Работа над ошибками - Юрий Симоненко

Выбравшись из кресла, Дан посетил туалет и вышел из кафе в летний день.

Идя по улице, он вызвал в нейроинтерфейсе командную строку в которую вписал простой десятизначный код. Машина ждала его там, где он ее и оставил — в сотне метров от кафе. Когда он подошел к неприметному серому автомобилю, приоритет которого, не смотря на скромный внешний вид, мог изменяться от шестого до второго уровней по желанию пассажира, машина опознала его уже не как Дана (личный номер: 57864-11382-М01-6А), инженера-программиста компании «Линея-10», а как Карла (личный номер: 83941-2191-М01-4Н), комиссара ГОАП (Гильдии охраны авторских прав) с четвертым уровнем. Дверь машины открылась и Дан-Карл не глядя полез внутрь тесноватого для такого здоровяка как он салона. После яркого солнечного света он не сразу заметил, что в прохладном сумраке нутра машины он оказался не один.

— Привет, Дан! — в глубине прямоугольного салона, спиной в направлении движения и лицом к усевшемуся на диван Дану, на таком же диване напротив сидел абсолютно лысый мужчина в знакомом костюме. Лица его Дан не смог рассмотреть сразу, но этого и не требовалось — Дан узнал говорившего по голосу.

— Иль? Как, черт возьми, ты здесь оказ…

— Брось, Дан… — холодно перебил его Иль. — Не делай глупостей. Ты не успеешь…

У Дана наконец стало проясняться в глазах и первым, что он смог ясно рассмотреть, был направленный на него пистолет, который Иль держал в руке.

Дверь машины плавно закрывалась и Дан понимал: это конец — как только дверь встанет на место, пистолет в руке сидящего напротив человека выстрелит.

— Иль! Дружище… — нервно заулыбался здоровяк.

— Заткнись, — Иль снова его оборвал. — Ты знаешь зачем я здесь.

— Но… Послушай… — глаза Дана бегали по салону, ища малейшую зацепку — выход из западни, в которую он так глупо угодил. Выхода не было. Дверь машины уже закрылась.

— Ты даже не предатель, Дан… или как там тебя… Ты — враг Организации. И ты знаешь, как мы поступаем с нашими врагами.

— Тогда чего медлишь?! — внезапно изменив тон, агент Бюро посмотрел на подпольщика совсем другим, незнакомым ранее тому взглядом.

— Назови себя. И расскажи все о своем задании, — предложил Иль. — Дергаться, повторяю, не нужно. Бортовой компьютер машины под моим контролем. Ни одна твоя штучка здесь не сработает… — при этих словах Иль извлек левой рукой (в правой он держал направленный прямо в лицо Дана пистолет) из кармана брюк небольшое устройство, похожее старинную монету, посреди которого слабо светился голубой индикатор. Дан узнал устройство: в руке Иля лежала глушилка из тех, что использовали в Бюро. Ничто в радиусе семи—восьми метров вокруг этой штуки, ни один из известных приемопередатчиков, ни один «жучек», не говоря уже о простых мобильниках, не работало как надо — устройство глушило все, вплоть до нейроинтерфейсов. При особом режиме устройство было способно превратить бортовой компьютер машины в металлолом, а нейросети в головах Иля и Дана в пучки бесполезной проволоки.

— Я офицер. Я служу человечеству. Это все, что тебе можно знать… Иль…

— Ты дерьмо. И ты служишь не человечеству, а засевшим в правительстве главам корпораций. Ты охраняешь установленный денежными мешками режим подобно псу, стерегущему собственность своего хозяина. Вот ты кто, Дан… или как там тебя… — сказал Иль с презрением и нажал на курок.

ГЛАВА 18

Агар

год 2689 от Посещения Учителя, по скрытому календарю Святой Церкви

год 50-й правления Его Святости Аиб-Ваала, Патриарха и Императора Агара (летоисчисление агарян)

— Отец…

В дверях просторного кабинета появился серый первоархипатрит.

— Входи Шедареган, входи… — патриарх, как всегда, в светском костюме, сидел в кресле за массивным столом из мореного дуба.

— Я не один…

— Да-да, я уже знаю, ты пришел с нашим другом, — улыбнулся старец. — Скажи ему чтобы входил.

Шедареган выглянул на мгновение за дверь и в кабинет следом вошел высокий мужчина средних лет в серых одеждах заклинателя.

Встав с места, патриарх вышел им навстречу.

— Бога нет, братья! — приветствовал их патриарх и обнял сначала Шедарегана, а после — переодетого священником Связного.

— Бога нет, Ваша…

— …святость? — улыбнулся старец немного растерявшемуся Связному. — Оставьте это…

— Хариб… — неуверенно представился тот.

