Кузнец из преисподней - Виталий Сертаков

Второй раз генерал оплошал, когда возражал против поддержки с воздуха. Но сию минуту на шутки времени не осталось. По вагонам прозвучал сигнал тревоги. Свободные смены караулов скатывались с коек, с лязганьем разбиралось из пирамид оружие, задраивались окна, расчехлялись в башнях зенитки. Эшелон притормаживал, ползущая впереди дрезина уже уткнулась в завал. А ведь еще накануне никаких проблем не наблюдалось, вологодское начальство даже лес на двадцать шагов вдоль полотна выжгло. Разобрать завал казалось несложным, но при попытке высадить рабочих их немедленно обстреляли из леса.

– Берегись! Всем назад!

– Вот они, сволочи! Там, за грядой прячутся!

Полковник Карапуз стоял рядом с наводчиком в гондоле маленького аэростата «Русь» и разглядывал железную дорогу через раструб мощного бинокля. Аэростат полз на малой высоте, его тащила на канате паровая дрезина, но даже с высоты в сотню метров были видны дымки костров и человеческие фигурки, перебегавшие от дерева к дереву.

– Господин генерал, слева Вечное пожарище. По карте его тут быть не должно… але? Слышите меня? По карте пожарище должно быть севернее километров на шесть… Даляр, блин, ты слышишь меня?! – забыв субординацию, заревел в мембрану Карапуз.

– Да, слышу, слышу!

– Тут беда такая… пожарище, будь оно неладно. Все сверху желтое, в лишаях и светится. Там крыши изб, видать, пожрало пожарище, видать, недавно. Козы на крыше прячутся, слышишь? Вот дрянь какая, козочек-то жалко…

– Какие еще козочки? Докладывайте о передвижениях противника.

– Да противника-то кот наплакал. Бегут за нами между лесом и краем пожарища… ох, мать-перемать! Там… пушки!

Наконец, воздушную цель заметили и открыли огонь. Впрочем, огня как такового не было, стреляли из арбалетов. Видимо, кто-то приказал разбойникам не привлекать внимания. Карапуз последний раз передал данные о противнике и приказал спускаться. Полковнику не терпелось самому вступить в бой. Он уже третий час торчал в гондоле, выполняя приказ президента. О задумке с воздушной разведкой во всей экспедиции знали всего четверо, включая механика на дрезине.

– Пулеметы – к бою! Первые номера – товсь! Подающие – товсь!

– Орудия – заряжай! Прицел – по нулевой линии, прямой наводкой! Опустить броню!

– Свистать всех наверх! Заряжающие – на галерею. Пожарные расчеты – занять позиции! Командирам подразделений доложить о готовности!

Штабной вагон наполнился воплями, звонками, донесениями курьеров. По крыше дробно застучали коваными сапогами. С грохотом опустились на окна броневые щиты. Телефонисты выкрикивали команды, генерал Даляр говорил по рации одновременно с начальниками трех других поездов, идущих следом, и с наводчиком в аэростате. «Русь» поднялась снова, на высоту до двухсот метров, под ней маленьким трехцветным шариком весело плясало пламя. Из леса затрещали выстрелы, но успеха горе-снайперы не достигли.

Полковник Карапуз носился по крышам, раздавая затрещины подчиненным. Его люди отвечали за безопасность руководящих лиц государства, но в данную минуту все спуталось в кучу. Начальник эшелона вместе с машинистами суетился на тендере, укрывал уголь мокрой рогожей. Китайские монахи тихо медитировали в своем купе. Бодигард президента фон Богль в последний раз проверял крепление пулеметных лент и заплечных револьверов. В своем маленьком купе брат Цырен молился о том, чтобы вернуть человеческий облик. Проклятый леопард рвался из него наружу даже во сне. Надя ван Тот одела девочек, привычно достала из шкафчика заряженные револьверы. Две крепкие служанки одели на нее доспехи, встали у дверей с оружием. Коваль заскочил на секунду, поцеловал детей и умчался к телеграфистам. Он выиграл пари у Даляра, но вовсе не радовался такой удаче. Губернатор Вятки всего час назад рапортовал о полной лояльности, это означало, что засевшие в лесах бандиты – пришлые, и не просто бандиты, а кем-то тайно и очень быстро собранная армия. Наводчик в гондоле утверждал, что впереди – мост, на нем дзоты, пулеметные гнезда с флагами, а за мостом построились счастливые жители с хлебом-солью. Правда, заслышав стрельбу, они уже разбегаются…

– Карапуз! Что там еще?

– Не понимаю, откуда они берутся! С шара передали – еще сотни две конных, слева скачут. Вроде бы пушки легкие на конях к лесу подвезли и животину какую-то…

– Какую еще животину? – замер Артур.

Нехорошее предчувствие заползло в душу. Недаром последние полчаса були как-то нервно повизгивали и носились по клеткам. А уж они-то к драке и пороху вполне привычные, а, стало быть, чуют врага серьезного.

– То ли быки, то ли не быки… да я сам не пойму, – растерялся Карапуз. – Уж больно толстые. И укрытые тряпьем. Серые, шерстяные, в кустах прячутся.

– Брат Кристиан, ты слышал? – обернулся Коваль к вошедшему отшельнику.

– Слышал, слышал. Вы так голосите, что мертвый услышит, – Хранитель появился бодрый, но с кругами под глазами. Заговорил сразу о том, что Артура тревожило: – Леса вдоль путей вы прошерстили. Стало быть, это все не местные бунтовать вздумали…

– Мне докладывали, что недовольные соберутся, но здесь другое. Здесь вооруженное нападение. Как думаешь, могли Качалыцики дикарей нанять или слонов для них нарочно вывести?

– Сло-оны? Не слыхал о таком… – Хранитель задумался, – впрочем, я давно на Урале не был. Кто там ведает, чем Прохора детишки балуются.

– Господин президент, начальник второго эшелона у трубки, – отвлек связист, – спрашивает, что ему делать, остановиться? Он нас нагоняет.

– А вот это уже никуда не годится. Дежурный, выясните, почему мы сбавили ход?

– Дрезина уперлась в завал, господин президент.

– Ах, черт! Они справа, ложись…

От мощного взрыва в вагоне вылетело сразу несколько стекол. Снаряд не смог преодолеть броню, но от удара со стен свалилось на пол все, что плохо крепилось. Оглушенные офицеры встряхивали головами, пытаясь вернуть слух. Когда Артур по узкой лесенке вбежал в башню, пулеметчики уже открыли по кустам ответный огонь.

Артур пропустил самый первый момент атаки. Атака все же началась неожиданно, несмотря на помощь с воздуха. Позже оказалось, что человек двести разбойников поджидали поезд в укрытиях, под завалами из веток. Они вскочили и открыли стрельбу по амбразурам и часовым на крышах практически в упор. Помимо пулеметов, по эшелону дали несколько залпов из легких пушек. Разворотило орудийную башню на соседнем вагоне, погнуло дверь на одном из грузовых, но никто серьезно не пострадал.

– Ребята, они с той стороны!

– Окружили, сволочи!

Стоило Артуру предположить самое плохое, как самое плохое немедленно произошло. В сотне метров позади запасного паровоза ахнуло так, что воздушная волна пробежала по всем вагонным сцепкам. Шпалы спичками взметнулись в воздух, кувыркаясь в тучах щебня и дыма. Погнутая рельса прилетела с места взрыва и зашибла двоих часовых на запасном тендере. Головной эшелон оказался отрезан от основных сил.