Красный Принц - Смит Э. Дж.

Рексель покачал головой.

– Только одно: он ублюдочный выкормыш тролльих свиней.

– Это серьезный вопрос, – вскинулась Халла.

– Простите, – ухмыльнулся Рексель. – Почти ничего о нем не знаю. Один из сильнейших воинов Рулага. Раньше совершал набеги на Волчий лес и воровал там глубинный лед.

– Ну будем надеяться, уже через полчаса тролль станет дожевывать его череп, – произнес Вульфрик.

Халла дала им отмашку.

– Приступайте. Только легкие доспехи. И никаких криков, ведите себя тихо.

– Слушаюсь, госпожа, – произнесли они в унисон.

– Пора нам уже освободить Хаммерфолл, правда?

Она присела на землю, укрывшись за выступом скалы. Впереди грели руки у пылающих бочек воины Медведя. Самый верхний уровень Медвежьей Пасти охранялся весьма небрежно, и за низким деревянным частоколом дежурило от силы двадцать человек. На другой стороне ущелья, через разделявшую их бездну, Вульфрик насчитал примерно столько же воинов.

Нижние уровни, на которые легко было попасть по широким покатым помостам, охранялись значительно лучше. Им придется убить не меньше нескольких сотен человек, чтобы добраться до Олеффа и Рекселя.

Глубоко вздохнув, Халла отдала тихий приказ – и они атаковали. Воительница бросила взгляд на другую сторону и увидела, что Вульфрик выскочил из укрытия, театрально взмахнув огромным топором. Из-за камней, из укрытых под скалами пещер высыпали ее люди, и ущелье наполнилось движением и звуками битвы.

Медвежья Пасть – защитное укрепление, а не замок, и ни серьезного частокола, ни охраняемого периметра у него не было. Люди Медведя оказались не готовыми к их атаке, большинство даже не успело надеть броню и взять оружие в руки. Халла убила троих, прежде чем они сообразили вообще поднять на нее топор. Сотня ее воинов пронеслась по верхней платформе, почти не встретив сопротивления.

Все ее поле зрения заполнила картина битвы. На другой стороне ущелья Вульфрик сбрасывал врагов в пропасть, где они встречали свою смерть на острых камнях.

Людей Медведя теснили и убивали, расчищая верхний уровень крепости. Халла подбежала к частоколу и замерла, оглядываясь и протирая глаз от крови, – но врагов здесь уже не осталось. Все случилось очень быстро, и воины погибали, едва успевая криками поднять тревогу.

– Верхний уровень наш, госпожа, – заявил Генрих Кровавый, послушник Ордена Молота.

– Идем дальше, – приказала она, потирая глаз.

Ее люди даже не запыхались, лица их окрасились кровью и выражали уверенность в своих силах, и они побежали дальше по наклонному настилу.

Вся Медвежья Пасть пришла в движение. На нескольких уровнях звенела сталь топоров, лед и снег сыпались в ущелье. Атака с флангов нанесла тяжелый урон, и люди Медведя судорожно пытались удержать крепость.

Но на втором уровне воины оказались подготовлены лучше. Эффект неожиданности на них еще подействовал, но именно там началась серьезная битва.

– К оружию! – проревел один из воинов.

– Отбросьте их назад! – крикнул другой.

Халла зарычала и ударила топором по шее противника, затем, резко развернувшись, полоснула другому по груди. Над плечом у нее пролетела стрела, другая вонзилась в живот воину слева от нее – это Генрих пришел к ней на помощь. У их противников имелось оружие, но в большинстве своем они не носили доспехов, и хоть сражались они умело и готовы были дорого продать свои жизни, но без прочной стали любые ошибки в защите становились фатальными.

Земля под ногами превратилась в грязное месиво. Чем дольше они сражались, тем больше снега и льда осыпалось в Медвежью Пасть, и дальше деревянного помоста, где билась Халла, ей ничего не было видно – снежный вихрь затруднял ей обзор.

Перед ней появилась глефа, которую с боевым ревом занес воин Медведя. Зазубренное лезвие чудом пронеслось мимо ее головы, но глубоко вонзилось в левую руку. Она закричала от боли и присела, но второй рукой ударила топором снизу вверх. Лезвие врезалось воину между ног, и у него изо рта выплеснулась кровь.

