Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

А каких огромных, просто сумасшедших денег стоило пребывание наших войск в Польше, Чехословакии, Германии, Венгрии? Причем население тех стран приучалось с детства ненавидеть русских, которые все нещадно разворовывали и продавали, а когда ушли, оставили после себя колоссальной стоимости имущество в виде недвижимости и страшные по своей звериной жестокости мафиозные группировки. Но сюда прибыли в большинстве своем озлобленные, голодные, нищие и бездомные офицеры, которым легко запудрить мозги лозунгами «ВЕПРЯ» и бросить их в кровавую мясорубку.

Гигантских средств потребовала и неправильная оценка намерений Запада, и бесплодные попытки достичь с ним военного паритета. Молились молоху псевдоидеологии и обездолили народ, а теперь хотели призвать все восстановить под старым лозунгом: «страна в опасности»? Какая страна, обнищалая Россия, где социальное равенство подавляющего большинства населения проявляется в общей нищете?

Да, к общественным взрывам приводят не реформы, а промедление с ними, но с такими реформами, какие задумали генералы вроде Шатуновского, надо бороться, чтобы не дать претворить их в жизнь. Как не вспомнить покойного академика Сахарова, призывавшего поставить во главу угла идею приоритета глобальных целей выживания человечества перед любыми региональными, государственными, национальными, классовыми, партийными, групповыми и иными интересами.

— А мы сумеем их остановить? — мрачно спросил Юрий. — Вдвоем? Да еще постоянно находясь под прицелом?

— Ну, во-первых, нас не двое, а больше и приспела пора поискать сильных союзников. Ты как, остаешься на ринге или садишься на скамейку запасных? Говори прямо, я не обижусь: в этом деле ты и так отдал многое.

— Остаюсь, — решительно ответил Бахарев…

Вернувшись домой после встречи с Колчаком, успевший немного успокоиться Васин первым делом переоделся в теплый просторный халат, а потом забрался на диван и открыл конверт, полученный от главы фирмы «Ачуй».

Маркин остался верен себе и предварительную проработку выполнили на приличном уровне. Судя по справке, клиент, с которым Евгению вскоре предстояло встретиться в первый и последний раз, вел достаточно размеренный образ жизни. Правда, иногда он исчезал из столицы на довольно долгое время, — видимо, уезжал в командировки, — но сейчас находился в Москве. Единственное, что не понравилось Васину, так это район: черт бы побрал проклятые хрущебы и современные панельно-бетонные, или как их там еще называли, дома! Клоповники, где даже выстрел с глушителем все старухи слышат. То ли дело в старом центре, там хоть из пушек пали!

Тем не менее на следующий день Евгений собрался и съездил на место предстоящей работы, намереваясь посмотреть все собственными глазами, наметить удобную точку встречи с клиентом и пути отхода от нее, проверив время с секундомером. В принципе все, в общем-то, могло сложиться неплохо, если попробовать взять клиента, когда он в первой половине дня отправится за покупками в близлежащий магазин. Погода в последние дни стояла мрачная, сырая, такую же обещали на всю неделю, поэтому ни детей, ни любопытных бабок во дворе опасаться нечего, а местечко, где поставить машину и уехать на ней после акции, Евгений присмотрел. Номера можно замазать грязью, а потом, отъехав немного, остановиться и протереть, дабы не цеплялись охочие до взяток менты.

Вечером неожиданно позвонил Колчак и огорошил киллера известием, что для обеспечения успеха он посадил на хвост клиенту «репья» — шустрого и сообразительного парня с мобильным телефоном, чтобы тот следил за любыми перемещениями объекта.

— Запиши номерок, — коротко хохотнул Григорий. — Он тебе все по минуткам раскладывать станет.

— Парень-то, надежный?

— Не волнуйся, твой номер я ему давать не собираюсь, — успокоил Колчак, — И вообще он делает свое дело и сопит в две дырки. Так ты пишешь? Пароль: маска!

— Понял, пишу, — вздохнул Васин.

Распрощавшись с Маркиным, он закурил и в раздумье уставился на листок бумаги с номером телефона: с чего это вдруг прижимистый и хитрый Колчак стал проявлять такую заботу, словно ждал после смерти клиента наследство минимум в миллион долларов?

Тем не менее утром, умывшись и позавтракав, Васин набрал указанный Колчаком номер. Ответили после второго гудка.

— Привет, — буркнул Евгений. — Маска! Что клиент?

— Отправился в центр, — лаконично сообщил хрипловатый тенорок. — Думаю, в любом случае вернется не раньше, чем через два часа, поскольку поехал городским транспортом.

