Мессия (СИ) - "Пантелей"

В общем, Геноцид сидел в обороне и ждал удобного момента, не теряя основных сил. Перед его назначением, Ричард поставил ему конкретную задачу – в этой войне ни в коем случае не нужно побеждать, нужно сделать так, чтобы она длилась вечно. Чтобы даже наши внуки смогли в ней поучаствовать и сплотиться в боевое братство. Ради этой цели, Шанхайское герцогство признали частью Принципата, а Чингисхана его сюзереном и сенатором, но отбыть в Рим всего лишь герцогом, Яков-Тимуджин не пожелал. Он никак не мог поверить в то, что не получится завладеть даже Китаем. Пил «ливийца» с утра и до вечера, ругался на никому непонятном языке (идиш) и требовал от сыновей наступления.

В июле 1209 года стало известно, что Чагатай принял ислам. Не один, разумеется, а со всем, подчинённым ему, войском: одним «гвардейским» туменом[123] монголов, одним уйгуров и каракитаев, одним маньчжуров и бурятов и полутуменом кипчаков, половцев, туркменов и прочих, изгнанных Спящим Леопардом на восток, кочевников. Тридцать пять тысяч, закалённых в боях ветеранов, пополнили армию Джихада, поступив под командование Верховного имама мусульман, Хранителя Святынь, Абу-Мансура. Чагатаю был пожалован титул эмира Уйгурии и Тибета, с перспективой стать шахом западного Китая и даже султаном всего Китая, если будет на то воля Аллаха. Для этого следовало, всего-навсего, сначала разгромить войско Джучи, захватить китайское царство Дали[124], покончить с язычеством на захваченной территории, установить там шариат, а уже после можно будет двинуться и на восток, на Шанхай. Или продолжить войну с Кхмерской империей. Или даже отбить земли отцов и дедов у Принципата. Но это всё после. Сначала нужно покончить с язычником Джучи и установить шариат на захваченных территориях. Так угодно Аллаху. Аллах Акбар!

Джучи дураком не был. Когда под его бунчук[125] начали собираться воины, не пожелавшие менять веру предков (Геноцид таких не удерживал, и даже распорядился выплатить им жалование и выдать провиант на дорогу), он поспешил заключить с Кмерской империей мир, хотя войско Джайавармана VII[126] уже было разбито, а дозоры Орды уже изучали окрестности Ангкора[127] и даже согласился отступить на довоенную границу, если император соберёт двадцатитысячное войско и в союзе с ним ударит по Чагатаю.

Империю Кхмеров теснили с трёх сторон – с запада Дайвьет, но Ли Као Тонг скорее изображал активность, удовлетворившись захватом южного Вьетнама, он лишь искал лучших условий мира (ведь всем известно, что проиграл тот, кто первым его запросит), с юга королевство Сингапура, но и оно не покушалось на исторические владения Кхмеров, удовольствовавшись захватом Малаккского полуострова, Анри де Грасье перенаправил основные свои силы на захват Суматры, а Шотландскую дивизию и вовсе, в полном составе передал Людовику Капетингу-Плантагенету, который приводил к покорности остров Ява. Только пришедшие с севера кочевники всерьёз угрожали империи, и тут вдруг такой подарок. Джайаварман VII отправил послов в Гуаньчжоу[128] и Сингапур договариваться о заключении мира и принял предложение Джучи. Выставить двадцатитысячную армию проблемой для него не являлось, две трети мужчин в империи были батраками, их легко можно было собрать и втрое больше, гораздо более важной задачей являлось заключение мира с восточными и южными соседями.

В декабре 1209 года, в Ангкоре, состоялся первый в этой истории четырёхсторонний саммит воюющих держав на высшем уровне: Великого хана Джучи (таковым его признали после предательства веры предков Чингисханом и Чагатаем); императора Кхмеров, Джайавармана VII; императора Дайвьет, Ли Као Тонга; и короля Сингапура, Анри I Грасье (который уже получил подробные инструкции по телеграфу). Мир заключили без особых споров. Дайвьет и Сингапур даже согласились вернуть пленных кхмеров. Не просто так, разумеется, Ли Као Тонг хотел золота, но вполне в рамках приличий (и даже чуть ниже), а король Сингапура оловянные рудники, которые и так мог захватить без особого напряжения сил. Причём, он не претендовал на территорию, только на сами рудники в личную собственность, и готов был даже платить налоги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кроме того, Ли Као Тонг обязался поставлять союзникам оружие и боеприпасы. Разумеется, не бесплатно, но по весьма доступной цене. За золото, но что уж тут поделаешь… Дикая Азия ещё не прониклась удобством бумажных банкнот. Впрочем, золота и у Джучи, и у Джайавармана VII хватало. А скоро его будет просто немеряно, нужно только разбить предателя Чагатая и предателя Чингисхана. Всего-то на всего. Словом, кхмеры выставили почти сорок тысяч пехоты с бронзовыми пушками и мушкетами под чёрный порох. Всего десять лет назад это была бы неодолимая сила, но увы, эти десять лет уже прошли.

Абу-Мансур выделил Чагатаю пехотную бригаду из двух полков (шесть тысяч бойцов), тоже собранную из всякого нищего отребья, но зато их обучали ветераны Датской и Франкской дивизий, а вооружал Принципат. Старьём, конечно. Ручными бомбами и ружьями-переломками, которые уже ржавели в арсеналах, после перехода армии на винтовки со скользящим затвором, но тем не менее и это являлось вундерваффе[129], на данном конкретном театре военных действий. Были у Великого имама дополнительные силы, но тратить их Ричард не позволил. По телеграфу. Который слышал весь мир. Вернее, посвящённые по всему миру, где бы они не находились. А ещё, куда уж без этого, служащие телеграфных станций, от которых информация утекала как вода через решето. Словом, к марту 1210 года за событиями в юго-восточной Азии наблюдал уже весь мир. Даже тотализатор принимал ставки.

Глава 36

Война между старшими сыновьями Чингисхана продолжалась более двух лет, ежедневно стачивая, вторгшуюся в Китай Орду. К июлю 1212 года, под командованием Джучи осталось меньше десяти тысяч старых соратников, а у Чагатая, который постоянно атаковал, и того меньше. Ещё бы год, и кочевников бы вовсе не осталось, но шестнадцатого июля 1212 года погиб старший сын Чингисхана.

Деревянный мостик, через небольшую речушку, взлетел в небеса как раз в тот момент, когда Джучи доехал до его середины. Взрыв был такой силы, что опознать Великого хана удалось только по сапогу на правой ноге, которую выбросило на берег, всё остальное, видимо, унесло течением.

Что за мина была заложена под мостом и почему она взорвалась именно в тот момент, когда на мост въехал Джучи, понять так и не смогли. И не надо. Стабилизация нитроглицерина (динамит) являлась одной из самых секретных технологий Принципата, а уж электродетонатор и подавно. Хоть они и массово применялись при строительстве Суэцкого канала, доступ к их использованию имело всего одно подразделение – сапёрный батальон особого назначения, подчиняющийся напрямую Принцепсу. Но у Ричарда, в Ливерпуле, были свои специалисты, о которых не знал даже Спящий Леопард. Догадывался, конечно, но не знал точно. Да и не хотел знать, ему и своих забот хватало.

Почему Ричард вдруг решил прекратить междоусобную войну Орды? Исключительно потому, что на её остатках решил поучить воевать своих львят. Уже два года во Владивостоке служили все, достигшие двенадцатилетнего возраста, наследники, посвящённых его в тайну королей и герцогов и не только посвящённых. На двенадцатой сессии сената был принят закон о цензе, теперь одних денег было мало, нужна была выслуга лет, с обязательным участием в боевых действиях, поэтому своих наследников служить отправили все сенаторы. Служили они в одной роте, ротным командиром которой был сам Львиное Сердце, а взводными у него самые суровые преторианцы. Служили и все три его родных сына: восемнадцатилетний Генрих, шестнадцатилетний Амори и тринадцатилетний Ричард-младший, поэтому в бой их нужно было успеть повести самому.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})