Сторан - Роман Галкин

– А где же водопады? – разделил мое любопытство Ваал.

– Видишь скалу? За ней будет первый. Самый большой.

Вскоре стал слышен шум падающей воды, и, обогнув выступающую скалу, мы, наконец-то, увидели сам водопад. В общем-то ничего впечатляющего. Двумя уступами метра по три вода падала в небольшую заводь. Ширина водопада не превышала десятка метров.

Здесь рыбаки намеревались устроить первую охоту на малакера. Наша команда приготовилась разведать окрестности на предмет нор стахов. Да и Мизгирю не мешало поохотиться. Он хоть и отведал мяса пойманного речного монстра, но было видно, что оно его не впечатлило. Но тут вмешался Тарам. Бывший воин категорически настаивал, чтобы мы продолжили плыть до центрального водопада, который образует река, протекающая мимо порубежной крепости. Рыбаки уступили напору Тарама, и следующую половину дня усиленно гребли, подгоняемые азартом. Очень уж им не терпелось поскорее начать желанную рыбалку.

Если первый водопад подходил под свое определение, то следующие по земным меркам больше напоминали высокие пороги. Разве что центральный падал с довольно большой высоты, но зато был самым узким. Тарам объяснил это тем, что был короткий сезон дождей, и все реки сильно обмелели.

Ночевать в лодках нам изрядно надоело, потому сразу решили строить изгородь для лагеря на берегу. Этим ответственным делом занялись Гоат с Поутом, Протекс и Ледива с Валадом. Рыбаки, выгрузив все лишнее из лодок, поплыли ловить рыбу, пригодную для использования в качестве живца на малакера. Наша команда, накрутив острия на дротики, направилась на разведку окрестностей и добычу свежего мяса.

После высадки на берег мое внимание привлек разговор рыбаков с Ледивой. Похоже было, что они крайне удивлялись нежеланию девушки отправиться с ними на рыбалку. Вероятно раньше внучка старосты была заядлой рыбачкой. Ее поведение было бы понятно, намеревайся она отправиться с нами на разведку местности. Но девушка даже не заикнулась об этом. Последние двое суток она вообще не разговаривала со мной, обидевшись на мое предложение оставить ее в поселке. Даже ни разу не подошла к Мизгирю. Лишь постоянно шепталась о чем-то с младшим братцем Валадом.

– Я надеюсь на твое благоразумие, сестренка, – с подозрением посмотрел на девушку Витон, забираясь в лодку.

– Я присмотрю за ней, – пообещал Валад.

– Ну-ну, – выразил сомнения старший брат, и мне передались его сомнения.

Но тут меня окликнул Тарам. Бывший порубежник проверил наше снаряжение и в приказном тоне распорядился следовать только за ним вслед. Гуськом мы углубились в заросли.

Крик. Центр будущей цивилизации

Прошел месяц после захвата сартуками порубежной крепости сквилов. Да, именно месяц. Ранее аборигены исчисляли время только седмицами. Я же, по земному опыту, ввел для своего племени понятие месяца. Подопечные не понимали, для чего это нужно, и с недоумением перекатывали во рту непривычное слово.

Кстати, ведя дикарский образ жизни, я как-то не удосужился выяснить, сколько седмиц в местном году и от какой вехи год исчисляется. Пока слышал только о сезоне дождей, но вряд ли этот сезон наступает каждый год в какой-то один определенный день. Надо будет прояснить этот вопрос.

Итак, мы уже месяц владеем холмом с порубежной крепостью и слободой, и его окрестностями. Сартуки, привыкшие пограбить и убегать, находились в постоянном напряжении, каждую минуту ожидая появление отрядов воинственных сквилов, вооруженных кошмарными топорами. Но, управляемые верховным марыком стахи надежно стерегли доверенный им периметр. Эль неожиданно увлекся охраной, уйдя в нее с головой. Оседлав одного из сторожевых стахов, он сидел над сторожевой сетью, словно паук. На каждого пойманного сквила он реагировал как рыбак, поймавший крупную рыбину. Сетовал лишь на то, что я не позволял скармливать пойманных его стахам. Но им и так хватало пищи. Сторожевую сеть то и дело тревожили древы и более крупные змеи. Таких гигантов, как тот, который напал на молодых сартуков в первый раз, не попадалось, но зато попался один ранее не виданный мною зверь – огромный, похожий на земного носорога, то ли жук, то ли краб. Перед броней этого монстра стахи оказались бессильны. Сартуки категорически отказались принимать трофей.

– Только дикари сквилы могут есть это нечистоплотное животное, – заявил Молок.

По поводу того, кто тут дикари, я в последнее время изменил свое мнение, но сейчас сообщать об этом Молоку не стал. Сквилы, или сторы, как называли себя сами лесные жители, нравились мне все больше. Оставалось только сожалеть, что в свое время я не добрался до леса, а вселился в первого попавшего дикаря. Но теперь, как говорят земляне, я в ответе за тех, кого приручил.

Плененные сторы, которым было отведено половина внутреннего двора крепости в качестве резервации, действительно с желанием приняли герата – так они назвали бронированного монстра. Короткими засапожными ножами, которые было позволено иметь, сторы ловко отделили лапы и сняли панцирь. Нежно-розовую тушу насадили на вертел и повесили над углями. Вскоре аппетитно зашкворчало. Моих ноздрей достиг запах, напомнивший земных омаров. Рот наполнился слюной. Интересно, как отреагируют находящиеся рядом Молок и Гурик, если я отведаю кусочек сочного мяса?

Чтобы не искушать себя пришлось отвернуться и отойти.

Пленные порубежники с самого первого дня пребывали в недоумении, пытаясь выяснить, с какой целью их не убили сразу и даже кормят. Как я понял, до сих пор в отношениях между лесными и степными жителями такого понятия, как плен не существовало. Они просто и без затей у бивали друг друга, не имея даже мысли о возможности как-то договориться о мирном сосуществовании. Теперь мне приходилось, рискуя прослыть сумасшедшим, пытаться внушить эту мысль и сартукам, и сторам.

Проживавшим в слободе женщинам, детям и нескольким покалеченным в былых схватках воином я позволил вернуться в свои дома, предварительно проведя экскурсию к охраняемому стахами периметру. Они впечатлились, и мысли о побеге, если таковые посещали их головы, надеюсь, выветрились.

В тот же день я собрал женщин племени сартуков и выступил перед ними с пространной речью. Говорил, что привел сюда племя, чтобы сартуки больше не скитались подобно диким животным, чтобы их дети не умирали от голода, а мужья и братья не гибли в сражениях за кусок снеди. Какое-то время расписывал радужные перспективы сытой жизни в благодатном крае, наблюдая за мечтательно-блаженными улыбками, расцветающими на лицах слушательниц, и, в конце концов, ушатом холодной воды опрокинул на них заверение, что лесные жители никогда не смирятся с захватом части их исконных земель, и нам придется либо вечно сражаться с ними, пока не падет последний член нашего