Антикиллер - Данил Корецкий

– Ну... Да мы их просто не подпустим!

– Понятно... Вам что-нибудь говорит фамилия Коренев?

– А как же! Вот это волкодав! Только его упаковали на шесть лет.

– Недавно я разговаривал с председателем облсуда – приговор отменили. Со дня на день Коренев вернется в Тиходонск. Сразу же пригласите его ко мне. В любое время. Вы меня поняли?

– Понял, – обескураженно ответил Байков.

Лиса никто не встречал на скоростных автомобилях, к тому же спецколония находилась на другом конце страны. Почти трое суток он трясся в разболтанных плацкартных вагонах и наконец, изжеванный и усталый, вывалился на знакомый перрон.

В активе у него имелся отмененный приговор, справка об освобождении, пятнадцать тысяч рублей и клеенчатая сумка с жалким скарбом выпущенного зэка. В пассиве – отсутствие паспорта, работы и постоянного места жительства. Выслуженная десятью годами розыска и задержания преступников малогабаритная квартира утеряна безвозвратно. «Лицо, осужденное к лишению свободы на срок свыше трех лет, утрачивает право на жилую площадь»,

– гласит закон еще советских времен. Кому объяснять про судебную ошибку и отмененный приговор? У кого просить квартиру? Сейчас никто не слушает просьб. Слушают только деньги. И оружие. ПМ закопан в надежном месте, там же два поддельных паспорта. Но с этого начинать не хотелось.

На троллейбусе Лис доехал до центра и машинально забрел в родной райотдел. Дежурный оказался незнакомым, видно, из новых, начальника на месте не оказалось, и он зашел к Савушкину.

– Здорово! – Зам по оперработе крепко пожал ему руку. Также, как подполковник Жистовский при прощании. Но тому можно было этим и отделаться, прибавив доброе напутствие, а здесь с рукопожатия все только начиналось.

– Слышал, слышал, – с преувеличенным оживлением начал Савушкин. – Жаль, дело не прекратили, чтобы было полное оправдание...

– Прекратят, куда денутся, – равнодушно отозвался Лис. – А что с моей квартирой?

– Да, тут накладка!

Замнач сокрушенно махнул рукой.

– Ты, наверное, не знаешь, Диму Котова убили... Его жене с детьми и отдали.

– Щедро. Как же они разместились втроем в пятнадцати метрах?

– Кто же знал, что так получится, – пропустив реплику мимо ушей, продолжал сокрушаться Савушкин.

Лис понял, что никакой помощи здесь не получит.

– А я недавно говорил Симакову: взял бы Коренева на службу. Мы как раз одно убийство раскрывали...

– Возьмите.

– Что? А... Надо дождаться конца доследования. Формальность, конечно, но никуда не денешься...

Сунувшись в несколько кабинетов уголовного розыска, Лис нашел Реутова. Тот обрадовался по-настоящему, накормил обедом в пельменной по соседству и рассказал все последние новости.

– Тебе есть где жить? – спросил он напоследок.

– Есть, – ответил Лис с гораздо большей уверенностью, чем испытывал на самом деле.

Он не стал звонить Натахе, хотя в былые времена никогда не приходил без предупреждения – мало ли какие случаются ситуации, зачем усложнять жизнь себе и другим... Она обладала мягким характером и, по ее собственным словам, «не умела отказывать». Когда покоробленный Лис заострил вопрос, Натаха пояснила, что на сексуальную сферу это не распространяется. Пояснение выглядело неубедительно, тем более Лис хорошо знал: человеческие слабости не имеют выборочности. Если баба привлекательна, живет одна и «не умеет отказывать», в ее квартире то и дело будут появляться временные постояльцы. Охотников ох как много! Поэтому, собираясь к подруге, Лис предварительно звонил: выезжаю, скоро буду... И обходилось без сюрпризов.

Но сейчас он просто побоялся набрать знакомый номер.

Что сказать? «Я приехал – без денег, без работы, без вещей, без ночлега. Ты меня примешь?!» Жалкий унизительный лепет. Лучше заявиться самому, на месте видней.

В высокий подъезд старого пятиэтажного дома Лис входил с таким чувством, которое появлялось у него при возможности нарваться на выстрелы. Тогда он выключал предохранитель и ловчее ухватывал теплую рифленую пластмассу. Сейчас просто быстро взбежал на четвертый этаж, нажал кнопку установленного им когда-то звонка, машинально шагнул в сторону и тут же вернулся на место, чтобы полностью попадать в обзор сферического, тоже купленного им глазка.

На площадку выходили три квартиры, кафельный пол чисто подметен, поэтому он разглядел у Натахиных дверей несколько маленьких серых комочков. Пепел? Похоже. Вообще-то она никого не выставляла курить за дверь... Лис позвонил еще раз. Потом еще.