— Аиб, — сказал патриарх. — Аиб-Ваал… Шедареган зовет меня отцом, но это не имеет отношения к сану… Он действительно мне как сын… — правитель планеты тепло посмотрел на стоявшего рядом Шедарегана. — А для вас, Хариб, я — Аиб.

— Как вам будет угодно, Аиб… — произнес мужчина, откидывая назад священнический капюшон.

Черты лица Хариба были неприметны: темно-коричневые короткие волосы, желтые, немного раскосые глаза, широкий нос с горбинкой, тонкие губы прикрывали ровные, без следов вмешательства стоматолога, белые клыки, брови в меру густые, с заломом… — обычная для агарянина внешность без признаков высокого происхождения. Рядом с красавцем Шедареганом, имевшим, пусть и не отмеченные признаками «благородства», выразительные, располагающие черты лица, Хариб был незаметен — качество весьма ценное для сотрудника ССКБ, коим тот ранее являлся.

— Прошу за мной, братья… — сказал патриарх и направился через кабинет к высоким дверям, украшенным витиеватой резьбой, изображавшей различных мифических животных.

Двери сдвинулись в сторону, перед патриархом и за ней снаружи открылась залитая падавшим сверху светом двух солнц галерея-сад, укрытая от зимней стужи прозрачной крышей.

Патриарх вошел в галерею и направился по вымощенной брусчаткой прямой дорожке. Шедареган и Хариб последовали за патриархом.

В галерее было тепло, щебетали птицы, по левой стороне вдоль дорожки журчал ручей. Справа от дорожки тянулась стена патриаршего дворца с выходившими внутрь галереи окнами, а слева, за ручьем и высаженными за ним рядами фруктовых деревьев была стена сплошь из стекла, за которой простирался залив Средиземного моря. Ширина галереи в некоторых местах достигала сорока метров, а длина ее была — около сотни.

Шедареган решил было, что патриарх направлялся в привычную уже залу с фонтанами: в дальнем конце галереи дорожка оканчивалась у двери ведшей в ту самую залу, где патриарх обычно проводил время в уединении и где принимал лишь первых иерархов Церкви, но патриарх свернул с дорожки раньше. В середине галереи от брусчатки влево ответвлялась узкая тропинка, бегущая через мостик над ручьем к стоявшей у прозрачной стены каменной беседке-ротонде с куполообразной крышей. Оплетенная вьюном беседка стояла на небольшом возвышении, что позволяло обозревать из нее не только пейзаж за стеклянной стеной, но и саму галерею.

Они поднялись по каменным ступеням на окруженную со всех сторон коваными перилами, площадку, где вокруг стоявшего посреди беседки круглого деревянного стола были расставлены глубокие плетеные кресла.

Шедареган и Хариб прошли к указанным рукой старца местам и, подождав пока тот сядет на выбранное место, последовали его примеру. Получилось, что все трое расположились треугольником, оставив меж собой по два свободных места. Внутри каменного сооружения было заметно прохладнее чем снаружи. Если бы не движение теплого воздуха внутри галереи, создаваемое какими-то скрытыми и явно бесшумными механизмами (в беседке было хорошо слышно журчание бежавшего в двух десятках метрах ручья), то решившим там задержаться подольше пришлось бы захватить с собой верхнюю одежду.

— Я пригласил вас обоих сюда… тебя, Шедареган, мой названный сын, и вас, Хариб, человека, о котором я лишь слышал до этого, но вижу сейчас впервые… для того, чтобы рассказать одну историю… Мою историю.

— Отец…

— Подожди, Шедареган… Я знаю, что делаю. Целую жизнь эта история была моей тайной, но близится время, когда ты должен будешь занять мое место и продолжить мною начатое… а вы… — патриарх взглянул на Хариба. — Вы поймете позже, почему я захотел чтобы вы тоже узнали историю Аиб-Ваала…

Старец взглянул в лица почтительно молчавших в ожидании его слов мужчин, первосвященника и бывшего офицера, перевел взгляд своих абсолютно белых глаз на лежавший снаружи, за стеклянной стеной далеко внизу залив и начал свой рассказ…

Он, Эвааль, таково его настоящее имя, родился на Авлис — одной из трех лун Аиви. Авлис — это маленький мир — спутник с тяжелым ядром, покрытый океаном с редкими цепочками островных архипелагов. Два тысячелетия (аивлянских тысячелетия, которые в три раза дольше агарянских) потребовалось аивлянам для того, чтобы превратить ледяной некогда шар в наполненный жизнью водный мир, вдоль экватора которого теперь возвышались города-башни с населением в десятки тысяч жителей каждая.