Фредди Меркьюри. Украденная Жизнь - Мариам Ахундова

Потом Ахура-Мазда и его воинство загонят осквернителей в ад и все восстановят, но в разрушенный и оскверненный мир приходят Зло и смерть, Золотой Век с его добротой, изобилием и бессмертием закончен. Он восстановится только после Страшного Суда. А людям теперь предстоит жить в мире, где Добро борется со Злом, и сделать свой выбор.

Но это все потом. А пока описан сам момент осквернения, повергающий в ужас все живое и самого Создателя Мазду:

Кто-то, кто-то обесцветил мои крылья,

Сломал мой волшебный перстень

И посрамил гордость короля,

Изменил все ветры и спутал направления.

Мать Меркурий, мать Меркурий, посмотри, что они сделали

со мной!

Я не могу бежать, я не могу спрятаться!

Фредди описывает Сказочного Короля именно так, как изображают на древних персидских барельефах Ахура-Мазду — в виде царя с крыльями и с перстнем, символом власти над миром. Мазда оплакивает уничтоженный мир и позор, нанесенный ему Ахриманом. Но ему ничего не остается, как восстановить мир и продолжить борьбу со злом.

Впрочем, среди зороастрийцев распространен иной взгляд на символ «солнечного диска». Это — Фаравахар (Фравахар), символизирующий божественное благословение, царское слово, совершенство человеческой души, небесную силу, свет мудрости, выбор между добром и злом, стойкость и упорство в борьбе со злом, движение в сторону развития и совершенства, праведность, святость, благочестие, вечную жизнь души, т. е. «Му

Fairy King» рассказывает о появлении в мире зла и начале борьбы с ним через образы зороастрийских легенд.

Песня «Liar» («Лжец», Меркьюри) — глубокая и искренняя покаянная молитва, которую биографы Меркьюри толкуют как разговор с родителями.

Я грешен, дорогой Отче, я грешен!

Помоги мне, Отче, примешь ли ты меня?

Лжец — никто не верит мне...

Лжец — почему они не оставят меня?

Господи, я крал, крал много раз,

Во гневе возвышал голос свой, хотя знал, что не должен.

Лжец — все обманывают меня...

Лжец — я переплыл моря, лжец — от Марса до Меркурия,

Лжец — я пил вино, лжец — раз за разом,

Лжец — вы обманываете меня...

Отче, пожалуйста, прости меня, ты знаешь — ты меня никогда

не оставишь!

Пожалуйста, выведи меня на путь истинный!

Какой же это разговор с отцом? Разве своего папу называют Отче с большой буквы? Разве его называют «sire» — «Господи»? Разве на отца молятся, тем более что «Father I have sinned» — это начало католической исповеди?

Те, кто пишут этот психоаналитический бред, никогда не открывали Библию. А ведь этот текст — открытая стилизация под христианские молитвы и псалмы.

«К тебе, Господи, возношу душу мою. Боже мой, на тебя уповаю, да не постыжусь, да не восторжествуют надо мной враги мои...

Укажи мне, Господи, пути Твои и научи меня стезям Твоим.

Направь меня на истину Твою и научи меня, ибо ты Бог спасения моего, на тебя надеюсь всякий день.

Вспомни щедроты твои, Господи, и милости Твои, ибо они от века.

Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай, по милости твоей вспомни меня Ты, ради благости Твоей, Господи!

Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь.

Направляет кротких к правде и научает кротких путям Своим...

Ради имени Твоего, Господи, прости мне согрешение мое, ибо велико оно... Кто есть человек, боящийся Господа? Ему укажет Он путь, который избрать...

Призри на меня и помилуй меня, ибо я одинок и угнетен. Скорби сердца моего умножились — выведи меня из бед моих. Призри на страдание мое и изнеможение мое, и прости все грехи мои.

Посмотри на врагов моих, как много их, и какою лютою ненавистью они ненавидят меня. Сохрани душу мою и избавь меня, да не постыжусь, что я на Тебя уповаю».

24-й псалом.

А фраза «переплыл моря от Марса до Меркурия» заимствована из средневековой французской поэзии и означает Пасху, или конец язычества и начало христианства — планета Марс ассоциировалась с войной и язычеством, а Меркурий — с миром и христианством, т.е. речь здесь идет о переходе героя от греха к покаянию, от язычества к истинной вере. И особое значение эти строки обретают, если вспомнить о псевдониме их автора.

Та часть песни, в которой идет молитва «Маме» («Мата»), трактуется как обращение к матери. Но на это намекает только фраза «Гш gonna serve you till your dying day» — «я буду служить тебе до твоей смерти». Весь остальной текст — «я буду твоим вечным рабом», «я преклоню колена и буду молиться весь день, весь день» опровергает эту версию. На мать не молятся. Если только это не Божья Мать — а она в католических молитвах нередко именуется «Мама», — как и в тексте Меркьюри. Кстати, в ранней версии песни эти строки звучат как «Master, I’m gonna be Your slave» — «Господи Иисусе, я буду рабом Твоим».

Песня заканчивается размышлением о будущей судьбе героя:

Лжец, лжец — они никогда не позволят тебе победить.

Лжец, лжец — все, что ты делаешь — грех.

Лжец — никто не верит тебе.

Лжец — тебя остановят прежде, чем ты начнешь что-то делать.

В конце он проговаривает страшную фразу: «Можно умереть прежде, чем они тебе позволят». И, хотя в этой песне Меркьюри не ассоциирует себя со своим героем, эти слова заставляют вспомнить о его собственной судьбе. «Они» оклевещут его, объявят лжецом, ославят страшным грешником, не дадут работать... Как истинный поэт он невольно предсказал свою судьбу.

Песня «The Night Comes Down» («Наступает ночь»), как и «Doing All Right», заимствована из репертуара «Smile». И она также приобретает совсем иной смысл в контексте альбома.

Герой испытывает чувство, будто для него все кончено. Мир кажется ему серым, и все люди, по его мнению, видят мир так же. Когда-то он был счастлив, верил в Бога, и в нем помещался целый мир, а теперь ему очень плохо. Постоянно повторяется припев:

О-о, наступает ночь, и я боюсь сбиться с пути.

О-о, наступает ночь, о, и снова темно.

Тема наступающей ночи — парафраз библейской «и мрак сходит на землю». Речь идет не о календарной ночи, а о тьме души. Герой — типичный человек XX века, отчаявшийся и потерявший всякие духовные ориентиры в жизни, вокруг него — серый мир, населенный слепцами (любимый образ современного искусства).

«Modern Times Rock’n’roll» никак не связана с темой альбома. Эта танцевальная композиция служит своего рода интермедией между двумя действиями, как в средневековом театре.

Далее следует самая странная песня альбома «Son And Daughter» («Сын и дочь»), которую озабоченные критики в очередной раз обвинили в бисексуальности и гомосексуализме, «забыв», что ее автор — Брайан Мэй. И все из-за фразы «Я хочу, чтобы ты был женщиной»: