Один на миллион - Андрей Земляной

– Никуда не могу пойти, чтобы не было этих охранников, – пожаловалась княжна, мягко идя по чуть поскрипывающей дорожке.

– Может быть, у них есть повод для беспокойства?

– А остальные как? – Она резко развернулась к Алексею. – Живут, получают свою порцию опыта… А меня заворачивают в вату, словно я не живой человек, а игрушка.

– А давайте себе представим, что у всех отцов на земле есть такая возможность. – Алексей тоже остановился. – Завернуть своих детей в вату. Неужели вы думаете, что подавляющее большинство упустит такую возможность? У вашего батюшки такая возможность есть. И он ею пользуется. Но, к слову сказать, желающих навредить ему, пусть через вас, несметное количество. Не дай бог с вами что-то случится. Огромное количество людей воспримет это как личную несостоятельность. Подумайте об этом. Ваше удобство, конечно, вещь важная. Я бы даже сказал очень. Но попробуйте взвесить эти две вещи на одних весах. Спокойствие в доме и удобство одного человека. Вы же не ропщете, когда вам приходится сидеть на нудных благотворительных мероприятиях. Вы понимаете, что это ваш долг. И так же с охраной. Оставаться живой и здоровой, это ваш долг.

– Вас ко мне специально подослали? – Голос княжны звенел от напряжения.

– Да бог с вами, ваше высочество. – Белый пожал плечами. – Вы вроде взрослая девушка, а ведете себя словно подросток. Я, конечно, понимаю, что отсутствие нормального окружения и среды не могло не повлиять на ваш характер. Но я отчего-то полагал вас более рассудительной.

– А как правильно? – прошептала девушка.

– Да все просто. Если вам смешно – смейтесь. Если грустно – печальтесь. Но не забивайте свою голову глупостями вроде того, что, как и кто о вас подумает. Конечно, соблюдать правила поведения это важно, но не быть чересчур мнительной важнее. Иначе вы рискуете утонуть в собственных комплексах. И еще одно правило. – Белый вздохнул. – Живешь сам, дай жить другим. Вы никогда не интересовались, что случилось с той бригадой, что охраняла вас в день, когда мы познакомились? Я просто уверен, что ребята, пусть и трижды виноватые, не заслужили увольнения со службы только потому, что кому-то захотелось погулять. А ведь они учились, получали профессию… и что? Сторожить до конца дней сарай? Эти люди, если понадобится, закроют вас своим телом. Это работа такая. Телохранитель. Он хранит вас и не думает о себе. А у него, кстати, и жена, и дети… Жизнь охраняемого – это продукт совместной работы. И того, кого охраняют, и тех, кто охраняет.

– А какая у тебя работа?

– Мы снова на «ты»? – Белый мягко улыбнулся. – Моя работа, застрелить мерзавца, как только он возьмет в руки оружие, чтобы причинить вред моей стране. А иногда даже чуть раньше. – Он мягко взял ее за руку. – Пойдем. Нам нужно срочно выпить на брудершафт. А то мы скоро запутаемся в этих «ты» и «вы».

Столик с легким вином обнаружился рядом, на поляне, где небольшой оркестрик играл нечто латиноамериканское. Ребята и девчонки лихо отплясывали на траве, не жалея ног. Алексей налил из оплетенной тростником бутыли рубиново-алое вино в два стаканчика.

– Ну, за что пьем?

– За солдат! – Девушка подняла стакан и лихо в три глотка осушила его.

– За прекрасных женщин! – Белый сделал вид, что пьет, и, спрятав стаканчик в ладони, быстро поставил его на стол.

– А целоваться? – Екатерина, не замечая маневров Белого, стояла, глядя с таким вызовом, что Алексею ничего не оставалось сделать, как снять ногу с тормоза.

Тонкий запах трав, которым пахли волосы Катерины, запах ее шелковой кожи и нежные губы с привкусом виноградной лозы… Все смешалось в один упоительный коктейль и замерло… Алексей даже перестал дышать от нахлынувшего ощущения счастья и покоя… Оторвал их друг от друга громкий хохот и крики «браво».

Катя с сияющим лицом обернулась и, увидев такие же радостные лица, счастливо рассмеялась и, неожиданно для Алексея, потащила его прямо в центр импровизированной танцевальной площадки и, не дожидаясь его реакции, закружилась в ритме самбы. Природное чувство ритма, усиленное многократно занятиями боевыми искусствами, плюс хорошая память на движение и общая развитость тела послужили причиной того, что уже через несколько секунд Алексей влился в ритм, и пусть и не с профессиональным блеском, но все же вполне достойно смог ответить на вызов.

Глядя на летящую в танце Катерину, Белый скосил глаз, заметив движение за ее спиной. Шестеро здоровущих парней с натугой внесли на поляну огромный, высотой под два метра торт и с трудом взгромоздили его на подставку которая сразу просела под грузом, погрузившись в дерн.

Не замечая, как его улыбка превращается в замерзшую маску, Алексей вдавил кнопку переговорника.

– Шер-Хан.

– Слушаю, тебя, Маугли.

– Тут торт принесли.

Шер-Хан помолчал, переваривая информацию.

– Что не так?

– Он очень тяжелый. И несут его шесть парней с комплекцией пехотинцев-штурмовиков, и им совсем не сладко. Ты когда-нибудь видел официантов с фигурами борцов-тяжеловесов?

– Я дал команду на эвакуацию принцессы. Мои люди в движении, но им нужно секунд тридцать.

– Понял. – Белый сделал шаг, останавливая девушку. – Катя, тебе нужно уходить.

К удивлению Белого, не было ни вопросов, ни истерики. Только глухая тоска. Охрана княжны сработала как часы. Ее выдернули из толпы, и обманчиво-неторопливо увели по дорожке.

– Я найду тебя! – крикнула Катя, а Белый лишь коротко кивнул в ответ и отвернулся.

– Люди! Сейчас в зале будет петь Завойский! – громко крикнул он, и вся толпа с визгом и хохотом сорвалась в сторону входа, чтобы не пропустить выступление знаменитого певца. Убежали даже музыканты, побросав инструменты. Конечно, ребята обидятся на такую нелепую шутку, но это сейчас было неважно. Важно то, что лжеофицианты остались почти в одиночестве.

– Капитан Белый, лейб-гвардия, – громко произнес он. – Не возражаете, я проверю тортик? А то что-то у меня сомнения появи…

Словно в замедленной съемке, один из парней начал в падении вытаскивать короткоствольный автомат. Остальные двигались намного медленнее, но, судя по характеру мгновенной реакции на опасность, под пиджаками у них были тоже не игрушки. Тяжелый «Рокот» дернулся шесть раз, отправляя в полет шесть пуль, и несостоявшиеся террористы замерли на траве, словно изломанные манекены.

Белый обернулся на шорох и жестом остановил подбегавших к нему людей.

– Сапер есть?

– Я сапер. – Пожилой мужчина в светлом костюме сделал шаг вперед.

– Сапер ко мне, остальные, назад.

– Да что тут… – попытался возмутиться один из охранников.

– Тихо! – Белый погрозил стволом. – Блокировку радиосигнала включили?