Великий поток - Аркадий Борисович Ровнер

Нина выпила еще одну рюмку вина и подумала, что теперь она сможет легко перенести все, что произошло и что может еще произойти. И она пригласила на танец Коку.

Потом сели за стол, всего шесть человек, говорили короткие тосты, пели, потом Виктор снова играл на рояле, а его невеста, горячась, доказывала всем, что Шекспир — это вовсе не автор сонетов в драм, в всего-навсего заурядный актер, именем которого кто-то воспользовался с целью сохранить инкогнито, а Виктор улыбался Нине, но как-то жалко и неуверенно.

Когда начали танцевать, всем стало очень жарко, и было решено пойти погулять на улицу.

Из подъезда все вышли вместе, но на улице разбрелись по двое. Кока взял Нину под руку. Он был пьян и просто держался за Нину. Резкий ветер и холодные иглы снежинок освежили его очень скоро, и теперь он шел, не шатаясь, но понуро и молча. А потом, глядя Нине прямо в глаза, он сказал ей неожиданно просто:

— Расскажите. Все с самого начала. Это помогает лучше вина.

«Расскажите…» Разве можно что-либо рассказать? Все, что было. Все с самого начала. Где оно, это начало? Не было никакого начала, ничего. Не было терпких коротких ночей, не было боли разлук, ожидания, встреч и опять ожидания.

Для чего всему этому быть? Что толку думать, что она бесчеловечно обманута, что толку называть подлецом того, кого по-прежнему отчаянно любишь? Но она вспоминала, и ее воспоминания становились словами и от того, что она говорила все это почти незнакомому человеку, ей становилось сначала невыносимо больно, а потом постепенно легче и легче.

Кока, закутанный в шарф, с поднятым воротником пальто, молча шел с нею рядом, поблескивая стеклышками очков. Ей вдруг стало совсем легко с ним, и тогда она сама взяла его под руку, и они пошли назад к теплу, к роялю, к недопитым рюмкам, и ветер теперь уж подгонял их в спину.

Под аркой не было ветра и снега, там стояли тишина и темень. Кока притянул к себе Нину и холодными губами чмокнул ее в щеку. И когда Нина приложила ладонь к его губам, он поцеловал и ладонь.

В квартиру они пришли первые. В углу тихонько гудел магнитофон, который забыли выключить перед уходом. Кока сел рядом с Ниной и стал целовать ее лицо, пытаясь найти ее губы. Она досадливо отворачивалась, а потом вдруг насмешливо глянула ему прямо в глаза и отчетливо, громким шепотом подсказала:

— Снимите очки.

Он улыбнулся, снял очки и вложил их в наружный карман пиджака. Но целовать ее больше не стал. Весь как-то сник и тихо попросил:

— Пойдем ко мне.

Когда они вышли на площадку, там уже стояли Виктор с невестой, рыжеватая девушка и ее улыбчивый спутник.

Постояли у лифта, перекидываясь какими-то вымученными шутками, потом, посторонившись, пропустили Нину и Коку в лифт, и никто не спросил их, куда они и надолго ли, и Виктор смущенно смотрел себе под ноги, но зато его жена разглядывала теперь Нину внимательно и вызывающе. Нина вспомнила вдруг, что ее зовут Леля.

На улице Нине стало очень холодно и нестерпимо жалко себя, и она заплакала навзрыд, а Кока вытирал ей платком лицо и говорил с ней, как с маленькой, терпеливо и ласково. А потом он ушел за машиной, и его долго не было, а Нина все стояла и плакала, плакала скорее от холода, чем от обиды.

Вся в слезах, она вышла, наконец, из-под арки. Улица была пустой и холодной, в окнах почти нигде не было света, и от того, что улица была широкой и без единого деревца, она казалась совсем вымершей.

Ветер понес ее к серой афише «Вечер органной музыки», к перекрестку с пустыми витринами и огоньками светофоров. Потом она вышла на какой-то проспект и пошла по заснеженным тротуарам. Пальцы ног ее окоченели, и идти было очень трудно. Бешеный ветер набрасывался на нее из-за каждого угла, рвал полы пальто, пронизывая ее всю. Он гнал и кружил ее по пустым переулкам и скверам, площадям и местам.

Ее подобрал на Шаболовке учтивый шофер, угрюмый и сонный, и повез через город в тряской кабине грузовика. Нина попросила у него закурить, он протянул папиросы и спички, а потом долго косился на нее недобрым взглядом.

На вокзале она выпила кофе, согрелась и задремала. Ей снилось, что она все еще идет по заснеженным улицам, а вокруг нее беснуется ветер и взлетают, кружатся, мечутся снежинки…

Утренним поездом Нина уехала домой.

Коротко об авторе

Аркадий Ровнер — поэт, писатель и исследователь духовных традиций — сформировался в московском литературно-художественном и мистическом андеграунде 1960-х годов.

С 1973 по 1994 годы преподавал в университетах Нью-Йорка восточные религии, христианское богословие, современный мистицизм. Его курс «Дураки мира» в New School for Social Research в Нью-Йорке неизменно собирал многочисленную аудиторию.

Редактор издававшегося в Нью-Йорке, и в Москве двуязычного литературного и религиозно-философского журнала «Гнозис» (1978–2006) и «Антологии Гнозиса» (1982–1983, 1994), которые образовали своего рода мост между метафизическим искусством России и США. Один из авторов энциклопедий «Мистики XX века», «Энциклопедия символов, знаков и эмблем». Редактор серии раннехристианской литературы «Учители неразделенной церкви». Совместно с Викторией Андреевой (1942–2002) — редактор-составитель серии звучащей поэзии на дисках «Антология современной русской поэзии» (руководитель проекта Александр Бабушкин). Создатель Института культуры состояний (www.sostoyanie.ru) и Гурджиевского клуба (www.gurdjieffclub.ru).

КНИГИ АРКАДИЯ РОВНЕРА

Гости из области. Проза. Вашингтон, США, 1975; М. Московский рабочий, 1991.

Калалацы. Роман. Париж — Нью-Йорк, Ковчег, 1980; М., МАДК, 1990.

Ход королём. Роман. Нью-Йорк, Гнозис пресс, 1988.

П. Я. Чаадаев (в соавторстве с Викторией Андреевой). Пьеса. Нью-Йорк, Гнозис пресс, 1989.

Этажи Гадеса. Стихотворения. М., Миф, 1992.

Третья культура. Эссе. С.-Пб., Медуза, 1996.

Веселые сумасшедшие, или Зарасайские беседы. Эссе. Каунас, Gera Diena, 1997; С.-Пб., Фонд Лики культур, 2001.

Будда и Дегтярёв. Проза, т. 1. М. Миф, 1998.

Ход королём. Проза, т. 2. М. Миф, 1998.

Школа состояний (совместно с Антоном Ровнером). Эссе. М. Миф, 1999.

Успенский до Гурджиева. Каунас, P. I. F. Agentura, 1999.

Рим и лев. Стихотворения. М., Библиотека журнала «Комментарий», 2002.

Путешествие Муто по Руси. Беседы. М., Профит стайл, 2002.

Гурджиев и Успенский М. София 2002 г.; М., Старклайт, 2006 г.

Пеленание предка. Собрание из четырех сборников Прозы. М., Номос, 2005.

Небесные селения. Роман. М., Номос, 2006.

Легкая субстанция состояний. Эссе. Пенза, Золотое сечение, 2009.

Вспоминая себя. Мемуары. Пенза, Золотое сечение, 2010.

Энциклопедия символов, знаков, эмблем (в соавторстве