— Ясно, — киллер быстро прикинул, как раскладывалось время и принял решение. — Ты вот что, сегодня за ним больше не ходи. Лады?

— А завтра?

— Тебе скажут!

И Васин прервал разговор, совершенно не желая отвечать на вопросы об оплате, которые, вне всякого сомнения, возникнут у «репья»: насчет денег пусть выясняет у Маркина, а если сунется за клиентом, то придется пенять на себя.

Евгений проверил оружие, взял бумажник, пожелал сам себе удачи и вышел из дома. Конечно, не слишком удобно таскать с собой на дело документы, но как без них на машине? А всяких помощников и подельников в тонком вопросе заказного убийства Васин не признавал и, если позволяла обстановка, всегда предпочитал работать один…

Сегодня Зотин отправился к ювелиру забрать из ремонта старинный медный складень — деньги подвалили неожиданно, и грех не воспользоваться предоставившейся возможностью, тем более, пока жена не наложила лапу на доходы. А то потом начнется: надо то, надо это, детям, старухе-матери, себе. Пропасть денег нужна, и становится совершенно неясно, как они вообще до сегодняшнего дня обходились и как станут потом, когда деньги кончатся?

— Хорошая работа, — ювелир осторожно поставил складень на полочку и раскрыл створки.

В середине скорбела Богородица с младенцем Иисусом на руках, слева от нее осенял двоеперстием святой Сергий, а справа пытливо смотрел из-под высокого лба Николай-угодник, всегда напоминавший Игорю покойного деда. Бывало, он вот так же укоряюще и горестно смотрел на внука, когда тот в очередной раз приносил из школы двойку, но теперь Николай-угодник, казалось, смотрел осуждающе и печально. Чем же успел провиниться перед ним Зотин?

— Финифть Ростовская, — благоговейно протирая складень мягкой замшей, вздохнул ювелир. — Хорошую цену мог бы взять за нее, Игорек. У меня и покупатель есть, в накладе не останешься.

— Не, не могу!

Зотин, от греха, закрыл складень и опустил его во внутренний карман пиджака: подобный разговор о продаже реликвии возникал не первый раз, и всегда Игорь неизменно отвечал отказом, не желая расставаться с фамильной вещицей. Даже основательно сидя на мели, он никогда и мысли не допускал продать складень, а уж какие времена случались тяжкие — жрали всей семьей одну вермишель с постным маслом. Да, ничего, потом все как-то выравнивалось.

Расставшись с ювелиром, Зотин поехал домой, предвкушая долгий отдых и скорое наступление того дня, о котором говорил Куприян — осталось немного потерпеть и в город вернется покупатель, готовый щедро рассчитаться за материалы, привезенные из поездки в горы. И то, не за бесценок же отдавать результаты трудов? Он там трудился не только в поте лица, но часто под пулями и ежедневно растрачивал массу нервной энергии.

Вспомнилось вдруг, как он где-то читал, что знаменитый художник Малевич, намалевавший «Черный квадрат», выдавая свои тезисы по искусству, призывал признать жизнь, как таковую «подсосным харчевным путем для главного движения». В сущности, при всем эпатаже пана Казимира, он во многом прав — жизнь упиралась в жратву, поэтому умные люди и говорили, что работали преимущественно на унитаз. Да, как ни крути, все упиралось в жратву и шмотки, какую-то мебель, жилище и прочую ерунду, без которой, впрочем, существовать просто невозможно. Вот и колотишься, пока не окочуришься, а там тебе уже все земное ни к чему: не нужно ни пожрать, ни выпить, ни крышу над головой и бабы тоже до фонаря. Поэтому никто туда не торопился.

Конечно, получить денежки всегда приятно, вот только они, заразы, имели пренеприятнейшее свойство моментально исчезать и опять приходилось ломать голову: где их взять? Поэтому подрасчет подрасчетом, но стоило прикинуть — куда дальше направить свои стопы? В Грузию, где происходило одно покушения на президента за другим, — наверняка, сами жоржики их и устраивали? — на взрывоопасный Северный Кавказ или опять в Южные Предгорья? Поговорить, что ли, об этом с Минаевым, спросить его просвещенного совета и заодно помощи: ведь устроил же он все как нельзя лучше в горах? Естественно, случались накладки вроде нападения боевиков Абдулкасыма на машину, но находиться среди почти первобытных, тупых и грубых, людей, не вляпавшись ни в какую историю, просто противоестественно.