Метафизика пола - Юлиус Эвола

Однако, конкретные сведения о чисто сексуальных посвятительных практиках исследователь может получить, лишь обратившись к учениям Востока, и прежде всего к тантризму, сохранившему традиции "Пути левой руки" и так называемый "тайный ритуал". Как мы уже говорили, эти пути даже в тантризме дозволены только для мужчин воинского типа, "вирильного" или "героического" (vоra), для тех, кого называют dvandvatita, то есть стоящих по ту сторону дуальности добра и зла, достоинства и вины, вообще всякой противоположности чисто человеческих ценностей.

53. Тантрические сексуальные практики

Мы же упоминали, что философия тантры имеет вполне определенную концепцию человеческой истории. Она повествует о постепенном упадке человечества, проходящего через четыре "века" или "эры" (yuga). В настоящее время мы переживаем последнюю фазу последней эры - "темного века" (Kali-yuga). Кали-юга - эпоха всеобщего распада, преобладания стихийных сил, женского начала, "Шакти развязанной". Духовность почти полностью утеряна, и единственное, что еще остается, - это попытаться использовать саму же диссолюцию, сами силы распада в целях созидания - это называется "оседлать тигра" и означает - не избегать и не уклоняться от опасных сил, но и противостоять им прямо, всячески стремясь использовать их во благо, чтобы, в конце концов, одержать победу. Поэтому тантризм уже не считает нужным держать в полном секрете доктрины и практики "Пути левой руки" только из-за того, что кто-то может ими злоупотребить. [467] Фундаментальный принцип как индуистского, так и буддийского варианта тантры (т.н. Vajrаувnа) - "превращение яда в нектар", то есть использования в целях духовного освобождения тех самых сил, которые обычно ведут к гибели или распаду. Формула "оседлать тигра" тождественна формуле "яд как противоядие". Другой тантрический принцип заключается в том, что "наслаждение" и "освобождение" не всегда исключают друг друга, как это утверждают чисто аскетические школы. Цель тантрических практик - достичь и того и другого, иначе говоря, и страсть удовлетворить, и внутреннюю свободу приобрести. Однако даже многие учителя тантры полагают, что эти вещи все-таки нельзя раскрывать для всех. В одном из текстов сказано, что "это так же трудно, как идти по острию меча или держать тигра на привязи". [468] Именно поэтому мы все- таки склонны считать, что в наше время тантрические принципы не применимы, так как огромное большинство мужчин и женщин не обладают достаточной духовной зрелостью, чтобы идти на такой риск. Это надо особо подчеркнуть. В любом случае каждому, кто считает, что тантризм может быть удобным оправданием для удовлетворения его необузданных инстинктов, следует напомнить, что для любого адепта требуется инициация, посвящение и "введение в цепь" (kula) дабы обрести защитную силу. До этого адепту необходима строгая аскеза и самодисциплина, как и во всех мистических практиках. Абсолютно так же дело обстоит и в других течениях, основанных на "аномии" и духовном освобождении от обыденной текущей морали,- это путь очень и очень тяжелый. Так было у Исмаилитов периода "Шейха Горы", у "Братьев свободного духа", Бегардов и Ортлибиенов, о которых мы читаем: "Прежде чем прийти к тому, что всякое наслаждение им дозволено, они проходили через очень строгое послушание; жизнь их подчинялась суровым правилам; им предписывался полный отказ от собственной личности дабы исполниться чистой славой и божественным великолепием. Они молились, медитировали, выполняли самую грязную работу. Но однажды наступала свобода духа и разрешалось все". [469]

Что же касается тантризма, то он коренится в архаичных пластах коренного (неарийского, то есть хамитского - прим. перев.) населения берегов Инда с его культами богинь тактического типа, а также оргиастическими практиками. Среди колдовских практик этого региона мы часто находим очень темные формы тантризма, в которых мужчина вступал в связь со стихийными женскими сущностями - yakshinо, yoginо, dakinо - считавшимися воплощениями Дурги, а также ее эманациями. Порой эти практики выступали в смешанных анимистических формах, а также в виде очарованности конкретной реальной женщиной, с которой адепт часто вступал в плотскую связь в дикой местности, на кладбище или в лесу, [470] принимая перед этим специальные одурманивающие вещества. Какими бы грубо-примитивными ни были подобные практики, они также имели целью пробуждение сверхчувственного, аналогичные уже описанным чисто йогическим. Главное отличие от техники kundalinо-yoga заключалось в наличии конкретного факта полового сношения. Молодую женщину "демонизировали" или даже просто насиловали - это и составляло ядро темного ритуала, средоточия такого направления тантрической половой магии, как vajrayвni.

В подобных практиках идея божественной пары переносится с общего плана иерогамии на конкретно-оперативный. Доктрина ставит задачу воплотить в самих себе принципы Шивы, Шакти и других подобных божеств, присутствующих в телесном составе мужчины и женщины. Ритуально и сакраментально мужчина становится Шивой, а молодая женщина - Шакти. Это и есть главная предпосылка их полового соединения из чисто телесного и физического превращающегося в магическое переходом на тонкий план (мы уже подчеркивали, что всякая любовь и половое желание своим магнетизмом и опьянением ведет к "ыущению астрального света"). Climax и экстаз подобной любви и есть "разрыв уровней", преодоление двойственности. [471]

Вот некоторые аспекты тантрической практики. [472] Понять их невозможно, не поняв некоторых черт женской природы и в особенности свойств нагого тела. Тантрические школы видят в каждой женщине зakti или Prakriti, "онтологически обнаженную" женщину, а точнее, само женское начало, первичное и стихийное, не связанное ни формой, ни индивидуальностью; освобождаясь от своих одежд, женщина как бы открывает взорам свою истинную сущность. Еще М.Элиаде писал: "Ритуальная нагота yoginо в ее союзе с vоra мистически значима: если перед ее лицом мы не ощущаем ужаса космической мистерии, то соединение с ней не имеет никакого ритуального значения и является чисто профаническим актом со всеми вытекающими отсюда последствиями - вместо того, чтобы разорвать цепь условностей, мы ее укрепляем". [473] Указанному мистическому состоянию соответствует пробуждение визионерства, а точнее, ментальных проекций женского образа в определенном ритуальном режиме, формы которого отработаны в тантризме "левой руки". Эти ментальные проекции соединяются техникой, именуемой вrора, что означает "установление иного качества", иначе говоря, транссубстанциация. Структурно оно аналогично пресуществлению даров в евхаристической практике христианства, в момент провозглашения священником реального присутствия Христа. [474] В связи с этим уже цитированный индийский автор подчеркивает, что в ходе вroра физическая форма (rыра) не подвергается отрицанию, но каждый атом физического бытия соединяется со svвrыpa, первичной нефизической сущностью, онтологически составляющей основу физического. [475]

Теперь о женщине-участнице практики. Ее специально готовят, еще в девушках она обучается искусству магических поз (mudrв), а телесные ее силы пробуждают с помощью nyвsa [476] - особой сакраментальной процедуры, с помощью которой в определенных точках женского тела ("точках жизни") пробуждается и оживляется "божественный флюид". Это и есть "демонизация женщины", основа уже упомянутых темных практик, цель которых - "подпитка" полового магнетизма как основы "очарования". Сами девушки, участвующие в этих ритуалах, называются mudrв - это часто ставит в замешательство ученых-востоковедов - ведь слово mudrв в переводе означает "печать". Но на самом деле все очень просто - этим же словом называют и сами маго-ритуальные позы, оживляющие круговорот энергии в организме йогина. Ту же самую роль - роль отворяющего ключа - играет и женщина. Заметим, специальные позы, принимаемые ею в ходе сношения, также называются mudrв. Надо иметь в виду, что девушки-"mudrв" - не просто участницы ритуала или тем более беспорядочных оргий. "Ацепты любви" говорили о "чудесной даме", мастера тантры - об "исключительной женщине" (viзesha rati), субстанциально тождественной божественно-женскому началу - Rвdha, Durgв, Candalо, Dombi, Sabaja-Surdarо и т.д., а иногда и просто о самой kundalinо в персонифицированной форме. Только в общении с viзesha rati, а никак не с обыкновенной женщиной, samanya-rati можно достичь "недвойственного состояния", примордиального состояния, именуемого sahaja и несущего "освобождение". В тантрических кругах считается, что для такого соединения лучше всего подходят женщины из низших каст. Это имеет символическое значение: их образ жизни, свободный от социальных, моральных и оформленно регулирующих преград является как бы способом существования "первоматерии". Иначе говоря, стихийной, бесформенной, ничем не связанной жизни. [477] Магическое соитие с mudrв существует само по себе, оно никак не связано с иерогамией, браком вообще как сакрально-возвышающим таинством. В развитом кастово-инстуционализированном обществе такие различия строго регламентированы и их нельзя смешивать. Тантрическо-вишнуистские школы при этом вообще считают наиболее возвышенной как раз юридически незаконную любовь, то есть соединение мужчины с очень молодой девушкой или женщиной, которая не является его женой (точнее, одной из жен, так как цивилизация, о которой мы говорим, полигамна). В риторических состязаниях, проводимых в Бенгалии и напоминающих средневековые европейские, защитники супружеских союзов неизменно терпят поражение от сторонников свободной и незаконной, точнее - внезаконной - любви; это связано с тем, что на уровне божественных архетипов, таких как пара Радхи и Кришны, любовь выглядит как чистый "адюльтер" - целью же тантры является именно подражание "божественной паре". [478] Для оправдания такого поведения используется как психологическое объяснение - супружество никогда не дает такого накала страсти, как "незаконная" связь - так и символически- уподобительное. Любовь стремится к осуществлению как необусловленный, тайный союз, лишенный "общественной санкции", который только и способен породить прорыв к подлинно религиозному (точнее, инициатическому) опыту. [479] В связи с этим М.Элиаде отмечал, что для жителя Индии брачный символизм христианской мистики (связь "Супруга" и "Супруги") не выражает необходимого ему для прорыва к абсолюту отказа от социальной и моральной связанности. Идеальной мифологической парой здесь считаются Радха и Кришна, [480] для внутренне же свободного мужчины, типа siddha или vоra наиболее подходят молодые женщины, стоящие вне каст, у которых важна не столько их индивидуальность, сколько безличная "сжигающая сила". Но все это годится именно и только для мужчины, достигшего состояния siddha-vоrв; слабохарактерному же, "инфантильному" человеку дозволяется только жена. Не говоря уже о том, что лишь посвященный высокого уровня имеет право обладать полностью обнаженной женщиной.