Горец _ Чужие _ Чернокнижник (сборник) - Рассел Малкахи

«Галлюцинация, наверное», — мелькнуло в голове капитана.

— Да нет, — снова прозвучал голос; казалось он шел из наушников.

— Что? — ошарашено произнес оригинал.

Двойник подполз ближе к отверстию люка, заглянул в темноту.

— Плохо дело.

Фонарь осветил задумчивое лицо, слегка опаленное огнем. Губы дрогнули:

— Ты — это я.

Капитан расхохотался:

— Я просто сошел с ума! Ребята, слышите, у меня галлюцинации.

Другой Далс протянул к нему руку.

— Перестань! Ведешь себя хуже Ламери!

Это было как сон. Но наяву. Смотреть на себя со стороны, слышать свой голос.

— Брось! Не выдумывай! — двойник сел и опустил ноги в люк. — Что-что, а фантазия у нас что надо. Но успокойся, я так же реален, как ты. Надеюсь, ты в этом убедился.

— Боже! — Далс вытер взмокший лоб. — Но кто же ты тогда, если не галлюцинация? Он?!

— Я был о тебе лучшего мнения!

— Ламери, Рили, вы слышите меня?

Наушники молчали. Далс потрогал микрофон. Микрофона не было.

— Черт бы всё это побрал! — Он снова схватился за огнемет.

— Подожди, я сейчас уйду, и ты продолжишь. А пока послушай: ведь ты шел сюда за смертью?

— Если ты — это я, то какого дьявола ты задаешь эти вопросы? Сам знаешь: его надо убить!

— Нет. Не обманывай себя — не получится! Тебе нужна совсем не смерть того, кто находится здесь внизу. Ты шел за своей смертью. Да? Думал ею оплатить жизнь всех остальных?

— Ребята, где сейчас… Тьфу ты, забыл!

— Ну-ну, перестань! Прекрати сейчас же истерику! Я — это ты. Мы вместе, всё хорошо. Ну сам подумай, надо же когда-то высказать хоть самому себе, что накипело, что камнем лежит на душе…

— Ты знаешь, — вдруг совершенно спокойно заговорил капитан, — это как в детской игре. Я — это ты, ты — это я. Кто из нас дурак?

— Слава богу! Хоть одна здравая мысль! И кстати я знаю разгадку. Мы — дураки. В первый раз мы ими оказались, когда сели на эту планету. Так?

— Так.

— Второй — когда оставили эту мразь на корабле. Так?

— Послушай, провокатор, я не мог допустить…

— Не ори! Так! И сейчас мы снова, в третий раз, в полном дерьме. По уши! Друг мой, тебе не кажется, что на этот раз мы уже дураками так и останемся? Навсегда?

— Ерунду несешь! Чего тебе надо? Уходи! Или…

— Или доблестно спалишь себя и меня? Не стоит, — двойник тяжело вздохнул и закашлялся. — Дышать-то здесь как-то тяжело!

— Проникся?

— А еще тяжелеё разговаривать с самим собой! С тобой! Видно, ничего не получится. Психологическая несовместимость, что ли? — Он встал на четвереньки и, ворча, пополз в глубину тоннеля.

— С кем? С тобой?

Двойник остановился.

— Мне ничего не нужно. Я просто хочу напомнить тебе слова Кэна в медотсеке. Ведь он был прав, черт возьми!

— Я понял! Подожди, но зачем ты все-таки появился?

— Не задавай дурацких вопросов, ладно? Я хотел поговорить с тобой.

— Я сам знаю, что натворил много ошибок, и мне надо исправить их. Самому исправить. И я не нуждаюсь ни в помощниках, ни в исповедниках!

— Конечно! Я понимаю. Уж кого-кого, а тебя я очень хорошо понимаю. Спасай весь экипаж, всё человечество, спасай даже тех, кто уже погиб! Но вот проблема. Если ты погибнешь, кто будет заниматься всем этим вместо тебя? У нас мало времени, а твои подвиги — это безрассудство и истерика, недостойная капитана!

— Я перебрал всё решения! И это было лучшим.

— Конечно, лучшим! Для тебя лучшим. Твоя смерть снимет с тебя всякую ответственность!

— Почему?

— Еще один дурацкий вопрос. Объяснить? Пожалуйста! Конечно, это больно, мучительно больно — видеть как гибнут всё они. Но капитан должен покидать корабль последним.

Далс опустил огнемет:

— Что же ты можешь предложить?

— Ничего. Я — это ты. То есть, и думаю так же, как и ты.

— Ты прав. Значит, нужно возвращаться. Это было не самое удобное решение проблемы.

— Но тогда нужен будет другой способ, чтобы уничтожить эту тварь.

— Найдем. В конце концов, можно просто поочередно разгерметизировать всё отсеки, и если эта тварь дышит, то она просто задохнется. Перепад давления тоже может её убить, просто разорвать на части. Может быть это и есть выход?

— Вот видишь! А ты говоришь, что нет лучших решений. Они есть; нужно только хорошенько подумать, и всё сразу станет ясным. Действуй! Эта тварь может в любую минуту сожрать нас, как уже сожрала Берта.

— Нет! — взревел Далс. — Эта мерзость не дождется ужина. Уходим.

— Действуй, брат, — прозвучал голос двойника из-за спины.

Капитан пополз к люку. Что-то липкое и вонючеё промелькнуло перед самым лицом. Он отпрянул в сторону, выставляя вперед огнемет и нажимая на спуск. Пламя ухнуло, освещая следующий отрезок перехода. Рука поползла по какой-то липкой желеподобной слизи. Фонарь выскочил из рук и, ударившись о трубу, торчащую из стены, погас. Лишь огнемет тускло освещал пространство, искажая формы. Чье-то присутствие отчетливо ощущалось всем телом.

— Послушай, друг, тебе не кажется, что мы здесь не одни? — спросил Далс.

Но в ответ раздался голос Ламери.

— Что у тебя там? Не молчи!

Капитан схватился руками за голову. Наушники были на месте, микрофон тоже.

— Чертовщина какая-то, — прохрипел он. — Ребята, кажется, я всё понял! Дерьмо! Это всё — огромное вонючеё дерьмо!

Далс нажал на спусковой крючок.

Рили и Ламери сидели у дисплея. На поле отчетливо мерцали две точки. Красная — Далса, белая — чужака.

— Далс, что там? Он прямо над тобой! Отвечай!

— У меня всё в порядке.

Рили всматривалась в экран. Наконец она спросила:

— Ламери, как ты определяешь, где тут верх, а где низ?

— Что? Это зависит от полярности подключения…

— Черт! Далс, у нас проблема! Ты слышишь?

Рили, как безумная, орала в микрофон.

— Я не понял! Ребята, в чем дело? Чужака здесь нет!

— Боже! — кричала Ламери. — Далс, уходи оттуда немедленно! Он идет за тобой! Слышишь, уходи!

— Куда? Где он? — Далс застыл в переходе и размахивал огнеметом.

Взгляд Ламери перебегал то на Рили, то на экран. Расстояние между капитаном и монстром неумолимо сокращалось.

— Далс! Уходи куда-нибудь!

Белая точка исчезла и через мгновение появилась в одном квадрате с красной.

— О боже, беги! Он рядом с тобой!

— Что у тебя там, Далс, отвечай! — Рили кусала губы.

— Вот дерьмо! — ревел в динамиках голос капитана.

Грохот и рев вдруг заполнили эфир. Красная точка слилась с белой. Размытое пятно вдруг исчезло.