Собрание сочинений. Т. 4. Проверка реальности - Генрих Вениаминович Сапгир

Лапоть – бух в водоворот.

Тонет мост и пешеход.

А пузырь кричит: «Потеха!» —

Раздувается от смеха.

И, раздувшись, наш глупец

С треском лопнул наконец.

<1888>

ЭПИГРАММЫ И АФОРИЗМЫ

***

Смотри, не предавайся спячке —

Беда потом не даст потачки.

***

Россия

Большая,

Ты смолоду грозна, как океан.

Я знаю:

Мужая,

Ты станешь первой из великих стран.

***

То твое богатство было,

Что тебя, брат, погубило.

***

Крепость мышц и кулаков —

Вот богатство бедняков.

***

Для счастья первое условье

Беречь свой капитал – здоровье.

***

Спозаранок – в поле, за полночь —

в кровать.

Так достаток в доме начал прибывать.

***

Лягушку посадили в кресло,

Лягушка – скок! – и в грязь полезла.

***

Где содержаньем взять не можешь,

Там формой делу не поможешь.

***

В каждый стих моих созданий

Въедается мой враг,

Ибо свежими плодами

Питается червяк.

***

Там, где мысль скончалась тихо,

Начинается шумиха.

***

Его Слова: «люблю народ».

Их понимай наоборот.

***

Кто темным делает народ,

Тот сам и кровь его сосет.

***

Полны пшеницей закрома —

И людям не страшна зима.

Копите знанья про запас —

Они вас выручат не раз.

***

Учись у жизни у самой —

У ней на всё ответ прямой.

***

Длинноты, мямленье и прочее

Я просто слушать не хочу.

Скажи мне то же, но короче,

Я тотчас это заучу.

***

В рифмах толк он понимает,

Всё же стих его хромает.

Рифмы у него в почете,

Только смысла не найдете.

***

Если твой ручей

Стал слегка мутней,

Не подумай, милый Яан,

Что мутится океан.

***

Всюду – в гостиных, в залах дворца —

Пляска вокруг золотого тельца.

Мчатся, кривляются рожи и маски,

Честный и то одуреет от пляски.

Пляшут – и пьют – и жуют без конца…

Истинно, рай золотого тельца!

***

Стоит им разинуть глотки,

Сразу – в крик: ругают взятки.

У самих же хватка волчья,

Принимают взятки молча.

***

Врет балаганный зазывала,

Но мне от этого вранья

Теплей ни разу не бывало.

Речам шутов не верю я.

А тот, кто верить им готов,

Сам кандидат в ряды шутов.

***

Хороша пшеница в поле!

Что посеешь, то пожнешь.

Что усвоишь твердо в школе,

С тем и жизнь свою пройдешь.

***

Друг мой, это невозможно —

Ты себя похоронил.

Жизнь зовет, гудит тревожно.

Будь таким, как прежде был!

***

Этот мирный можжевельник

Сорняков страшней в сто крат.

Где он пустит корни в землю,

Там прощай любимый сад.

***

Всё толкуя вкось и вкривь,

Говоришь, что ты правдив.

Всё напутав, переврав.

Лжец, по-своему ты прав:

Там, где всё – неправда сплошь,

Там и правда – тоже ложь.

Между 1877 и 1899

Густав Вульф-Ыйс

СОЛОВЬЮ

Куда в чудесный этот вечер

Летишь ты, соловей?

Уж не в именье ли, где розы

Алеют меж ветвей?

Или в тени лесной березы

Ты будешь петь в ночи,

Когда луна взойдет на небо

И зазвенят лучи?

Нет, не могу я петь в именье,

Зловещ господский сад,

На всех цветах его росинки

Кровавые блестят.

Не прозвучат мои напевы

И в сумраке лесном.

Сегодня пахарю простому

Спою я под окном.

Когда сойдет блаженство ночи,

Тогда ему спою,

Чтоб засыпал, забыв заботы

И внемля соловью.

И добрый сон ему приснится,

И будет ночь легка,

И долго трели будут литься

В каморку бедняка.

Когда ж на небе, разгораясь,

Заблещет луч зари,

Спою: «Проснись, вставай скорее,

В оконце посмотри!

С востока брызжет свет свободы

На рощи и поля,

Красою новой пламенеет

Эстонская земля!»

<1894>

Якоб Лийв

СКВОРЕЦ

Озаренный пламенной свободой,

Радостно и звонко пел скворец.

Солнечною жаркой позолотой

Отливали перья на заре.

И летела песнь его далеко…

Коршун встрепенулся на скале —

Слышит пенье, видит желтым оком

Золотые отсветы во мгле.

Солнце не взошло еще, блистая,

Песнь еще не спета до конца…

Закружилась в небе злая стая,

Опускаясь над гнездом певца.

Мечется скворец: беда какая!

Коршуны летят со всех сторон.

Бьется птица, кровью истекая,

Из гортани рвется хриплый стон.

С высоты орел – гроза округи —

Слышит стоны, видит коршунье

И спешит на выручку. В испуге

Разлетелось черное рванье.

Радуется маленькая птица:

«Мой спаситель! Мой высокий друг!..»

Но орел топорщится, гордится

И шипит, надувшись, как индюк: