Золото Спарты - Клайв Касслер

— Хочу полюбопытствовать: вы ведь побывали в числе гостей на моей вечеринке, не так ли?

— Мы стояли прямо у вас за спиной, пока вы толкали речь в оружейной. И знаете, у нас с женой сложилось впечатление, что вам очень нравится выступать на публике, вы прямо-таки упивались звуками своего голоса.

— Вы оба храбрые люди, должен признать. Вы вторглись в мой дом, Фарго. Будь на вашем месте кто-то другой, он был бы уже…

— Мертв? Давайте пропустим угрозы и перейдем сразу к делу. Я бы еще поспал.

— Даю вам последний шанс. Будем работать вместе. Когда все закончится, вы заберете бутылки, я заберу то, что искал, и мы разойдемся. Никто не пострадает.

— Кстати, о предмете ваших поисков… Он ведь имеет какое-то отношение к вашей карманной Персии, которую нам посчастливилось посетить, не так ли?

Бондарук не ответил.

— Я так и думал, — сказал Сэм. — Бондарук, а вам не кажется, что вы слишком далеко зашли в своем увлечении? Оно переросло в одержимость. Это вредно для здоровья.

— Мистер Фарго, вы совершаете ошибку.

— А по-моему, все ошибки здесь совершаете вы. Кстати, мы знаем, что ваши люди пасутся возле нашего дома в Сан-Диего. Учтите, стоит им тронуть хотя бы газету у нашего коврика, и на них обрушится вся полиция Сан-Диего.

— Буду знать. В последний раз прошу по-хорошему.

— Спасибо, что предупредили.

Сэм повесил трубку.

— Карманная Персия? Неплохо придумано.

— Иногда и меня озаряет.

Глава 44

Имея в своем распоряжении следующие строки загадки и широкополосный Интернет Иветт, Сэм и Реми закрылись в кабинете и приступили к работе. Иветт, великодушная хозяйка, велела Лэнгдону обеспечить их закусками и напитками, бумагой и карандашами, вторым ноутбуком, стирающимся маркером и стирающейся доской, размером шесть на четыре. На этой доске они крупными черными буквами вывели слова загадки:

Страдающие товарищи по клятве пойманы в янтаре.Тассило и Пепере Горбатый Байя охраняют место хаджа.Гений Ионии, его поступь — битва соперников,Три замка, четвертый утерян, укажут дорогу на Фригизингу.

Они начали с составления списков синонимов к каждому слову из тех, что могли иметь по нескольку значений. Таких они насчитали шестнадцать: «страдающие», «товарищи», «клятва», «пойманы», «горбатый», «охраняют», «место», «хадж», «гений», «поступь», «битва», «соперники», «три», «замок», «укажут», «дорога».

Из этих слов Сэм и Реми составили список из нескольких десятков значений и перенесли его на тыльную сторону доски в виде запутанной схемы: само слово, от которого отходят версии, от которых отходят знаки вопроса.

Затем они занялись словами, которые имели очевидную связь с историей: «янтарь», «Тассило», «Байя», «хадж», «Иония», — их они также разместили на доске, каждое отдельно. Закончив разбирать слова, Фарго засели за поиск исторических ссылок, делая пометки под каждым словом.

Пять слов: «янтарь», «Тассило», «Байя», «хадж» и «Иония» — имели отношение к известным местам, людям или вещам. «Янтарь» — ископаемая смола, которая используется в ювелирном деле; «Тассило» — имя, которое носили многие баварские короли; «хадж» — название исламского паломничества в священный город Мекку; «Байя» — название небольшой румынской общины на реке Молдове; «Иония» — греческий остров на севере Эгейского моря.

К сожалению, подобно спискам синонимов, каждая из этих исторических ссылок была переплетением многочисленных фактов, неоднозначных толкований и перекрестных связей.

Делая перерывы, только чтобы поесть и сходить в душ, Сэм и Реми работали с раннего утра до вечера, пока наконец не решили попробовать другой подход: сосредоточиться на одной строчке, надеясь, что первая разгадка вызовет эффект домино и дело продвинется. Решили начать со второй строки.

— «Тассило и Пепере Горбатый Байя охраняют место хаджа», — процитировала Реми, машинально постукивая карандашом по виску, — «Пепере» — это просто, по-французски так ласкательно называют дедушку.

— Верно. И если мы не пропустили другого важного значения, то «Тассило» имеет отношение к Баварии: к ее истории, местным достопримечательностям или культуре. Что-то баварское.

— Согласна. А что насчет «Горбатого Байи»?

В поисках найти хоть какую-то подсказку по «Байе» они уже бездарно потратили целых два часа, копаясь в румынской истории.

— Кажется, горбатой называют луну между второй четвертью и полнолунием…

— Ты уверен?

— Да, горбатая лу…

— Нет, я имею в виду, нет ли других значений?

Сэм нахмурился.

— Ну разве что кроме прямого… — Он хлопнул себя по лбу. — Вот я идиот!..

— Что?

— Ну конечно!.. Горбун! Значит, попробуй «горбун» и «Байя»…

Реми уже что-то печатала на ноутбуке. Хотя большинство информации они почерпнули с библиотечных сайтов, отправной точкой всегда служил старый добрый «Google». Несколько минут Реми что-то читала с экрана.

— Кое-что есть, — сказала она. — Если сложить два и два, получается вот что: Байя — это часть фразы «человек из Байи». Грубый перевод слова «Бавария».

— Значит, выходит: «горбун из Баварии»? — спросил Сэм.

— Нет, погоди… — Реми снова застучала по клавиатуре и пролистала результаты поиска. — Есть! Смотри, Тассило Третий, король Баварии с тысяча семьсот сорок восьмого по тысяча семьсот восемьдесят седьмой год, был посажен на трон Пипином Коротким, отцом Карла и дедом Пипина Горбатого.

— Другое дело! — отозвался Сэм. — Получается, Тассило и дед горбуна, Пипин Короткий, «охраняют место хаджа».

— Проблема в том, что я не могу найти никакой связи между ними или Баварией — и Меккой.

— Вероятно, это метафора или синоним, — ответил Сэм.

— А может, где-то в Баварии хранится исламская реликвия.

Сэм сел за второй ноутбук и стал искать.

— Ничего подходящего. Давай искать дальше. Попробуем другую строку.

— Вернемся к началу: «Страдающие товарищи по клятве пойманы в янтаре». Мы уже проверили этимологию и синонимы слов «страдающий», «товарищи», «клятва», «янтарь» и «пойманы». Они должны как-то пересекаться!

Сэм рухнул на стул и запрокинул голову, сдавив переносицу указательным и большим пальцами.

— Что-то в этой строке кажется знакомым.

— Какая часть?

— Не знаю. Крутится в голове…

Около получаса они сидели в тишине, оба погрузились в мысли, напряженно перебирая в уме все возможные варианты.

Наконец Реми посмотрела на часы.

— Уже почти полночь. Пойдем спать. Завтра проснемся и попробуем еще раз на свежую голову.