Псы, стерегущие мир - Алексей Игнатушин

Лют поморщился безбожным вракам. Вождь ясагов ростом не удался, а изо рта не вырывалось ничего, кроме бранных слов. Повстречались они на поле уже порядком уставшие в сече. Вождь сунулся поперед телохранителей, пал в короткой рубке, успев наградить соперника глубокой бороздой поперек груди. А что ясаги разбежались, едва предводитель руки раскинул… Лют усмехнулся, застарелые шрамы нестерпимо зачесались.

Песня кончилась, но народ стоял в оцепенении, у некоторых в глазах блестели слезы. Лица были полны внутреннего жара, что подвигает на великие дела, если не загасить его олуем.

Буслай задумался, лицо его залила краска стыда, что вечно перечит такому герою. Нежелан вовсе пялится, как на бога. Лют даже немного себя зауважал.

Корчма постепенно заполнилась гулом, одухотворенное состояние продержалось до первой кружки. Светильники вспыхнули ярче и сожгли тени битвы. Стены привычно задрожали от пьяного хохота, в сплетении голосов звонко зазвучали визги ущипнутых подавальщиц.

Буслай смочил пересохшее горло, глазами забегал в стороны. Лют глядел насмешливо. Мимо пронесли поднос с печеным мясом, приправленным тушеными грибами. Лют потянул носом восхитительный запах, в животе заурчало. Приоткрыл рот, чтобы заказать того же и побольше, но наткнулся на твердый взгляд немолодого человека с властным лицом.

Незнакомец пристально вглядывался в витязя. Буслай заметил это и потянулся к молоту. Нежелан стиснул ложку и смерил пришельца недружелюбно.

Глава десятая

Лют осмотрел одежду пришлого: небогатая, сшита добротно, но носит ее владелец как княжий наряд. Витязь пригляделся к чертам лица с бровями, похожими на заснеженные кусты, и сердце стукнуло радостно. Незнакомец улыбнулся, ровные зубы блеснули ослепительно. Буслай, кипя от возмущения, смотрел, как тот подсаживается.

– Вижу, узнал меня, хоробр, – сказал незваный гость негромко. Голос был сильным, чистым, способным перекричать шум боя или грохот камнепада.

Лют привстал, отвесил поклон:

– Давно не виделись, Грузд.

Буслай посмотрел ревниво: что еще за знакомцы? Глянул на соседний стол, где сидели широкоплечие парни, которые вяло жевали, к кувшинам вообще не прикладывались, холодно и внимательно наблюдая за их столом.

Грузд глянул на гридня и улыбнулся – во рту будто молния блеснула. «Скалится, будто девица показывает хорошие зубы», – насмешливо заметил Буслай и потер костяшки кулаков, зудящих в понятном желании.

Лют заметил неурядицу и поспешил сказать:

– Знакомься, Грузд, это сильномогучий Буслай, мой попутчик, а то Нежелан, отрок.

«Попутчик… – засопел Буслай обиженно. – В дружине все как братья».

– А это Грузд, правитель здешних земель, – добавил Лют тихо.

Гость опять широко улыбнулся, Буслаю кивнул, на бедовика и глазом не повел. Принял кружку с пенным напитком, в два глотка осушил. Буслай позавидовал княжьей глотке.

– Ты прав, Радимич, стал я князем, как и мечтал, – сказал Грузд вполголоса. – А ты ныне воевода?

Лют покачал головой. Предгорный князь распахнул глаза, прицокнул досадливо:

– Как так? Ладно, в кроме расскажешь, в детинце то бишь.

Лют ответил с улыбкой:

– Знаю, как у вас детинцы зовутся.

Буслай поднялся вслед соратнику, но внутренний голос прошептал недовольно: он к князю не напрашивался, делать ему там нечего. Лют положил руку на плечо Нежелана, и сердце бедовика екнуло от нехорошего предчувствия.

– Пора нам расставаться, Нежелан, – сказал воин мягко. – Спасибо за помощь, но в горы мы пойдем вдвоем.

В руки бедовика уткнулся звякающий мешочек, пальцы заторможенно сжали гладкую кожу, зеркала глаз влажно задрожали. Лют ткнул в грудь дружески, улыбнулся:

– Не серчай, коли что. Похлопочу у князя, чтобы пристроил тебя в челядины – не пропадешь. Деньги есть, конь знатный, глядишь, выбьешься в богатеи.

«На кой мне в богачи?» – подумал Нежелан, глотая слезы. Один, в каменном городе, где, может, люди по ночам оборачиваются чудовищами. Да с его счастьем он быстро потеряет и коня, и деньги.

Буслай глянул на бедовика сочувственно – не думал, что будет жаль расставаться, а поди ж ты. Грузд, если и подивился, почему воины прощаются с отроком, виду не подал. В окружении крепких хлопцев подождал, пока те заберут походные мешки, и на улицу вывалились веселой гурьбой.

Конюху седлать лошадей помогли охранники князя. Тот посмотрел на коней, и глаза его засветились восхищением.

– Откуда такое диво?

Лют отмахнулся с нарочитой небрежностью:

– Как-нить расскажу.

Конная процессия зацокала по брусчатке. Столбовые светильники освещали улицу ярко, редкие прохожие пугливо теснились к домам, зажимая уши от громового смеха. Лют спиной почувствовал обиженный взгляд Нежелана и смутился: будто ребенка бросил. Дружеский шлепок по спине выбил сомнения заодно с духом. В конце концов, взрослый муж, пора семью заводить. А не уживется, то… пусть людскую породу не поганит.

– А я думал, ты после Пепельного вала чуть ли не князем сделался, – сокрушался Грузд по дороге.

– Куда мне, – вздохнул Лют притворно. – Я и одним человеком командовать не могу, остался дружинным.

Буслай скрипел зубами, на старых приятелей посматривал зло, охранники невзначай обступили хмурого гридня плотней. Он оскалился и нарочито глядел поверх голов. Если бы взгляд мог порочить, встречные дома рухнули бы грудой обломков, подняв тучу пыли.

Лют заметил это. Буслай понадеялся на сочувствие, но витязь хмыкнул гнусно и взглянул с откровенным злорадством – наконец отыграется за дорожные проделки!

Княжий терем поразил их мрачной мощью нетесаных глыб. Лют уважительно покачал головой, воинский глаз умилился правильному расположению конюшен, кузни, укреплений. Да, взять Кряж почти невозможно.

Двор был ярко освещен, челядины сновали, как трудолюбивые муравьи, хотя некоторые зевали широко, будто хотели проглотить луну.

Коней мигом пристроили, поклажу унесли юркие парни. Лют глянул обеспокоенно: вдруг колдовские штуки явят мощь? Грузд расценил неправильно и засопел оскорбленно:

– Доставят в ваши комнаты, ничего не возьмут.

Лют, выставив ладони, быстро сменил тему:

– А что переодетым по городу ходишь? Хочешь узнать, что народ бает о правителе?

Грузд подхватил друга под локоть и повел в терем, оглашая двор задорным смехом.

– А что, хороший способ узнать чаяния народа, а то боярам веры нет. А так пройдусь, послушаю о себе хорошее, сон после таких прогулок безмятежный.

Лют хмыкнул скептически:

– Еще бы говорили плохое – в тебе князя за версту видать.

Грузд переменился в лице, пальцы со скрипом почесали затылок.