Медные колокола - Ирина Анненкова

- Вот это да! – вырвалось у меня. Я, конечно, слыхала, что князья и воеводы частенько брали себе по нескольку жен – в отличие от простых селян либо ремесленников, нередко вынужденных ломать голову, как одну-то прокормить. Но всё равно было интересно. Прям как в сказке про колдуна Черноуса и его восемь жен!

- Ну, мой отец, в отличие от Черноуса, своих детей на волшебные предметы никогда не менял: всем известно, что князь Велимир весьма чадолюбив, - усмехнулся Дар. – Однако быть членом его семьи – дело не слишком веселое. Отца совершенно не интересуют мои занятия алхимией и прочими науками и ремеслами - если только я немедленно не начну получать золото из опилок. Он хочет, чтобы я посвятил себя урожаям льна и гречихи, предотвращал засухи, наводнения, ураганы и поздние весенние заморозки, а также по мере надобности изгонял из его дворцов клопов и мышей. Кроме того, придворному магу предписывается стоять на страже – нет, не мира на границах Синедолии – здоровья и душевного равновесия многочисленных чад, домочадцев и просто приближенных князя, готовить для них всевозможные отвары и декокты. Да, и предсказания! Как же я о них забыл! Стоит ли ехать на охоту? Кто родится у очередной жены: сын или дочь? Как скажется повышение вывозных пошлин на скот на благосостояние княжества в целом? Каков будет урожай моркови? И вовсе это, Веслава, не смешно!

Но я уже просто кисла от смеха, представив себе Дара в расшитой звездами мантии и остроконечной шапке (точь-в-точь как на картинке в одной из пролистанных мною здесь книжек), делающего многозначительные пассы над капустной грядкой, дабы подманить к ней одинокую тучку.

- Мне, кстати, и вовсе непонятно, чего ты тут рассиживаешься, - мстительно прищурился он, - и что это за хиханьки да хаханьки такие? Между прочим, завтра утром мы отправляемся на поиски злодейского логова. Как, ты ничего об этом не знала? Ну, теперь знаешь. У тебя всё собрано? Или, может, ты передумала ехать? Учти, в этом случае я полностью с тобой согласен!

Глава десятая.

«Собрались как-то упыри, вурдалаки и вампиры на кладбище, стали спорить – кто ловчее кровь сосать может. Ну, поспорили пару часов – и разошлись: комары достали…» (Из невыдуманных историй)

«Если не знаешь, что сказать – говори правду!» (Марк Твен)

«Зубровку, или прыгун-траву, собирай в новолуние. Прежде, чем сорвать растение, зажми между пальцев жучка-светлячка. Растет эта травка там, где водятся могучие туры и зубры, они ее едят и через нее мощь набирают. А самая сильная трава там вырастает, где животное свой следок оставило. Прыгун-трава дает человеку силу и неутомимость, лечит легкие и сердце и помогает при параличах.

Одолень-траву собирай между ивами и осинами в ночь на Аграфену-купальницу при красной луне. Только тогда простая тимофеевка становится легендарной одолень-травой и любое зло одолеть может.

Разотри ее луковицы ивовым пестиком в ивовой ступке, соедини с растертой мякотью незрелого лесного ореха и брусникой, слегка подвяленной на солнце. Состав немножко потоми в теплой печке, добавь в него меду и дней на десять поставь в холодок. А как настоится – прибавь сок чистотела, кору ивы и корень рябины. Зарой полученное снадобье под корни дуба до полнолуния, потом процеди. Такое зелье быстро сращивает кости, правит спину, с горячкой справляется и камни рушит. Старому человеку сил прибавит, молодому разум прояснит. Даже черную немочь порой излечивает».

- Ну, всё, дальше идти нельзя, ничего не видно, - Дар вытер рукавом куртки влажное от тумана лицо и устало опустился на покрытый мхом валун.- Привал.

М-да…. Привал – дело хорошее, однако россыпь мелких острых камней, толстым слоем покрывавшая небольшую, в несколько квадратных саженей, площадку, выглядела не особо гостеприимно. Однако она была ровной и защищенной от ветра, что в горах уже немало. Всего в нескольких шагах от нас со скалы стекал, дробясь на мелкие капли, тонюсенький ручеек. На площадке он собирался в небольшую лужицу, плескался в ней и пускал пузыри, а затем, отдохнув, весело устремлялся вниз, прокладывая себе едва приметную дорожку среди камней.

Что ж, любая вода лучше, чем никакая. Меня гораздо больше волновало другое: как нам развести костер?

Мне пришлось ободрать все чахлые корявые кустики стелящихся ракитников и бересклетов (которые я смогла разглядеть в молочном мареве тумана), каким-то чудом сумевшие прилепиться к неприветливым безжизненным склонам. Мысленно попросив прощения у каждого из них, я срезала изломанные плети, цепко держащиеся за торчащие обломки скал. Крутящийся вокруг меня Степка подхватывал ветки и тащил их к Ванятке, который, неодобрительно покачивая головой (да что это за дрова? пшик какой-то!), старательно укладывал их около сгорбившегося Дара. Сложив из сырых ветвей небольшой шалашик, мальчик воровато оглянулся, по давней привычке проверив, не смотрит ли на него кто, и лишь затем от его пальцев неторопливо оторвались две яркие искры. Первая мгновенно подсушила наши «дрова», а от второй кучка хвороста задымилась и дружно вспыхнула. Оставив оживившегося Дара следить за костерком, Ванятка подхватил походное кожаное ведро и отправился к ручейку.

Ободрав последний из росших поблизости кустиков, я тоже подошла к огню и протянула к нему озябшие руки. Маг, ещё совсем недавно обессиленный и безвольно поникший, уже расседлал наших лошадей, а теперь увлеченно копался в чересседельных сумках, доставая оттуда мешочки с овсом и солонину в опрятной чистой тряпочке. Прибежал с ведром воды Ванька, аккуратно залил крупу в котелке и вновь отправился ловить непослушные струйки и капли неудобной посудиной. Прилаживая наш будущий ужин над костром, я исподтишка наблюдала за Даром: нет, ну надо же так восстанавливаться! Аж завидно!

- Хорошо, когда твоя стихия – огонь? – мимолетно улыбнулся парень, поймав мой изучающий взгляд.

- Да. Когда есть из чего развести костер, - я потерла руки, в процессе добычи топлива ободранные о камни.

- Спасибо! – Дар взял мои руки, перевернул их исцарапанными ладонями вверх, подул, что-то пробормотал – и кровоточащие ссадины начали быстро затягиваться, а затем и вовсе исчезли. Вот это да! Он уже и колдует!

- На здоровье! – машинально ответила я, изумленно разглядывая палец, на котором истаивал последний, самый глубокий порез. Ничего себе! Чары мгновенной регенерации! Мне бы так!

- Будет время – научу, - усмехнулся парень.

- Ты что, мои мысли подслушиваешь? – я подозрительно сощурилась.

- Да с тобой и подслушивать-то незачем, - хмыкнул он, - всё на носу написано! Ты кашу-то помешай, знахарка, пригорит!