Боярин - Александр Логинов

Прибыток от торговых сделок получился очень приличный, только серебра получили больше шести пудов в слитках и разной монетой. Жалко только, что на Руси импортные шиллинги, пражские гроши, пфенинги, скуди, гроты, лобцы[128] теряли свой платежный статус и шли на переплавку в слитки. Помимо серебра, еще удалось выменять четыре дюжины золотых монет: английских корабликов, рейнских гульденов, турских ливров и угорских золотых.

В итоге, помимо золота и серебра, путем купли, а в основном мены Иван Андреевич приобрел десять штук (поставов) красного ипрского сукна[129] и две дюжины поставов темно-синего и иных цветов. Правда, уже потом на Москве выяснилось, что два из них – подделка под ипрское сукно, но отличного качества.

Если перевести стоимость одного постава сукна на русские рубли, то оптовая цена самых дорогих поставов скорлата[130] и ипрского сукна составляла от пяти до пятнадцати рублей, в зависимости от качества и сорта сукна. Немаловажную роль в ценообразовании играло качество покраски сукна. На Москве и Резани товар пойдет в продажу с наценкой в триста процентов. Самое качественное ипрское сукно уйдет за тридцать рублей постав.

Томасского сукна[131], которое очень ценилось наравне с ипрскими сукнами, закупили семнадцать поставов. Не самое дорогое сукно, но и не из дешевых. В основном покупают такое сукно зажиточные горожане и крестьяне.

Турнейские сукна[132], также популярные в среде горожан, обошлись купцу от двух до четырех рублей за постав. Их закупили три дюжины штук.

Сукно из Сент-Омера[133] набрали аж шесть десятков поставов, по два рубля постав. Это сукно для тех, кто победнее. Кумского сукна[134] набрали три дюжины штук, хорошее сукно и недорогое. Чуть ниже качество русселерских сукон[135], но Иван Андреевич набрал их четыре дюжины, они дешевле кумских и тоже хорошо продаются. Еще взяли пять дюжин поставов «аррасса»[136], в основном двойного.

Поперинговые сукна[137], или как их на Руси называли – новогонковские, самые дешевые, обошлись по рублю за постав. Сотню поставов новогонковского сукна легко обменяли на воск.

Несколько поставов «капеляков» – ахенского сукна[138] черного цвета взяли для продажи в монастыри. Духовные лица с удовольствием употребляли импортные черные сукна, хотя монастырские уставы не одобряли ношение платьев из немецкого сукна, требуя употребление обычного домашнего сукна в обиходе.

Из самых дешевых тканей набрали полторы сотни поставов грубой, гладко сотканной, похожей на сукно английской кирсейской материи. Самые дорогие из них белого цвета. Крашеные отчего-то стоили вдвое дешевле. За всю партию отдали воском, но по цене они получились самые дешевые: сорок пять рублей за всю партию из ста пятидесяти штук. Купец заверил, что крестьяне и горожане мигом разберут ткань, еще татары хорошо покупают этот сорт материи, похожей на сукно, ткань очень походила на материал, из которого потом, лет через пятьсот, будут шить солдатские шинели.

Помимо перечисленных, накупили еще с полсотни поставов всяких разных тканей из польских городов. Ассортимент тканей в Новгороде очень и очень широкий, рассчитан на разного потребителя, от простого крестьянина и горожанина до князей и бояр.

Шелковые ткани тазиков поменяли на испанские, французские и рейнские вина в бочках. Самое интересное, что шелк продавали не на локти, а на вес. Двадцать больших бочек сладкого красного вина обошлись в восемьдесят московских рублей. С большим удивлением Андрей обнаружил среди всего предлагавшегося ассортимента вино в амфорах. Емкость амфор – литров пятьсот, не больше. Стоит вино относительно дешево, не дороже французских или рейнских вин. Оказалось, что это вино с черноморского побережья, привезенное из далекой Кафы[139]. Всего же по настоянию Андрея купец вынужден был закупить тридцать три бочки вина и шесть амфор – это все, что было на торгу. Вино ганзейцы не разбавляли, за махинации с вином им грозила конфискация имущества и огромный штраф.

Мед продали самим новгородским боярам по очень хорошей цене. Воск купец сбыл весь, но потерял процентов пять-шесть в результате махинаций ганзейцев на колупании воска. Потерял бы купец и больше, только отработанным годами махинациям импортных торгашей Иван Андреевич противопоставил русскую наглость, приказав холопам подбирать самые большие куски воска, которые прохиндеи отколупывали в надежде, что на весы они не попадут и останутся те куски жуликам.

