Дитё. Князь - Владимир Поселягин

Народу в доме Май хватало, в основном это были воины, поэтому среди бела дня мне пришлось усыпить их, проверить, остался ли кто ещё в сознании, и спокойно пройти в дом. Меня просто переполняла ненависть к Грише, насчёт девки я ещё не решил. Странно, что она общается с этой нечистью.

– Знакомая попка, – громко сказал я по-английски, заглядывая в зал для обеда, обнаружив там Май, а также растолстевшего и обрюзгшего Гришу, в этот раз оказавшегося в своём теле, я его узнал. Больше никого в комнате не было.

Находившаяся ко мне спиной и тянувшаяся за каким-то прибором Май стремительно села и обернулась. На меня глядели красивые, но, к сожалению, невыразительные глаза. В смысле они ничего не выражали.

– Всем доброго дня! – продолжая стоять на пороге, сказал я и, прислонившись плечом к косяку, продолжил: – Знаешь, Гриша, когда я понял, что ты тоже тут находишься, и нашёл твоё гнездо, то не особо удивился, что там происходит.

– Ты был у меня дома? – с любопытством разглядывая меня, спросил Гриша.

– Да, и выпустил из клетки тех трёх девочек-малолеток, которых ты там держал, прежде чем спалить это гнездо разврата. Убежали они с такой скоростью, пыль полчаса висела.

– Знаешь, я ведь сразу понял, кто тот врачеватель у Александра, именно я через англичан и поспособствовал тому, что произошло. Только не думал, что ты выживешь.

– Сам смертельный приговор себе подписываешь, – констатировал я. – Хотя ты так и так умрёшь.

– Чаю? – спросила Май своим чудным голосом и, налив в чашку зелёного чая, поставила её рядом на столик, но я не двигался с места.

– Нет, спасибо, я лучше тут постою. Кстати, зная Гришу и пока не зная вас, могу сказать, что друзей вы выбирать не умеете.

– Он мне не друг, – улыбнулась та и изящно указала на место рядом с собой. Лучше бы в ложе позвала. Сделав два шага назад, я взял короткий разбег и, оттолкнувшись от порога, спокойно преодолел волчью яму под полом.

– Ха! – оскалился я. – Думаете, я не знаю, что там была ловушка?

– Идея была хороша, – огорчённо покачал головой Гриша. – К твоему сведенью, ты второй Посредник, что переступил этот порог, с твоим предшественником всё получилось.

– Так вот что у вас за альянс, – кивнул я понятливо, садясь рядом с Май. – Твои мотивы понятны, соперников не любишь, но девчонке для чего это?

– Личная месть, – коротко ответила она. – Я ищу того Посредника, у которого была в рабстве в течение семи лет две жизни назад.

– Посредники… – неопределённо хмыкнул я. – Тоже с Творцом пообщались?

– Да. Он сказал мне, что я порченый, – скривился Гриша. Испуганным он не выглядел, было лёгкое злорадство, но и только.

– Мне тоже, – кивнул я.

– И мне, – тихо ответила Май.

– Ладно, не будем тянуть время, – сказал я и спокойно метнул кинжал в горло Гриши, но тот отлетел в сторону, сбитый в полёте спицей, брошенной Май.

– У нас с ним договор, я не дам тебе его убить, – сказала девушка.

– Не мешай мне, именно за этим я сюда и прибыл, – нахмурился я и снова попытался наложить на девушку паралич. Как и в прошлый раз, меня постигла неудача, попытка сделать то же самое с Дашко также не увенчалась успехом. Единственно, что удавалось добиться, это то, что они начинали медленно двигаться, но недолго, три-четыре секунды.

Дашко с Май разбежались по углам комнаты, причём к участку пола у входа ни один из них не приблизился.

– Странная ситуация, – сказал я, продолжая сидеть и попивать чай – проверка показала, что он был нормальным. – Похоже, я оказался в ловушке для Посредников. Подтвердите или опровергните мою догадку.

– Правильно, – оскалился Гриша и, нажав на определённую точку, отчего участок стены отъехал в сторону, скрылся за ней.

– Идиот, – констатировал я и, вскинув «Смит-Вессон», который до этого скрывался в складках одеяния, дважды выстрелил. Услышав шум падения тела за стеной и короткий стон, выстрелил в третий раз, на этот раз раздался чпокающий звук. Он мне был знаком, так лопалась голова, когда в неё попадала мощная пуля.

– Ты сделал мою работу. Этот Посредник должен был привести мне на казнь двух Посредников, тебя и себя, – девушка продолжала стоять, с некоторым интересом поглядывая на меня.

– Сожалею, что огорчил тебя, – развёл я руками.

– Ты не он, – наконец сказала она. – Ты умеешь менять лицо, но ты не он.

– Вот как, – заинтересованно поднял я бровь. – Надеюсь, у тебя пропало желание убить меня?

– Нет, я всё равно убью тебя. Ты ошибся. Этот дом – ловушка для Посредников, даже ты не сможешь выйти из него.

Меня это не особо испугало. Поставив чашку на столик, я положил подбородок на ладонь и поинтересовался:

– Чем Гриша так заинтересовал тебя, что у вас возникло такое плотное сотрудничество?

– Он заплатил мне за избавление от тебя, пообещал привести тебя ко мне, но я бы всё сделала бесплатно. Ненавижу Посредников.

– Психологическая травма у тебя явно привела к психозу, а то и шизофрении. Мне даже знать не хочется, что же сделал с тобой тот Посредник, что у тебя поехала крыша. Две жизни прожила, а впечатление осталось, причём сильное, раз у тебя не зажили душевные травмы.

– Это ничего не значит, ты всё равно умрёшь, – сказала девушка, и тут из пола, потолка и стен вылетели длинные бамбуковые колья. Даже я с моей реакцией ничего не смог сделать, я был буквально насажен на них. Револьвер от сильного удара отлетел в сторону. Одна рука была пришпилена к телу, но другая, правая, ещё действовала. Все силы я бросил на поддержание жизни и на восстановление этой руки.

– Неплохо, – прохрипел я, чувствуя, как уходит жизнь. – Но надеюсь, ты понимаешь, что это война до конца? Мы ведь встретимся в следующей жизни, если мне повезет, конечно.

– Понимаю, – доставая из ниши изогнутую арабскую саблю, кивнула девушка. Срубив пару кольев, она приблизилась ко мне вплотную, занося саблю для удара.

– Попался, – совершенно спокойно констатировал я, с интересом наблюдая за всеми действиями девушки. – Первая волчья яма, предполагаю, что с кольями, плюс ещё змеи, именно их я и почуял. А это чисто механическая ловушка, не распознал.

Когда девушка с невозмутимым лицом начала опускать саблю, я оттолкнулся ногами от пола, ещё больше насаживаясь грудью на колья, и, активировав полуметровый огненный меч в правой руке, вонзил его в грудь девушки, отчего она дико завизжала, но удар сабли это не остановило.

Где-то на просторах Рая.

– Сучка, – вырвалось у меня, когда я вставал на ноги на краю огромного райского облака позади очереди умерших.

Проверив себя, я убедился, что снова четырнадцатилетний и всё у меня на месте, то есть в своём привычном теле.

Осмотревшись, я направился сразу к Вратам, однако к моему удивлению, они были закрыты, отчего толпа умерших глухо роптала, да и Петра чего-то нет. А я ведь хотел ему «вертушку» сделать, ногой по роже в прыжке с разворота, за ту пакость, что он внедрил в меня, отчего я был такой добренький.

Обнаружил я тех, кто мне нужен, за Вратами, они злорадно посмеивались, смотрели через золотые прутья Врат и переговаривались.

– Эй! – возмутился я. – Что за дела?! Где Пётр, где все?!

– Дашко был до тебя, предупредил, – посмеиваясь, ответил появившийся за вратами Пётр. – Но теперь с тобой общаться будем не мы.

– Ах ты!.. – возмущённо заорал я и, схватив стоявшего рядом сухощавого мужика, неожиданно легко перекинул его через Врата. Тот с шумом и хрустом обрушился на Петра. Разглядывая копошащегося под умершей душой Петра, я злорадно усмехнулся.

– В этот раз, смертный, тебе не удастся ограбить моих рабов! Отправляйся туда, где тебе самое место, воин! – вдруг прогремел бас с неба, из меня стремительно вылетели облако и меч, после чего ураганный ветер столкнул меня с облака, и я снова полетел вниз, в новую жизнь, но в этот раз без плюшек и другой помощи… Скотины!

Очнулся я от выстрелов. Да, самые обычные выстрелы грохотали неподалёку то залпами, то редкими одиночными. Причём это явно был не бой, предположу, что это тренировочная стрельба, возможно, рядом находилось стрельбище.

По звуку я с ходу опознал винтовки Мосина. Уже хорошо, значит, я где-то у своих. Вокруг шумел листвой вековой лес, было достаточно прохладно, да и листва была слишком зелена. Как бы я не в весеннее время попал.

Перевернувшись на спину, я в течение десяти минут словесно спускал пар. Сообщая дятлу, что сидел на ветке дерева, всё, что я думаю о Дашко, об этой чёртовой Май – поквитаемся ещё! – и о небесных жителях, включая их хозяина. Ему больше всех досталось, заслужил.

– Больше всего мне «Красавицу» жалко, хорошее судно, – с сожалением проговорил я. – Наверное, так бы до старости на ней и ходил в тех водах, моё это было. Ну, Май, свидимся ещё. Теперь я учёный, с Посредниками надо держать ухо востро и убивать их на расстоянии, да с правителями государств даже не думать общаться. Хрен им.