Волчья стая - Александр Бушков

Смешно, но он до сих пор так и не мог понять, чего хочет от будущего – разводиться с Никой или не стоит? Вообще-то, другая может оказаться стервой еще почище, а Нику после всех приключений будет гораздо легче взять в ежовые рукавицы, почаще напоминать обо всех ее выбрыках и мягко намекать, что не просто разведется, а еще и постарается, чтобы причина развода стала известна в определенных кругах всем и каждому. Тогда искать вторую столь же блестящую партию в Шантарске ей будет трудненько. Предположим, в том, что с ней творилось в концлагере, не виновата ничуть – эти скоты брали силком, только и всего. Но вот Эмиль с Пашей… В конце-то концов, Пашка ее ничуть не принуждал, ручаться можно. Сама быстренько возжелала оказаться в роли фаворитки при здешнем корольке…

Вадим взглянул на небо – погода определенно портилась, из-за леса наползали темно-серые тучи. Время обеденное, но, не исключено, придется возвращаться в деревню – электроразведка в дождь работу бросает, для подобных измерений нет врага хуже дождя. Смешно, но возможному отдыху ничуть не рад – ведь еще на несколько дней отодвинется столь желанное возвращение в Шантарск…

Он перевалил через гребень пологого склона. Внизу, у пикета, уже стоял неожиданно рано появившийся «уазик», и людей было что-то больно много – ага, Вася привез бакуринскую бригаду… И на приборе сидит как раз Бакурин, а Паша маячит метрах в ста правее, возле высокой треноги с каким-то маленьким, вовсе несоразмерным с треногой приборчиком…

Там уже разложили еду, Славик с Мухомором сноровисто вспарывали своими финками консервные банки. В темпе сделав последние замеры – даже Вадиму уже ясно, спустя рукава – Бакурин облегченно вздохнул, выключил прибор и присоседился к импровизированному столу. Вадим последовал за ним. Наступило самое блаженное время – валяешься себе, жуешь ломоть хлеба с тушенкой, вокруг тишина, безлюдье, романтические пейзажи… Мухомор сложил небольшой костерчик и принялся обжаривать пару ломтей хлеба, насадив их на электрод. Кто-то вслух пожалел, что недостает «Стервецкой» – очень уж хорошо сидят…

– Вона-вона, вона! – заорал Иисус, тыча пальцем.

Все уставились туда. На опушке далекого леска мелькнули два белых пятнышка – какие-то неизвестные Вадиму животные пронеслись ошалелым галопом и пропали в глубине березняка.

– Козы. Дикие, – пояснил Худой. – Поохотиться бы… (он привез с собой в поле старенькую одностволку, но ее использовали главным образом для пальбы по деревенским печным трубам и воротам в минуты лихого алкогольного расслабления). – Помните, как под Кошурниково на марала вышли?

– Еще бы, – мечтательно сказал Славик, повернулся к Вадиму. – Высоченный такой березняк, топали мы по нему с ВП, смотрим – здоровенный марал, метрах прямо-таки в двадцати. Стоит, тварь, травку пощипывает, нас не видит. Ну, потаращились мы на него, но делать нечего, не с ножиком же скрадывать… Рявкнули матом, он в секунду стартовал – и нету…

– Любишь ты скрадывать, – хмыкнул Мухомор. – Лучше расскажи, как рысь с колуном гонял.

– А, чего по пьянке не бывает, – отмахнулся Славик. – Вспомни, как ты по профилю ходил в строительной каске, боялся, что эта рысятина на тебя сверху прыгнет…

– Все ж тогда труса праздновали, когда приехали, в первые дни..

– Ну, а потом она к кухне шастала, повариха в нее пустыми бутылками пуляла…

– Все бы ничего, а я вспоминаю, как у Максимыча на Кизире вышло с медведем, – потянулся Мухомор. – Идет Максимыч по профилю, ставит вешки, а потом видит – следом идет медведь и каждую вешку аккуратно лапой сбрасывает…

– И что? – с любопытством спросил Вадим.

– А что делать с одним топором? Побежишь – догонит, полезешь на дерево – снимет. Плюнул Максимыч и пошел дальше – двум смертям не бывать, одной не миновать. Медведь за ним тащился еще с полкилометра, потом отстал. Нормальный медведь, сытый, чего ему на человека кидаться… Это Славка попервости трусил…

– Ладно тебе, – Славик шутливо прицелился в него электродом, повернулся к Бакурину. – Костя, как на твой взгляд – начальник, часом, не метит в герои труда? Мы этот участок прочесываем так, будто бриллиант тут потеряли…

Все моментально оживились – тема, похоже, всерьез интересовала каждого.

– Точно! – с чувством сказал Мухомор. – Первый раз вижу, чтобы так носились с самым обыкновенным участком, чтобы после ВЭЗов по нему и вэпэшку гнали, и ВЭЗ-ВП…

– И кресты разматывали по всему профилю.

