Чародей - Анджей Ясинский

Поигравшись немного с новоприобретением и протестировав систему подкачки маны, мужчины обратно уселись к костру.

— Благодарю вас, ллэр. Вы сделали даже больше, чем мы надеялись. Но вы не назвали сумму, которая, вполне возможно, может оказаться для нас неподъемной. Из этого я делаю вывод, что расплачиваться мы будем иначе. У вас есть для нас какое-то задание?

Почему-то мне стало приятно. И вообще, как я заметил, делать подарки — очень приятная штука. Повышает себя в своих же глазах. Главное не увлекаться сильно, а то или на шею сядут, или привыкнут, и эффект будет не тот. Врагов у меня тут куча и маленькая тележка, а друзей практически и нет. Может, стоит уже их потихоньку находить?

Я махнул рукой:

— Пусть это будет моим маленьким подарком.

Дорникус вышел из ступора быстро и, склонив голову, поблагодарил за царский подарок. Зато на отвисшие челюсти и выпученные глаза его товарищей я полюбовался вдоволь. Больше всего меря порадовало, что проняло даже Кирина, который меня явно недолюбливал.

Потом, когда шок прошел, и все расслабились, я спросил командира:

— Расскажите, кем вы раньше были? Неужто всю жизнь занимаетесь охотой за головами?

— Нет, конечно. В нашем прошлом нет никакой тайны. Боркус? — Но гном был слишком увлечен новой игрушкой, чтобы рассказывать свою историю. Он, счастливо улыбаясь, пытался понять, где слабые места в защите куртки, в каких точках тело осталось уязвимым. Кирин, не дожидаясь, когда Дорникус повернется к нему, сказал:

— Рассказывай за всех, командир.

Тот кивнул, уселся поудобнее и начал:

— Боркус раньше занимался торговлей, и довольно удачно. Однако как-то по незнанию влез на территорию, контролируемую казначеем королевства Хлоя, и тот вместо того, чтобы просто предупредить его, сразу же через своих знакомых подделал кое-какие бумаги, в результате чего Боркуса обвинили в государственном преступлении, и ему пришлось, бросив все, бежать. Потом он был наемником, служил в армии Оробоса в пехоте, а затем стал охотником за головами.

Дорникус немного помолчал, перевел взгляд на второго своего товарища.

— Кирин — беспризорник. Рос в Кордосе в столице. В послевоенное время преступность расцвела пышным цветом в обеих империях, и он вырос в этом окружении, поднялся от обычного карманника до отличного взломщика. Много поместий аристократов лишилось своих фамильных драгоценностей. Но однажды он все же попал в искусную ловушку, к счастью не смертельную, но она была такова, что запомнила Кирина. А в столице дело обстоит таким образом, что стоит только один раз засветиться, и можно бросать свое ремесло или переезжать в другой город — только появишься рядом с каким-нибудь особняком или государственным учреждением, как тут же тебя обнаружит защита и подаст сигнал страже. Насколько я понимаю, искусники там все сделали так, что такой информацией — о ворах, а может и еще о чем-то — эти системы безопасности друг с другом обмениваются. К счастью между городами такой связи нет, иначе тамошним преступникам пришлось бы совсем худо. С большим трудом Кирину удалось вырваться из столицы, что, в общем-то, и спасло его. Вскоре имперцы провели тотальную зачистку криминала, а после нее в городе можно было оставить на дороге кошель, и никто его не тронет — за обычное воровство просто и незатейливо отрубали голову. Потом-то все вернулось на круги своя, но уже не с таким размахом. Можно считать, что преступности там нет. В Оробосе тоже быстро справились с ситуацией. Только быстрее и проще. Хотя насчет проще — как посмотреть. В принципе там и так-то не особо разгуляешься: чародейские дознаватели свое дело знают крепко — вмиг по следам определят преступника, и даже если следов нет — просто побывав на месте преступления. Ведь многие из них — Видящие. Но во время последней войны таких мало осталось в столице, поэтому всевозможные лиходеи оживились. Ну, а как с войны, пусть и проигранной, но не разгромной — ресурсов и людей оставалось еще много — вернулись столичные чародеи, проблема с преступностью решилась в течение нескольких дней. Кого-то просто по наводке чародеев взяли стражники, кто-то сам пришел, управляемый специальными поисковыми конструктами. Ну, а от Повелителя Чар, на мой взгляд, вообще невозможно скрыться. — При этих словах Карина грустно улыбнулась, но промолчала. А так она с удовольствием слушала о делах давно минувших. Ей интересно было услышать о тех событиях с другого ракурса.

— К тому моменту Кирин успел осесть в Оробосе, и хоть и не занимался больше воровством и даже некоторое время работал обычным стражником в Турсусе — довольно большом городе на западе империи, решил на всякий случай сменить и место жительства, и работу. Попутешествовав по разным странам, он встретился со мной в Хлое. Ну, а я… — Дорникус замолчал и неподвижным взглядом уставился в костер, как бы вспоминая прошлое.

— Я же, — тем временем очнулся Дорникус, — родился на юге Оробоса в аристократической семье, но обедневшей давно и бесповоротно. Отец, как ни старался, не мог подняться на ноги. Совсем отчаявшись, он решился на не очень чистую с точки зрения закона авантюру, но не преуспел и потерял голову. В прямом смысле. Мать не надолго его пережила, в особенности, когда вскрылось это дело, и нашу семью лишили всех званий и привилегий. Ну, а я… Я отправился скитаться по свету, оставив за собой трупы предавших отца людей. Сменил имя, нанимался в охрану, работал стражником, какое-то время даже проучился в общеобразовательной академии в Кордосе, учился мечному искусству в школе старого Рикха в Оробосе, побывал почти во всех странах, пока не встретил Боркуса и Кирина. И вот уже лет десять мы — охотники за головами. — Дорникус замолчал.

Мне тоже нечего было сказать. Судя по всему, Дорникус был честен, может чего-то и не договаривал, но подробности мне были не интересны. Искренность Дорникуса вызывала уважение. Пусть и, не называя имен, но он довольно много рассказал о себе и своих друзьях.

— Ну и как вообще. Нравится людей ловить?

Дорникус пожал плечами.

— Ничем не хуже других занятий. Да, бывает, что и на мели сидим довольно долго, но случалось хорошо финансово подняться. Накопить, к сожалению, не выходит. Но и чем-то другим заниматься уже не хватает желания, что ли. Или просто шанса не было. Да и хорошо мы уже притерлись друг к другу, стали семьей. Все же десять лет вместе. И пока живы.

— А торговлей снова не пробовали заниматься?

— Ну… Может и не против бы заняться, но для своего дела нужен хороший начальный капитал или что-то такое, что есть только у тебя, что-то уникальное, чтобы без конкурентов. Тогда можно подняться. Вот, Боркус подтвердит. А по мелочи возиться нет желания.