Князь разговорил одного немецкого приказчика, тот, получив серебро, честно признался, что на продаже ткани импортные купцы имеют стопроцентный навар, да еще на мехах и воске крутят процентов десять-тридцать. На вине накрутка составляла больше трехсот процентов. Но вина много не везли, иначе цена упадет. Смешно, но все импортные вина из Франции, Испании, Италии ганзейцы называли отчего-то русскими. Ну да бог с ними, русские так русские. Лишь бы возили побольше. Имея такого друга, как Костя Маслов, сколько ни купи вина, все мало будет. Вот только бежать за новым бочонком далековато, аж в сам Новгород.

Уже потом, за ужином, Иван Андреевич поведал, что ганзейцы очень осторожны в покупке мехов. Бывали в Новгороде случаи подделки пушнины. Это когда зверя бьют в неурочное время, а потом выщипывают волоски. Отсюда и разговоры о поддельных мехах.

Андрей посетил все храмы, что были поблизости. Церквей в Новгороде великое множество. Андрей взял за правило посещать службы и, как заправский атеист, вдруг уверовавший в Бога, был истов в молитвах. Кузьма с Афоней составили Андрею компанию в религиозном паломничестве. Князь даже и предположить не мог, что два этих душегуба столь религиозны. Афанасий поставил пудовую свечку за упокой своей погибшей жены и заказал и отдал все имеющиеся у него деньги за поминовение своей погибшей семьи. Душа русского человека не поддается научному объяснению. Человек бережет каждую монетку, не тратит деньги, во всем ограничивая себя, и потом отдает все накопленное церкви на помин души погибших. Парадокс, да и только.

Из религиозного экстаза Андрея вывел Лука. Целую неделю боярский сын где-то пропадал, как подозревал Андрей, бражничал с друзьями-товарищами.

Лука заговорщически сообщил, что новгородские удальцы собираются на немцев сходить и над ними промышлять, сколько Бог помочи подаст.

Андрей усмехнулся. Дело-то знакомое. Но Новгород Великий тут ни при чем, Лука хитро подмигнул князю. Дело частное, можно сказать, семейное. Немцы обидели ненароком новгородца, отобрав у него движимое имущество в виде пары телег, запряженных лошадьми и груженных под завязку товаром. Вот добрые люди и хотят помочь пострадавшему компенсировать убыток. Писать жалобы дело долгое и по сути гиблое. Проще самим наказать обидчиков, а так как немцы все на одно лицо, то ошибиться трудно. Все они разбойники. Это не повод? Лука Фомич очень удивился. Тогда вот, пожалуйста: немцы завсегда обижают рыбаков новгородских. До смертоубийства дело не доходило, но все равно у старого ушкуйника душа болит за обиды земляков.

Князь уже понял, куда клонит хитрый Лука, и был не прочь прогуляться в неметчину. Надо же когда-то начинать карьеру разбойника, благо лицензия на этот вид деятельности получена официально. В случае крупного международного скандала святые отцы отмажут. Это все же не глобальный конфликт между русским православным миром и немцами. А ливонцы, как помнил Андрей из истории, самые главные разбойники и есть. Жаловаться не побегут только в одном случае, если поведать о разбое будет некому.

Примечания

1

Драгоценные камни.

2

В Орде сейчас аж три царя!

3

Бармица – оплечье, походившее на отложное ожерелье, оно делалось или из сплошного железа, или из нескольких железных частей, скрепленных железными кольцами.

4

Хамьян – кожаный или из крепкой материи кошелек для денег, очень длинный, иногда в виде пояса.

5

Гривна – длинная серебряная палочка весом около 204 грамма. Имела наибольшее значение в денежном обращении. Изначально была распространена на северо-западе Руси, а с середины XIII века распространилась по всей территории Древней Руси.

6

Иван Фёдорович (ум. 1456) – рязанский великий князь (1427–1456), младший сын Фёдора Олеговича и Софьи Дмитриевны, дочери Дмитрия Донского.

7

Олег Иванович Рязанский – великий князь Рязанский с 1350 по 1402 год.

8

Сакма – изначально след на земле, оставленный зверем или конницей. Позднее сакма означала всякую проторенную, испытанную, проверенную дорогу. В русской летописной терминологии сакмы – пути (маршруты) передвижения татарских войск, а также главные дороги из Орды на Русь, из степей на Русь.

9

Мисюрка – железная шапка с бармицей. Мисюрки были двух видов: прилбицы и наплешники.