– И с магнитометром лазили, – добавил Бакурин, кивнув на «уазик», заслонявший от обозрения бродившего по полю начальника. – Участок совершенно бесперспективный, с ходу ясно. Нет здесь никакой воды. Да и магнитка при разведке на воду совершенно ни к чему.

– Вот то-то, – почесал в затылке Худой. – Помните Кошурниково? Оставалось пройти еще километров пять, уголок участка. Только ясно было, что это получится мартышкин труд…

– К тому времени ясно было, – кивнул Бакурин.

– Ну вот, тогда ведь Пашка самым спокойным образом записал промеры из головы, от фонаря, собрались и рванули в Шантарск. И в управлении, зуб даю, все понимали, но глаза закрыли в лучшем виде – участок без всякой перспективы, а так хоть инженерам пару лишних нарядов закрыли…

– Да я сам не пойму, что на Пашку нашло, – признался Бакурин.

Вадим помалкивал, не ввязываясь в дискуссию – достаточно и того, что он прекрасно понимал: происходит нечто нетипичное, и все это подметили, от опытных работяг до Бакурина, хоть и запойного, но дипломированного. В конце концов, не его дело, хотя и бродят в подсознании некие смутные, не оформившиеся толком подозрения, чутье бизнесмена, обостренное вдобавок нешуточной борьбой за жизнь и свободу, напоминает о себе…

– Что митингуем? – спросил Паша, неожиданно появившись из-за машины.

– Обсуждаем твой внезапный прилив трудового энтузиазма, – ответил за всех Бакурин. – Осталось на этом участке сейсмику провести – и будет по полной программе… Паша, родина все равно медаль не навесит, по-моему, нынче и нет медалей за трудовое отличие…

– Когда поставят начальником, Костик, будешь делать, как тебе угодно, – хмуро отозвался Паша. – Давайте в машину, кончаем. Чует мое сердце, сейчас дождик хлобыстнет…

Глава четвертая

Сюрпризы и загадки

Он оказался плохим метеорологом – когда минут через двадцать приехали в деревню, стало ясно, что никакого дождя не будет, грозно выглядевшие тучи довольно быстро уползли за горизонт, небо очистилось. Никто, правда, не проявил желания возвращаться на профиль – и совершенно неожиданно образовался свободный день: всего третий час пополудни, а заняться нечем.

Подворачивалось самое простое, но идеальное решение – идти на разведку в рассуждении, чего бы выпить. Правда, идея эта с самого начала была обречена на провал: деньги кончились, продавать с себя было больше нечего, и после короткой вялой дискуссии стали разбредаться кто куда. Худой отправился к вытекавшему из озера ручейку проверять поставленную накануне на карасей вершу, Иисус завалился спать, Вася остался в избе и пытался, сам не веря в успех предприятия, уговорить Вадима с Мухомором отправиться за удачей. Они лениво отнекивались, упирая на полную обреченность задуманного: Томка без денег спиртного не даст в страхе перед ревизией, а больше расстараться и негде. В конце концов Мухомор безнадежно махнул рукой и ушел из избы – в дверях чуть не налетев на Пашу.

– Ага! – обрадованно рявкнул тот. – Я всю деревню обыскал, кот Базилио, а ты вон где окопался…

– Чего такое? – насторожился Вася.

– Поднимайся на крыло. Повезешь Бакурина с бригадой в Бужур. На вечерний поезд как раз успеют.

– А завтра никак?

– Шевелись давай! Не на Луну лететь, еще засветло обернешься. Мужики уже собрались.

– Новые дела… – проворчал Вася. – Ты что, участок закрываешь?

– Посмотрим. В любом случае двум бригадам тут делать больше нечего. Пошевеливайся, да смотри у меня, если вздумаешь в Бужуре заночевать у той прошмандовки, я тебе выпишу по первое число. Чтобы вернулся к вечеру, как штык! – закончил он безапелляционным тоном, повернулся и быстро вышел, хлопнув дверью.

– Оборзел Пабло… – ворчал Вася, неторопливо докуривая. – Пока в Бужур, пока обратно – часов восемь вечера будет. Бужурский поезд на Шантарск раз в сутки, значит, вашу бригаду сегодня туда уж точно не повезу – хотел бы Пашка и вас отправить, сразу бы посадил с бакуринцами. Не собирается ж он на ночь глядя гнать машину прямо в Шантарск? А, Вадик?

– Начальство есть начальство, – равнодушно пожал плечами Вадим, сам ничего не понимавший.

– То-то. А шофер есть шофер, машина есть машина… – он с хитрейшим видом ухмыльнулся. – Ежели «уазик», которому сто лет в обед, в Бужуре сломается, хотел бы я знать, как Пабло мне докажет, что я не чинился честно до утра, а груши околачивал? Вадик, ты меня не закладывай, а я тебе пузырь привезу…