Магия - не для оборотней. Часть 1 - Андрей Анатольевич Федин

до темноты). И уже пешком, спрашивая дорогу, дошёл до дома семьи Вега.

* * *

Остановился около невысокой каменной изгороди. За ней увидел подстриженные кусты и большой двухэтажный дом. Не торопясь, прогулялся до ворот.

Навстречу мне вышли вооружённые мечами охранники со знакомым гербом на одежде. Поинтересовались, что мне нужно. Я сделал то, что велела сиера вар Вега: сообщил, что меня пригласила младшая сиера вар Вега кит Марен, попросил позвать Шелона.

Личного раба сиеры дожидался под присмотром охранников.

Знакомый бородач остановился по другую от меня сторону забора. Не сказав мне ни слова, выжидающе замер. Я передал ему брошь.

Шелон кивнул стражникам — те распахнули передо мной ворота.

— Иди за мной, убивец, — сказал раб.

Повёл меня не к центральному входу с каменными ступенями, а к углу дома. Распахнул передо мной дверь.

— Входи. Ничего руками не лапай.

Следом за Шелоном я поднялся по степеням на второй этаж. Витавшие внутри дома резкие запахи вскружили мне голову. Большинство — незнакомые. Но некоторые я всё же опознал — в том числе тот аромат, что исходил от платка сиеры кит Марен во время нашего с ней разговора в карете.

По узкому коридору Шелон привёл меня в светлую комнату. В ней я заметил лишь маленький диван и стол на причудливых ножках. В каждой из четырёх стен — двери.

Шелон дернул за яркий красный шнур, что висел на стене. В комнату тут же вошла невысокая большеглазая женщина. Из одежды на ней была лишь набедренная повязка. Поэтому я сумел увидеть на её груди знак подчинения — рабыня.

— Сиера велела привести его, — сказал Шелон.

Рабыня поклонилась мне. Внимательно осмотрев при этом с ног до головы.

— Сиера ждёт вас, — сказала она. — Прошу вас, сиер, проходите.

Указала на белую дверь, из-за которой к нам вышла. Провела меня через комнату, распахнула массивные створки. Посторонилась, приглашая войти.

Переступив порог, я очутился (язык не поворачивался назвать это помещение комнатой) в просторном зале. С окнами (высокими — от пола до потолка), шкафами, зеркалами, коврами, множеством других предметов, названия которым я не знаю, и огромной кроватью.

Справа и слева от меня замерли мускулистые рабы (в такой же одежде, что и впустившая меня сюда женщина), смотрели прямо перед собой, точно неживые.

А посреди зала я увидел большое покрытое позолотой корыто, заполненное водой и пеной. В нём, свесив с бортов руки, лежала сиера вар Вега кит Марен.

Женщина заметила меня. Приподнялась, расплескав на пол воду, показала мне, что одежды на ней не больше, чем на застывших у двери рабах. И сказала:

— О, сиер Линур! Хорошо, что ты пришёл. Вода ещё теплая. Раздевайся, полезай ко мне! Гита! Помоги нашему гостю снять одежду!

Не успел я опомниться, как ловкие руки рабыни стащили с меня халат. А потом и штаны. Расстегнули ремень, расшнуровали сандалии.

Подтолкнули меня в спину к позолоченному корыту.

Сиера вар Вега запрокинула голову, позволяя мне хорошо рассмотреть её шею и грудь. Улыбнулась. Поманила к себе.

Я шёл к ней и вспоминал, когда в прошлый раз у меня была близость с женщиной (очень давно — четыре месяца назад!). Отметил, что сиера вар Вега красивая… но не как Двадцатая. И что… я не чувствую в воздухе запаха еды.

А залезая в корыто подумал: «Перед таким ужином следовало хорошенько поесть».

Глава 22

Сиера вар Вега увлекла меня на своё ложе сразу после купания — как только дежурившая неподалёку от изголовья кровати рабыня большими отрезами мягкой ткани убрала с наших тел влагу и напоила нас вином.

Большую часть ночи я провел на мягкой перине. Сиера вар Вега доверила мне не только своё тело, но и «ввела в ближний круг», представившись личным именем: Белина. Если раньше я привык, что ублажали меня, то сегодня ночью моя партнёрша требовала удовольствий для себя.

Не скажу, что мне не понравилось то, чем мы с Белиной занимались. Но я то и дело вспоминал о Двадцатой.

Мираша объяснила, что у охотников и людей не бывает общего потомства. Двадцатая подарила мне удачу. Но никогда не сможет продолжить мой род. Даже если выживет (избавится от саламандра; не представляю, как она это сделает). Значит, у наших с ней отношений нет будущего. Мираша сказала, что я должен забыть свою влюблённость.

Но забыть не получалось. Я испытывал муки совести из-за того, что предавался плотским утехам с другой женщиной. Хотя и понимал, что Мираша права.

Утешал себя, вспоминая слова Двадцатой: она нисколько не возражала бы, если б я провёл ночь с другой женщиной — например, с Седьмой. Тем более в дни, когда сама она не может полностью удовлетворить мои желания и потребности. Вот только не припомню, когда у Двадцатой такое не получалось — разве что в ночи, когда её отнимал у меня командир вар Брен.

Ужином меня всё же накормили.

Или это был завтрак?

Когда рабы принесли еду, судя по моим ощущениям, уже начинало светать (плотные шторы мешали разглядеть за окнами небо).

Рабыня (та самая Гита, что помогала мне раздеться) расставила на кровати блюда с нарезанными фруктами и маленькие миски с соусами. Придвинула к нам столик с красивой стеклянной посудой — «бокалами». Застыла рядом с ним, прижимая к голому животу кувшин.

Белина протянула к столику руку. Рабыня наполнила бокал жидкостью из кувшина (похожей цветом на кровь), подала его сиере.

Белина передала бокал мне.

— Держи, красавчик, — сказала она. — Моё любимое вино. Оно лучше, чем то, которым мы баловались в перерывах между нашими забавами. Его нужно пить не спеша, наслаждаться букетом. Попробуй. Ты хорошо потрудился — заслужил.

Рабыня наполнила второй бокал. Вручила его своей хозяйке. И вновь замерла, точно обратилась в камень.

— Давай выпьем за тебя, красавчик. Сегодня ночью ты неплохо проявил себя. Опыта тебе, конечно, недостаёт. Да и слишком ты горяч. Но это предаёт тебе особую прелесть. Отличает от моих рабов: их обучали ублажать женщин, но делают они это без особого рвения.

Белина указала на мужчин, которые простояли у двери всю ночь.

— Папа подарил мне их на пятнадцатилетие. Хорошие игрушки. Но за годы они слегка поднадоели. Так что хочется иногда разнообразия. Знакомство с тобой, красавчик, случилось как нельзя кстати. За тебя!

Женщина сделала глоток вина.

Я последовал её примеру.

— А теперь давай обсудим наши дела, — сказала