Судьба королевского наследника - Амо Джонс

абсолютную белизну, синева полностью исчезла. Несколько дней назад, когда я думала, что схожу с ума, они приводили меня в ужас.

Сегодня? Не так уж сильно.

Я хочу знать, что заставляет их меняться, когда он вот так фокусируется на мне. Я хочу знать, что у него внутри.

Я хочу знать, что могут сделать эти руки на мне.

— Скажи мне, что ты чувствуешь это, — грубо требует он. — Скажи мне, что я внутри тебя. Что ты не та, кем кажешься. — Все его тело поглощает мое, пока я не перестаю существовать. Существует только его тело, только он сам. — Скажи мне, что ты достойна, моя маленькая пара.

В его последней фразе звучит мольба, как будто он не только нуждается, но и втайне отчаянно хочет, чтобы я была «достойна»… что бы это ни было.

Мне это не должно нравиться.

Я должна дать ему коленом по яйцам за то, что он намекнул, что я не такая.

Но он хочет, чтобы я была.

Даже если он не хотел, чтобы я это почувствовала, я почувствовала. Я чувствую.

Найт ненавидит меня, но он не уверен на сто процентов, чего хочет больше.

Почему это заставляет мои внутренности гореть из-за него?

Я знаю, что это не то, что он подразумевает под этими словами, но я устала использовать их так, как хочу прямо сейчас.

— Позволь мне показать тебе, насколько достойной я могу быть.

Я ныряю руками под его пиджак, хватаясь за застежку ремня.

Найт нетерпелив. Он не ждет, но понимает, его ладони ложатся мне на плечи и заставляют опуститься на колени. Он снова хватает меня за подбородок. Почти уверена, что в один прекрасный день у меня на теле останутся синяки от него.

— Так покажи мне. Соси мой член, как сделала бы моя хорошая маленькая шлюшка.

Я отталкиваю его руки, но прежде чем осознаю это, он обхватывает меня рукой за талию и разворачивает так быстро, что я ударяюсь о полку позади себя.

— Попробуй еще раз.

— Даже если бы ты был последним человеком на Земле…

Я бросаю вызов, хотя в глубине души знаю, что это неправда. Это слетает с моего языка без усилий. Как хорошо приправленная ложь, которую я повторяла всю свою жизнь.

Мой взгляд падает на изгиб его рта.

— Готово.

Он притягивает меня к своему телу, и прежде чем я успеваю перевести дыхание, цвета вокруг меня тают, а сверху падают клубы пыли. Мой желудок переворачивается вверх тормашками, когда он выталкивает меня из арки, и портал захлопывается за нами.

Я дрожу, потирая руками предплечья, когда лед касается моих ног. Свет тусклый, но видно, где мы находимся.

— Зачем ты привел меня на каток?

Я поворачиваюсь к нему лицом, изучая тени, упавшие на его лицо. То, как его щеки слегка впадают, только подчеркивает жесткие края его точеной челюсти.

— Ты сказала, даже если бы я был последним человеком на Земле… — Он широко раскидывает руки, почти соответствуя своей ухмылке. — Попробуй еще раз, девочка…

Я делаю паузу, игнорируя тот факт, что лед тает под подошвами моих ног.

Я делаю еще один шаг ближе к нему, протягиваю руку, чтобы коснуться его щеки. Так долго мы постоянно ходили взад-вперед, и возможно, мне нравилось. Нет, мне определенно понравилось. Я не могу представить, что чего-то другого мне когда-либо было бы достаточно теперь, когда я почувствовала, как огонь Найта пробегает кругами по внутренней стороне моих бедер. Что, если бы были только мы?

Прямо сейчас. Только на эту секунду или час, это так. Не поэтому ли он оторвал меня от всего остального?

Я дура.

Я отдергиваю руки, прежде чем могу позволить себе исследовать то, на что он намекает, но я недостаточно быстра, потому что моя рука оказывается в его руке так же быстро, как он прижимает меня ближе к своей груди.

— Делай со мной все, что хочешь, маленькая Лондон.

Я задерживаю дыхание от его слов, отчаянно желая, чтобы они не были такими приятными. Я ненавижу, что не могу бороться с ним, и каждый раз, когда я делаю это, вкус становится только слаще, когда я у него под каблуком.

Он кладет палец мне под подбородок, приподнимая мое лицо, пока мои глаза не встречаются с его. Я чувствую, как мой желудок сжимается, когда наши взгляды встречаются, и я бы отдала все. Все, что угодно, лишь бы позволить себе потеряться в этом моменте навсегда. С ним. Больше ничего и без постороннего шума.

— Все, что угодно.

Я прикусываю нижнюю губу. У меня никогда не было проблем с уверенностью в себе как с мужчинами, так и с женщинами. Я бы зашла в любую комнату и, блядь, завладела ею, потому что все твое, если ты в это веришь. Это другое. С ним всегда все так чертовски по-другому.

Я упрямо не позволяю ему заглянуть под мою завесу лжи. Моя рука ложится на его обнаженную грудь, когда я прослеживаю каждую мышцу, вплоть до линии, которая изгибает середину его пресса. С течением времени моя кожа горит все сильнее, и каждый раз, когда я думаю, что собираюсь бежать, мне напоминают, почему я не хочу этого.

Я останавливаюсь над пряжкой его ремня и обдумываю свои варианты.

Во-первых, я могла бы просто сделать, как он говорит, и взять у него все, что я хочу. Выкинуть его из моей системы и трахать его, пока я с ним не закончу.

Или я могла бы прекратить все это и сказать ему, чтобы он отвез меня домой. Послушает он или нет — уже другая история, но я могла бы потребовать этого. Но что потом? Значит, я просто зацикливаюсь на этом моменте, на нем еще больше, чем уже зациклилась?

К черту это.

Я срываю пряжку с его ремня и хлопаю ресницами, глядя на него, когда мои щеки пылают.

— Или ты мог бы делать со мной все, что захочешь?

Его рука накрывает мою, когда мышцы по обе стороны его челюсти подергиваются. Он вытаскивает ремень из петель, и прежде чем я успеваю осознать, что он делает, ремень оказывается у меня на шее, и он сильно тянет, пока я не оказываюсь еще ближе к нему.

— Это мне нравится больше.

Только когда воздух вокруг меня уплотняется, я понимаю, что он застегнул его у меня на шее. Он игриво дергает за длинную часть ремня.

— Мммм. Я мог бы привыкнуть к этому. Может быть, мне действительно нужно купить тебе