Ему казалось, что в квартире происходит какое-то движение, но воспринимал он его не слухом, а обострившимся шестым чувством, как в минуты опасности. Тот, кто двигался, старался не производить шума.

«Не откроет», – подумал Лис и ошибся.

Щелкнул замок, лязгнула цепочка, и Натаха выскользнула на площадку, прикрыв за собой дверь.

– Здравствуй, – полурадостно-полурастерянно произнесла она. – Тебя выпустили?

– Как видишь.

– Ой как здорово! Значит, у тебя все хорошо?

– Отлично.

– Я очень рада.

– Я тоже.

Наступила неизбежная пауза. Глаза Натахи бегали из стороны в сторону. Близнец искал, за что зацепиться, чтобы продолжить безобидный, ни к чему не обязывающий разговор. Но зацепиться было не за что. Накатывала неприятная тема.

– Ты не одна?

Натаха с интересом разглядывала старый стенной шкаф, наполовину перекрывающий подход к нише окна.

– Я же не знала, что ты приедешь... И ты не позвонил... Из неплотно прикрытой двери несся запах жареной картошки.

– Совместное проживание с общим ведением хозяйства?

– Мне же нужна помощь! Или ты считаешь, что я всю жизнь должна мыкаться одна?!

Натаха попыталась перейти в атаку. Голос у нее был обиженный.

– Нашла хорошего помощника? Жарит картошку, курить выходит на лестницу?

Второй Близнец улыбнулся.

– Картошку жарю я. А курить действительно... Как: ты узнал?

Но Лис не был настроен обсуждать нейтральные темы.

– Почему долго не открывала? Вы трахались?

Девять женщин из десяти в подобной ситуации Послали бы его на хер. Но Натаха отличалась слабым характером. К тому же второму Близнецу стало стыдно.

– Ты что?!

Беспокойные глаза округлились в неискреннем возмущении.

– Как ты мог такое подумать?

Лис усмехнулся.

– Действительно...

Ладонью он провел по телу Натахи сверху донизу, Под тонким шелком халата колыхнулись слегка отвисающие груди с твердыми возбужденными сосками. Это ничего не означало: дома она всегда ходила без лифчика. Зато на линии бедер выступала резинка трусиков, опровергающая его предположение. Нахождение в зоне сказывалось: рука Лиса помимо его воли задержалась на лобке, потом скользнула под халат, оттянула резинку и вцепилась в пышные волосы.

Второй Близнец крутнул головой, рассматривая то негорящую лампочку напротив двери, то выключатель, и Лис подумал, что следующий вопрос будет связан с электричеством. Опережая его, рука резко нырнула еще ниже.

– Туда нельзя...

Он уже и сам это понял. Но разве обычная женская физиология – препятствие для вчерашнего зэка!

– Плевать!

Голос был хриплым.

– Не туда...

Второе возражение еще больше походило на обещание. Какой-то из Близнецов заглянул за шкаф. Когда-то, еще при жизни бабушки Марьи, им приходилось заниматься сексом в небольшом закутке, набитом макулатурой и всяким хламом.

Лис протиснулся в щель, Натаха нырнула следом. Здесь было тесно, узкое длинное окно фокусировало их фигуры от середины бедер и выше. Впрочем, Натаху это, никогда не смущало.

– Только я не могу долго... Несмотря на тесноту, она ухитрилась присесть на корточки.

– Ладно, – по-прежнему хрипло сказал Лис.

Он вдруг вспомнил, что давно не мылся, и ощутил неловкость. Но Натаха не обращала внимания на нюансы.

Лис не соврал. Натаха освободилась через пять минут.

– Ты мне позвонишь? – спросила она, поправляя халат.

– Посмотрим.

Вместо умиротворения Лис почему-то испытывал крайнее раздражение.

– Дочь по-прежнему у родителей?

– Да... Там же море, воздух другой. Ей полезней...

– Мое ружье цело? И форма?

– Конечно. Можешь забрать в любой момент.

– И то хорошо.

Лис замешкался, обдумывая, что следует сказать напоследок. Ничего подходящего в голову не приходило.

– У твоего... э-э-э приятеля есть еще одно достоинство.

– Какое?

– Он нелюбопытен.

– Точно... Как ты узнал?

– Пока!

– Пока...

Лис расслабленно затарахтел вниз по широкой лестнице. В конце концов, ему не за что обижаться на Натаху. Она сделала для него все, что могла. Лис выскочил на улицу, навстречу бездомному ночлегу.

Смеркалось, на тротуаре было тесно: тиходонцы возвращались с работы, делали покупки, чтобы до темноты уедете запереться в квартирах. Лис остановился, его со всех сторон толкали: с шипением, бурчанием, недовольным бормотанием, а то и открытой бранью. Чувствовалось, что люди устали и до предела озлоблены.