Халла упала на землю, схватившись за руку.

– Проклятье! – крикнула она скорее от гнева, чем от боли.

Генрих подбежал к ней и встал рядом с луком наготове.

– Ты жива? – спросил он.

– Он рассек мне руку. Ублюдок! – Она стиснула зубы.

– Вставай, нам нужно идти дальше.

Она кивнула и тяжело оперлась на здоровую руку, передав Генриху топор. Под ее раненой рукой по снегу расплылась кровь. Острая боль пронзала рану, но Халла, сжав кулаки, постаралась заглушить ее. Она снова взяла топор, прижав другую руку к груди. Порез пришелся на бицепс, и раненая рука казалась совсем слабой.

– Я смогу вылечить рану, как только мы закончим, – сказал Генрих. – А пока просто постарайся выжить.

Под ними, на уровень ниже, Олефф Твердолобый вел свой отряд в атаку, отбрасывая защитников уровня за стену. С пояса у него свисал кривой сигнальный рог.

– Олефф! – крикнула она. – Подай сигнал Роргу!

– Устроим заварушку! – прокричал он в ответ.

Старый оружейник резко развернулся и направился к краю платформы, утер с бровей кровь и поднес ко рту рог. Он подмигнул Халле, а потом над ущельем раздался низкий, протяжный рев.

Громкий звук рога пронесся над полем битвы, перекрывая крики умирающих и лязг оружия. Халла, тяжело дыша, прислонилась к камню. На втором уровне все еще сражались ее люди, и они были слишком заняты боем, чтобы обратить внимание на рог, – темные фигурки, машущие топорами, на фоне белоснежной круговерти. Там, где снег сдуло порывами ветра, она увидела противоположную сторону пропасти – место сражения другой половины ее отряда. Они глубоко продвинулись в Медвежью Пасть, захватив все верхние уровни.

Крепость почти у самого дна расщелины ожила и наполнилась движением. Сотни воинов перебегали по деревянным платформам между массивными стенами, пытаясь усилить свои ряды, но основное их внимание было сосредоточено на защите другого направления, и они не могли быстро перевезти баллисты и катапульты и перенацелить их в другую сторону.

Все поменялось, когда в пропасти раздался высокий, скулящий звук, отражаясь от ледяных стен восточного ущелья. Он заметался по крепости, поднимая снежную пургу, и достиг ушей любого, находившегося поблизости. Этот звук был впечатан в разум каждого обитателя Фьорлана, и люди научились бояться его.

– Варорг!

Хриплый рык, созвучный скулящему вою, отдался в стенах ущелья, и за ним последовал рев берсерков. Защитники уже заметили воинов Нижнего Каста и троллей, но никак не отреагировали, ошеломленно наблюдая за ними с выражением ужаса на лицах.

Люди Халлы впали в то же оцепенение при звуке троллей, что и воины Медведя. Они застыли, уронили топоры и молча смотрели, как волосатые чудовища устремились к крепости.

– Вы на что уставились? – заревела Халла. – У вас еще есть работа!

Ее саму удивляло, как громко она могла кричать, когда это было необходимо. Слова ее донеслись на два нижних уровня, и ее воины немедленно подчинились приказу. Теперь защитники крепости оказались в невыгодном положении. Они не могли оторвать взгляд от Ледяных Людей и умирали быстро, а их вялые удары легко парировали воины Халлы.

– Удерживайте платформу! – приказала она. – Олефф! Не мешай им.

Он взглянул на нее и кивнул, между делом размозжив противнику голову рукоятью топора. Он еще раз подул в рог, на этот раз более тихо, подавая Рекселю и Вульфрику сигнал удерживать платформу. Они захватили все верхние уровни.

Передышка позволила Халле и ее людям разглядеть троллей, наступающих со стороны восточного ущелья. Ледяные Люди на четырех лапах громадными прыжками приближались к крепости, не прекращая громко завывать. Дюжина громадных, заросших темным мехом чудовищ перескакивала через скалы и забиралась на стены ущелья. Унрагар бежал впереди всех, слюна разлеталась у него с клыков, он все ближе подбирался к ошалевшим от неожиданности людям Медведя. Несколько сотен их засело в крепости, еще несколько сотен рассеялось по нижним уровням, но движения их замедлились, тела сковал ужас.