвин наконец собрал все свое мужество и произнес:

— Я должен сообщить вам, что не согласен с вашим решением и не желаю принимать в этом участие.

— Что ж, это не твое решение, Элвин. И не тебе отвечать за его последствия.

Мэлгвин замолчал. Прошло несколько томительных минут, прежде чем он снова поднял глаза на Элвина.

— Если ты сказал мне все, что хотел сказать, можешь идти. Мне надо еще кое-что обдумать.

Элвин поклонился и вышел из комнаты. Ноги не слушались его, когда он подошел к небольшому дому, где поселились они с Гвенасет.

— Ты была права, — сказал он, входя в слабо освещенную комнату. — Мэлгвин собирается казнить Аврору за измену. Он заявил, что не хочет этого делать, но такое решение продиктовали ему интересы Гвинедда.

Гвенасет испуганно посмотрела на Элвина. Лицо ее побагровело.

— Да он просто глуп! Он не понимает, что потом никогда не сможет простить самого себя. Разве он не знает, что честь — пусть даже королевская — мало что значит по сравнению с любовью! Мы не позволим ему этого сделать! — решительно воскликнула Гвенасет. — Не позволим совершить ему самую большую ошибку в его жизни!

— Как ты можешь так говорить? — Элвин с недоумением уставился на жену. — Как ты можешь противиться воле самого короля?

Гвенасет покачала головой.

— Ты, Элвин, всего лишь воин, тебя учили подчиняться приказам, какими бы глупыми они ни были. Меня же отец воспитывал так, как воспитывают только принцесс. Прежде всего он учил меня думать. То, что решил сделать Мэлгвин, — чудовищно. И мы обязаны остановить его!

Гвенасет лучезарно улыбнулась молодому стражнику.

— Я несу королеве кое-какую одежду и еду, — сказала она, показывая воину на корзину в руке.

— Так поздно? — лениво спросил стражник. — И чего это вам не спится? Я бы сам давно уже видел сны, если бы не приказ оставаться здесь.

— Когда вас сменят на посту?

— О, еще не скоро, — вздохнул воин. — Только бы не заснуть.

— Я отдам королеве эти вещи, а потом она ляжет спать. Так что делать вам здесь особенно нечего.

— Скажите, — прошептал стражник как заговорщик, — зачем Мэлгвин повелел охранять королеву? Он боится, что она собирается встретиться с кем-нибудь другим?

— Не знаю, — безразличным тоном отвечала Гвенасет. — Иногда у мужчин бывают странные фантазии относительно их жен.

— Красота королевы Авроры любого мужчину превратит в ревнивца, но король явно переусердствовал. Не проще ли было каждую ночь самому охранять свою жену, обнимая ее в теплой постели? Тогда бы и у нас, воинов, стало меньше забот.