Черный Баламут. Трилогия - Генри Лайон Олди

мнимой опасности, царица велела призвать в Хастинапур самого Раму-с-Топором: раз ученик занят, пусть учитель охраняет жизнь ее сына!

А если великий аскет откажется, то его надо привести силой!

Последняя идея только укрепила всех в уверенности: царица скорбна рассудком!

Естественно, за Парашурамой даже не стали посылать, сойдясь на усиленной охране царевича и личной опеке регента в свободное от государственных дел время.

Но вскоре Сатьявати овладела новая мания: у Вичитры должны быть дети. Наследники. А значит, мальчику нужна жена. Нет, две жены. Или даже три. Молодость сына — дело поправимое, а жен лучше заготовить заранее. Из хорошего рода и с широкими чреслами.

Старуха бродила по дворцу, грозя клюкой нерадивым телохранителям, и не замечала, что даже собственный сын старается избегать ее…

Сатьявати мечтала о внуках.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

ОПЕКУН

Дивные, нетленные, бесподобные строки! Все, что имеется здесь относительно Закона, Пользы, Любви и Спасения, то есть и в другом месте, а чего здесь нет, того нет и нигде!

Глава XII

МАТЬ, МАТУШКА И МАМОЧКА

1

Истинно реку вам: раджа Упаричар, чье имя означает «Воздушный Странник», летел как-то в звездном пространстве на хрустальной колеснице и, пребывая в тоске по далекой супруге своей, обронил семя! Царь же подобрал его листком дерева, соображая: «Да не пропадет напрасно плод чресел моих, и да не будет напрасным у моей супруги период зачатия!» Уразумев, что время благоприятно, он, глубокий знаток Закона и Пользы, освятил семя мантрами и призвал к себе быстролетного коршуна…

— Люди добрые! Чудо из чудес!

— Дальше! Дальше сказывай! Что было-то?!

— Ха! Балабонь, пустомеля, тешь дурьи уши! Мудрый царь ночами снится: на хрустальной колеснице, благолепен, весь в тоске, и с лингамом в кулаке!

— Окстись, еретик! Обо что язык чешешь?!

— …И подрался коршун-гонец с хищной гридхрой, обронив царское семя в воды Ямуны. Там же плавала небесная апсара Адрика, проклятием брахмана обращенная в рыбу, — и проглотила она семя Воздушного Странника, а спустя девять месяцев досталась в добычу рыбакам. Родив на берегу мальчика и девочку, вернула апсара себе прежний облик и удалилась в Обитель Тридцати Трех, мальчика раджа Упаричар взял себе, сделав наследником, а девочку…

— Люди добрые! Чудо из чудес! Мы не местные, подайте богомольцам на обратную дорогу, во здравье болящей царицы!

— Я-то мыслил: шудра-чернавка, рыбье племя — а оно вона как! Воздушник-Странный, однако…

— Сандалом, сандалом-то шибает — аж в ноздрях раем чихается!

— …И едва узрел апсарью дщерь мудрый Парашара, Спаситель-риши, как возымел к ней желание. Но девушка изумилась, сказав: «Ведь если будет погублена моя девственность, лучший из дваждырожденных, то не смогу я боле оставаться дома!»

— Ха! Позабавился на шару досточтимый Парашара: вмиг девичества лишил и обратно все зашил! Господа Спасители, по новой не хотите ли?

— Бей срамослова! Бей зубоскала! Бей!..

— В колья!

— Н-на! В царицу нашу помоями плещешь?! Н-на!

— Удрал! Удрал, пакость языкатая!

— Ниче! В другой раз достанем…

Суры-асуры, до чего же мы все любим несчастных, ласково именуя их «несчастненькими»! Блаженный нас не устраивает — подавай блаженненького! Бедный раздражает голым задом и голодным взглядом? Зато бедненький в почете и утирает сальные губы. Даже малых сих вполне можно искушать, кто бы ни вопиял гласом громким о грехе этого почтенного занятия — но маленькие… О, маленькие — это же совсем другое дело!

Искушай малых всласть, но и пальцем не трожь маленьких!

Подозрительные в чужом счастье и удаче, мы единодушно стойки в ОБЩЕМ горе! Шудра-рыбачка, черная девка без роду-племени, пробившись из грязи в князи, собрала на себя всю ненависть Города Слона, но настал день, и столичные жители заговорили по-иному. Все легло в строку: и Воздушный Странник, и проклятая апсара-горемыка, и замурзанное детство, и кровавые мозоли от весла… Ах, безгрешное дитя, которое скрасило радже Шантану последние годы его жизни! Добродетельная мать наследников престола — потеряв сына, она состарилась от горя! Избранница Спасителя-риши, благоухающая сандалом!

Ах… да что вы говорите?! Побегу расскажу жене…

От этого костра полыхнуло и пошло гулять дальше: закивали панчалы, восхитились ядавы, многозначительно промолчали дашарны, прицокнули языками камбоджи — мало ли племен, мало ли народов, а пострадавших любят все.

В общем восхищении как-то прошла незамеченной встреча на Махендре, Лучшей из гор: к светочу аскетов, Раме-с-Топором, явилась делегация тамошних брахманов и поведала о происшествии в Хастинапуре. Ясное дело, поведала из третьих уст — но аскет все равно выслушал со вниманием. И взамен, ни к селу ни к городу, рассказал брахманам длиннющее предание об одном из основателей Лунной династии. Дескать, тот царь царей по имени Яяти-Лицемер был за духовные заслуги вознесен прямиком в Обитель Тридцати Трех, где возгордился сверх меры, нахамил Громовержцу и крайне удивился, летя вверх тормашками на грешную землю.

Так вот, пока царь пребывал в Обители, все Трехмирье успешно копалось в его грязном белье! И это царь-праведник?! Он избегал жену, строгал детишек жениной подружке, запретной для него, в старости достал собственных сыновей, требуя обменяться с ним молодостью, а за отказ проклинал без жалости, изумляясь скупердяйству потомства…

Среднему даже предрек от большого сердца: «Быть тебе вождем звероподобных тварей, которые спят с чужими женами (к чему бы это?) и питаются трупным мясом!»

Но зато когда царя скинули с неба в болото, целых пять мудрецов, пятеро великих подвижников, в складчину преподнесли бедолаге плоды своих духовных заслуг — и Индра уже ничего не смог поделать, когда гордец возвратился обратно на небо в блеске и славе.

Рама-с-Топором замолчал, теребя кончик косы, брахманы-вестники переглянулись, тайно пожали плечами и удалились кто куда.

Все знали, что от младшего сына царя из легенды началась Лунная династия, все знали, что от проклятого первенца этого же царя, не возжелавшего делиться молодостью с отцом, пошли племена ядавов. Но никто еще не знал, что именно среди южных ядавов, в роду тотема Мужественный Баран, родится смуглый мальчик, которого назовут Кришна Джанардана. Черный Баламут.

До Великой Битвы оставалось ровно восемьдесят пять лет, это было известно абсолютно точно, поскольку позавчера впервые заплакал другой мальчик.

Будущий Наставник Дрона по прозвищу Брахман-из-Ларца.

2

На прошлой неделе ты побывал у гетеры.

Вернее, не побывал, а она сама явилась к тебе, и даже не к тебе, а в арендованный подставным лицом дом, будучи уверенной, что идет по вызову к богатому торговцу тканями… Гетеру мало смутила темнота, царившая в покоях, — ей, госпоже ста удовольствий, попадались клиенты с самыми