О началах, истоках, достоинствах, делах рыцарских и внутренних славного народа литовского, жмудского и русского, доселе никогда никем не исследованная и не описанная, по вдохновению божьему и опыту собственному. Часть 2 - Мацей Стрыйковский

орды своей против царя перекопского и против князя московского, прося Александра, дабы к ним приехал и против неприятелей своих воевал. А в то время послали поляки, как летописец свидетельствует, к Александру, прося его, дабы у них королем был, и он оставив войну с неприятелями своими и, на мясную бойню выдав царя заволжского, готовился с господами литовскими в Кракове для коронации.

Александр Казимирович, великий князь литовский, на королевство польское коронованный в году 1501

Вскоре после смерти короля Альбрихта сразу же согласно обычаю для избрания нового короля Фридрих, королевич, архиепископ и кардинал, в Петркове созвал сейм, на котором сенаторы и рыцарство коронное разнообразные кандидатуры выдвигали, мнения высказывали и не соглашались. Одни Владислава, венгерского и чешского короля, советовали стороне своей, и якобы послали к нему на Будзин Петра Кмиту[301], маршала коронного, прося, дабы приехал на дедовское и отцовское королевство. Что Владислав с охотой [380] позволил и к императору Максимилиану, а также к Людвигу, французскому[302] королю, и другим господам христианским разослал письма, что его Господь Бог не только на чешское и венгерское королевство возвести изволил, но и на родную Корону польскую. Другие же Зыгмунта, опавского и глоговского князя, сторону держали. Но те перевесили, которые Александру, великому князю литовскому, способствовали, ибо это и определенными доводами, и примерами показали, что Владислав полезен не мог быть Польше со своими королевствами, венгерским и чешским, приводя память безвластия и упадка своего при Людвиге, который тоже, эти два королевства имея и на Венгрии живя, Польшу почти в ничто обратил, которую же лишь литовец Ягелло на плечах своих из упадка вывел.

Этот же Ягелло с Витолтом Великое княжество Литовское с Короной польской вечным союзом связал, как одно тело соединил и подружил, и когда были рассоединения, то будто было так, что друг от друга были отняты и большой из-за этого ущерб Короне нанесен был. Приводили также то, как Кромер пишет: Omnibus bеllis prisсis iuxtа ас rесеntiоribus Lituаnоs multum mоmеnti Pоlоnоrum viribusguе аttulissе, еtс. что во всех военных как древних, так и в свежепамятных нуждах Литва с великой и значительной помощью всегда для поляков бывала, и как оные без поляков, так поляки без них, раздвоенными будучи, мало что славного по одному доказать могли. Это недавно явно на волошском деле показало было, где без Литвы упорно Альбрихт король боролся, вечным этого свидетелем Буковина будет. А если бы кто другой был королем польским кроме Александра, то разорвала бы уже Литва с Польшей союз и не могло бы быть это без большого обоюдного кровопролития, ибо уже брат Александр с войском литовским желал получить право коронное отцовское силой, как Ваповский [380v] пишет, если бы его мать Елизавета, королева старая, от этого не сдержала. И почти в это время литовские господа приехали: Войцех Tабор, епископ виленский, Ян Забжезинский, маршалл великий, Николай Радзивил, подчаший Великого княжества, и Пац Юрьевич[303], наместник новогродский и Григорий Семет, правитель имущества жмудский. Этих двоих господ Кромер, не зная, пишет: ПЛ «И какие-то два еще», но один старыйлетописец тех двух называет. Эти тогда господа, по приказу и инструкции великого князя Александра и всего сената литовского между долгими трактатами с господами коронными об избрании короля совместном, разговоры общие о союзе трех государств вели, приводя им доказательно широкой речью великие выгоды от общего союза Литвы с Польшей, и великий ущерб и упадок от союза Короны польской с венгерской, знаменуя тоже определенное рассоединение Литовского Великого княжества с Польшей по этой причине, ибо, если бы союз с Венгрией Польша взяла, то уже господа поляки захотели бы обычаев венгерских глотнуть и ими руководствоваться, нас при этом бы презрев, что нам бы большую неприязнь принесло. Так [давно] об этом жалели же, но поздно выведали об обычаях венгерских, какие узнали ваши предки при короле Людвиге, а также Владиславе, которые не только казну вашу из Польши вытянули, но и вас самих [w] великом удручении, мучении и убийствах держали.

Пустили еще весть эти господа литовские упомянутые, что Александр с войском за ними тянется, и явно о возобновлении соглашения древним письмом показали под печатью Александра и двадцати пяти господ литовских, и в этом соглашении некоторые мысли были прибавлены, дабы из Литвы и из Польши один был в дальнейшем народ под властью одного господина, и дабы король в Польше был избираем и коронован на общем съезде, а также чтобы [381] господа литовские все согласно местам их в сенаторским кругу голосовать могли, либо мнения свои подавать должны были. Совет один дабы у обоих народов был также вместе и в удачных или в неудачных приключениях одинаково чтобы было, только суды по обычаю старому, в Литве и в Польше дабы работали. Таким образом и другие дела нужные подписав и решив, сразу же господа коронные Александра, великого князя литовского, королем польским дружно общими голосами назвали. Сразу же в Брест к нему господ из сената передовых отправили: Андрея Рожего[304], архиепископа львовского, господина Любравского[305], епископа познаньского, Андрея из Шамотул, познанского, и Яна Тарновского, по прозвищу Шрам, люблинского воеводу, которые. Приняв от Александра присягу о сохранении прав и договоров союза Литвы с Польшей, королевство ему отдали.

С этим Александр без промедления с тысчью четырьмятсами человек свиты в Краков приехал, ибо опасались, дабы ему брат Владислав, чешский и венгерский король, некоторой частью на королевство польское избранный, не повредил., А он не только на это не гневался, но и похвалил поляков, что Литву, великий народ и воинственный, вновь к себе таким образом присоединили.

А в то время послы от царя заволжского Шахмата, который в киевских полях лежал, приехали в Краков, которые перед всем сенатом жаловались как на поляков, так и на Литву, что они Шахмата, царя их, с большими войсками после столь долгой и трудной дороги на помощь себе [против] татар перекопских призвали. Сами с ними согласно договору и присяге долго откладывают соединение сил, из-за чего товарищей своих вместе с конями обрекают [381v] в полях бесплодных на холода, непогоды и гибель от голода. На это им отвечено было, что король Александр, коронацию пройдя, должен был спешить с польскими и литовскими войсками на помощь Шахмату. Об этом еще король похлопочет, чтобы после столь дальней дороги Шахмат царь не жалел. С этим тогда посольством татары, бедные, получив от них подарки для